Писатель Борис Акунин как-то заметил: «Когда-нибудь выйдет книга с названием „Гнусные судебные процессы путинской эпохи“». Солидарна с Акуниным, такая книга непременно выйдет. И одна из глав обязательно будет посвящена делу Сергея Зиринова.

«Я являлся присяжным заседателем с августа 2015 по сентябрь 2016 г. в Северо-Кавказском окружном военном суде по делу Зиринова и других. Во время процесса присяжные, которые не были зарегистрированы в Ростове-на-Дону, проживали в гостинице «Амакс» г. Ростова. 13 сентября 2016 г. присяжные должны были удалиться на вердикт. Именно так объявил нам судья. 12 сентября 2016 года я находился в своем номере в гостинице «Амакс», когда ко мне пришел сотрудник службы защиты присяжных и попросил пройти для беседы в один из номеров отеля на другом этаже. Я пошел, так как считал, что это касалось каких-то организационных вопросов. Когда мы пришли, в номере оказался человек, который представился сотрудником правоохранительных органов, но имени, фамилии, звания он не сообщил.

Этот человек начал говорить, что вина Зиринова и других не вызывает сомнения, что, хотя следствие не нашло достаточных доказательств, а прокуроры в суде не сумели доказать виновность подсудимых, это вовсе не означает, что подсудимые невиновны.

Это просто означает, что следствие и прокуратура плохо сработали. Он точно знает, что Зиринов и компания настоящие бандиты, просто не смогли найти все доказательства, но они должны сидеть в тюрьме. А мы, присяжные, должны в этом помочь. Если же мы проголосуем за оправдание, то на свободу выйдут убийцы. Когда мы стали присяжными, нам говорили, что мы независимы, но на нас оказали давление«, — это отрывок из заявления присяжного Г., написанного 16 марта 2017 года и присланного в Верховный суд России, где 3 октября рассматривалась апелляционная жалоба на приговор по делу Зиринова и других.

Заявление присяжного зачитывал судья-докладчик Военной коллегии Верховного суда. Председательствовал на этом процессе Александр Воронов — непростой судья. Ему обычно поручают деликатные процессы — в июне 2012 года он отказал в надзорной жалобе на второй приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву.

Заседание суда по жалобе Зиринова и других длилось восемь часов, но для вынесения решения верховным судьям понадобилось чуть больше получаса. Вероятно, решение было написано еще до начала заседания.

13 замечаний адвокату и 96 — прокурору

Адвокаты осужденных и даже адвокат одного из потерпевших, чей брат был убит, просили Верховный суд отменить приговор и отправить дело на новое рассмотрение. Аргументы: грубейшие нарушения, в том числе, давление на присяжных заседателей, подтвержденное пятью заявлениями, неясность вердикта присяжных, нарушение права на защиту. В самом начале процесса в Северо-Кавказском окружном военном суде из процесса была удалена известный адвокат, специалист по суду присяжных Анна Ставицкая. Судья удалил ее по надуманному поводу. Адвокат, по мнению судьи Волкова, «зарождала сомнения (!) у присяжных заседателей относительно достоверности сообщенных Сапожниковым Д.А. (главным свидетелем обвинения) сведений».

Выступая в Верховном суде, адвокат Ставицкая обратила внимание коллегии, что «прямая обязанность адвоката — зарождать сомнения», и исключать защитников из процесса на этом основании — нарушение закона«.

Анна Ставицкая. Фото: rostovchurch.ru

Анна Ставицкая. Фото: rostovchurch.ru

Ставицкая рассказала, что судья Волков сделал ей всего 13 замечаний, а четырем прокурорам за весь процесс 96 (!) замечаний, но из процесса удалил именно ее, а не гособвинителей.

Удалив Ставицкую, судья Волков назначил Зиринову двух государственных адвокатов. Эти адвокаты, как выяснилось на заседании Верховного суда, не смогли полноценно защищать своего клиента, потому что судья не предоставил им времени для изучения материалов дела. Они просили полгода на ознакомление с 74 томами. Судья же дал им меньше месяца. И в результате перед прениями сторон защитники жаловались, что не готовы к защите.

Беспрецедентный случай, который по закону влечет отмену приговора: ни адвокат Ткачев, ни адвокат Головинская не участвовали в прениях сторон. Они объясняли, что могут лишь поддержать позицию своего подзащитного, а произнести защитительную речь не в состоянии — изучили всего несколько томов уголовного дела.

Заказное дело

Кто же такой Сергей Зиринов, и почему судебный процесс по его делу начался с беспрецедентного скандала — удаления адвоката?

Сергей Зиринов — бывший депутат Законодательного собрания Краснодарского края, известный бизнесмен и собственник нескольких зданий в Анапе. В сентябре 2016 года он был осужден Северо-Кавказским окружным военным судом вместе с четырьмя соучастниками на длительные сроки наказания в колонии строгого режима.

Сергей Зиринов. Источник: yugopolis.ru

Сергей Зиринов. Источник: yugopolis.ru

По версии обвинения, Зиринов создал преступную банду, которая в 2002, 2004 и 2013 годах совершила три убийства. В 2013 году следователи задержали двух киллеров, которые были осуждены в особом порядке, а в дальнейшем дали показания на процессе «Зиринова и других».

Защитники утверждали, что дело Зиринова — заказное. По их мнению, заказали бывшего краснодарского депутата те, кто, угрожая ему судебным преследованием, предлагали поделиться бизнесом. Зиринов «делиться» отказался, а заказчики свою угрозу осуществили, и он оказался на скамье подсудимых как организатор ужасных убийств. Следственную группу по этому делу возглавлял Вадим Бадалов, не так давно прославившийся на всю страну, потому что стал зятем известной судьи Краснодарского краевого суда Елены Хахалевой, прозванной «золотой» за то, что она устроила своей дочке свадьбу за два миллиона долларов.

Старшина присяжных из ФСБ

Судебный процесс по делу бывшего депутата Зиринова проходил в Северо-Кавказском окружном военном суде с участием присяжных больше года. В сентябре прошлого года присяжные вынесли обвинительный вердикт. Зиринова приговорили к 22 годам лишения свободы, один из обвиняемых Евгений Александрович был оправдан, другой умер от рака во время процесса, еще трое подсудимых получили по 15-16 лет лишения свободы.

По российскому закону, обжаловать приговор, вынесенный в соответствии с вердиктом присяжных, можно в случае, если в ходе суда были допущены нарушения, связанные именно с присяжными. В этом процессе их было предостаточно.

Фото: ovs.skav.sudrf.ru

Фото: ovs.skav.sudrf.ru

Начались нарушения с отбора коллегии. «Дело Зиринова и других» слушалось в Северо-Кавказском окружном военном суде, и участвовать в нем в качестве присяжных могли жители нескольких регионов, в том числе и Ставропольского края. В списке присяжных, приглашенных для отбора в суд, значились Радько Н.Н. и Губанова Е.И., зарегистрированные в Ставрополе. Они вошли в основной состав присяжных. Уже после приговора адвокаты осужденных выяснили, что в Ставрополе не составлялись списки для отбора присяжных, следовательно, участие Радько и Губановой в процессе было незаконным. Неизвестно, каким образом их фамилии оказались в списке присяжных заседателей.

Кстати, во время отбора адвокаты заявляли мотивированные отводы именно присяжной Радько, потому что она сообщила суду, что работала в ФСБ. У адвокатов же были веские основания подозревать, что ФСБ Краснодарского края осуществляет оперативное сопровождение «дела Зиринова».

Судья Волков отклонил отводы присяжной Радько. И она даже была избрана старшиной.

В заявлении запасного присяжного Б., присланного в Верховный суд, говорится, что, когда 12 сентября 2016 года его вызвали «поговорить» в номер гостиницы «Амакс», по дороге он встретил ту самую старшину коллегии присяжных Радько Н.Н., которая сообщила сопровождавшему его представителю госзащиты присяжных, что он ведет не того человека, что нужен другой присяжный с тем же именем и отчеством.

Эта информация подтверждает то, что старшина — бывший сотрудник ФСБ, незаконным образом включенная в состав коллегии, имела прямое отношение к давлению на присяжных, которое осуществляли ее коллеги, представители ФСБ, за день до вердикта.

В принципе, двух таких нарушений закона, как давление на членов коллегии и незаконный состав присяжных, было бы вполне достаточно для отмены приговора Верховным судом.

При подобных обстоятельствах Верховный суд неоднократно отменял приговоры. Одно из таких решений в своей жалобе привела адвокат Ставицкая: определение от 17 октября 2013 г. № 39-О13-2СП — отмена приговора Ростовского областного суда от 05 июня 2013 года.

Как судья не заметил снисхождения

Еще одно вопиющее нарушение, которое не заметил судья Северо-Кавказского окружного военного суда Волков, когда выносил приговор Зиринову и другим.

Отвечая на вопросы суда о снисхождении в отношении Зиринова, присяжные в вопросном листе написали, что подсудимый не заслуживает снисхождения. Но, судя по итогам голосования, присяжные проголосовали именно за снисхождение. На 4, 20, 36, 49 и 56 вопросы о снисхождении присяжные ответили: «нет, не заслуживает снисхождения» и привели результаты голосования. В каждом случае «За» проголосовали — 4, «Против» — 8. То есть за то, что Зиринов не заслуживает снисхождения, проголосовали 4 присяжных, за то, что заслуживает — 8.

Ошибка в вопросном листе также влечет за собой отмену приговора, поскольку получается, что судья назначил наказание без учета мнения присяжных.

Когда отговорили адвокаты и выступили потерпевшие, недовольные «мягкостью вердикта» и тем, что им выплатили не три миллиона рублей компенсации за смерть их родственников, а меньше, слово взяли прокуроры.

Один из них, прокурор Бойко, пытался дискредитировать заявления присяжных об оказании на них давления. Он сказал, что заявления написаны слишком грамотно и на них нет даты. Я спросила у адвокатов, у которых были копии этих заявлений: так ли это? Оказалось, что даты есть.

Вопрос: почему судьи Верховного суда не возразили прокурору? Ведь они приобщили заявления присяжных к материалам дела и не могли не обратить внимания на даты.

Не обратил прокурор никакого внимания на серьезное нарушение — незаконный состав присяжных, о котором говорили адвокаты. Его речь была невнятной: он путался в словах, и казалось, плохо знал не только существо дела, но и то, по каким основаниям могут отменяться приговоры, постановленные в соответствии с вердиктом присяжных.

«Надо мной издевались 109 дней»

Самым эмоциональным моментом заседания стали выступления осужденных с последними словами к судьям по видеосвязи из СИЗО Ростова-на-Дону.

«Преступники должны понести наказание, — сказал Сергей Зиринов. — Но их нужно найти. Из материалов дела видно, что причины, по которым я на скамье подсудимых, — это зависть и корысть. Лишившись адвоката, я пытался представить доказательства своей невиновности. Я считаю, что все эти судебные ошибки проистекают из катастрофического нарушения моего права на защиту. Прокуроры говорят, что адвокаты по назначению имели возможность изучить материалы дела. Но адвокаты сами говорили мне, что не знают материалов дела /.../ Я не совершал этих преступлений и осужден незаконно. Я надеюсь на справедливость».

Потом выступил Эдуард Паладьян, водитель Зиринова, которого осудили как соучастника. По версии обвинения, он находил машины для киллеров.

Эдуард Паладьян. Источник: donday.ru

Эдуард Паладьян. Источник: donday.ru

«Я никаких преступлений не совершил. Сотрудники ФСБ на частных машинах перевозили меня по разным ИВС Краснодарского края. Избивали, убивали, говорили: „Подпишите все, что скажем“. И так 109 дней. У меня поменялось 16 адвокатов. Тех адвокатов, которых нанимала моя жена, ко мне не допускали. Однажды, когда пустили одного из таких адвокатов, следователь Бадалов передал мне телефон и сказал: „Звонят из ФСБ, если не откажешься от этого адвоката, пожалеешь, у тебя ведь дети“. Надо мной издевались 109 дней. Я все фамилии тех, кто бил, помню».

«Эдуард Паладян оговорил себя и Зиринова, — рассказал его адвокат Роман Карпинский. — Его прятали от семьи и адвокатов больше трех месяцев. Начальник одного из ИВС, увидев, как он избит, отвез его в больницу, и там удалось зафиксировать побои. А потом, когда к нему допустили адвоката по соглашению, было возбуждено уголовное дело, и он стал потерпевшим. Это одно из редких дел, когда удалось доказать пытки. Поэтому судье Волкову пришлось некоторые его допросы из дела исключить, но он оставил видео одного из допросов, объясняя это тем, что на видео не видно, что Паладьяна пытают. Паладьян отказался от показаний, когда его стал защищать адвокат по соглашению».

Паладьяну больше 60 лет. Его осудили на 16 лет, хотя документально подтверждено, что он давал показания под пытками.

Когда я слушала его последнее слово, я не могла сдержать слез. Я поверила, что он невиновен в том, за что его осудили.

Судьи Военной коллегии Верховного суда слушали и адвокатов, и осужденных бесстрастно и без интереса. Один из них, кажется, самый интеллигентный, в очках, с трудом сдерживал смех, когда говорили прокуроры.

В совещательной комнате они пробыли недолго. Их решение отличалось особым цинизмом: Сергею Зиринову сократили срок на два месяца а Эдуарду Паладьяну, которого пытали и прятали 109 дней, увеличили срок на два месяца.

Дворец правосудия без правосудия

Я в своей жизни выслушала десятки приговоров и постановлений Верховного суда. И порой мне казалось, что наши судьи уже достигли дна.

Но с каждым разом я поражаюсь отсутствию правосудия во Дворце правосудия, который представляет из себя Верховный суд с его великолепным зданием на Поварской улице в центре Москвы.

Я знаю, что в России нет прецедентного права, но по каким критериям российские судьи выносят столь диаметрально противоположные решения при аналогичных обстоятельствах? Невольно задумаешься о коррупционной составляющей. Иначе непонятно. Ведь министры и губернаторы берут деньги, так почему же судьям не брать? А иначе почему по одному делу при ровно таких же обстоятельствах выносится одно решение, а по другому — ровно противоположное? Или дело не в деньгах, а в «заказе»?

Чего стоит вся эта хваленая судебная практика, о которой так любит говорить председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев, если его судьи плюют на эту самую практику и на свои собственные решения?

Получается, что когда речь идет о заказных делах, закон не писан.

И тогда можно включить в коллегию присяжных сотрудников ФСБ, а на тех присяжных, в чьей лояльности ты не уверен, оказывать давление в ночь перед вердиктом. Можно пытать свидетелей (а в этом деле есть и такие запротоколированные случаи), можно пытать обвиняемых, отводить адвокатов, которые могут убедить присяжных в невиновности невиновных. Можно все.

Почему? На этот вопрос ответил Зиринов в своем последнем слове: «Из материалов дела видно — это зависть и корысть».

Вероятно, он говорит о тех, кто заказал против него это дело.

Он знает, о чем говорит. Он сам долгие годы был встроен в эту систему, общался с чиновниками, судьями, следователями, силовиками.

Но это не значит, что он виновен в тех преступлениях, в которых его обвинили. Если бы были доказательства его вины, то не нужно было набивать 70 томов уголовного дела фальсификациями. Не нужно было Северо-Кавказскому окружному суду так цинично нарушать закон. И в этом должен был бы разобраться Верховный суд.

Но он мелочно снизил одному подсудимому два месяца.

А другому эти два месяца — прибавил.