Bloomberg: «Молитвы об импортозамещении не услышаны»
8 Апреля 2016, 03:00

Bloomberg: «Молитвы об импортозамещении не услышаны»

Экономический обозреватель Bloomberg Анна Андрианова приходит к выводу, что импортозамещение в России буксует из-за плохого инвестиционного климата и риска возвращения на рынок более качественных и дешевых иностранных товаров

Пока в России углубляется экономический кризис, Русская православная церковь проводит молебны о божественной помощи в импортозамещении, которое стало приоритетом для Владимира Путина с тех пор, как он обнаружил, что мировые рынки отгородились от его страны.

Во множестве отраслей — от добычи медной руды до производства корма для животных — молитвы остались неуслышанными. Такие компании, как «Норильский никель» и «Нестле Россия», изо всех сил пытаются найти местных поставщиков оборудования и сырья с тех пор, как мантра «импортозамещение» сменила прежнее ключевое слово «модернизация», популярное во времена президента Дмитрия Медведева и исчезнувшее без следа после украинского конфликта, как рассказывает заведующий лабораторией Института Гайдара Сергей Цухло.

Громкая риторика стала отличительным признаком конфронтации России с США и Европой, начавшейся в 2014 году, когда разразился украинский кризис. Но в то же время на внутреннем фронте разыгрывается более тихая битва, где боевым кличем властей стало импортозамещение. Запрет французского сыра и польских яблок был первым, самым легким шагом. Куда более серьезным вызовом стала попытка разорвать цепочки снабжения и облегчить зависимость от импорта в отраслях, которые за 16 лет правления Путина постоянно становились все более привязанными к поставкам из-за рубежа.

«Это происходит в очень умеренном объеме, не сопоставимом с масштабами пропагандистской пиар-кампании, которую ведет правительство, — сказал Цухло, занимающийся исследованиями импортозамещения в Институте Гайдара. — У меня есть ощущение, что производители не горят желанием переключаться на российскую продукцию — либо потому что отечественных аналогов или заменителей просто нет, либо по другой причине: из-за качества».

В соответствии с новыми обстоятельствами

Политика, направленная на производство внутри страны товаров и услуг, которые прежде производились только за границей, обычна для экономики, пытающейся приспособиться к слабой валюте и дешевизне сырья. Эта стратегия вышла из моды после того, как ее широкое распространение в Латинской Америке с 1950-х годов закончилось долговым кризисом три десятилетия спустя.

Президент Индонезии Джоко Видодо (занимает пост с 2014 года. — Открытая Россия) проводит экономическую политику, включающую некоторые протекционистские меры и поощрение импортозамещения. Центральный банк Австралии воспользовался понижением курса национальной валюты, чтобы помочь заместить импорт и повысить конкурентоспособность экономики.

В России к этой инициативе добавили идеологическую нагрузку. Украинский кризис не только разжег пламя патриотизма и опустил отношения с Западом на самый низкий со времени Холодной войны уровень; он еще и вывел на передний план уязвимость российской экономики.

Украинский осадок

Американские компании в порядке экономических санкций после российской аннексии Крыма прекратили оказывать платные услуги на полуострове и перестали предоставлять российским компаниям, попавшим под санкции, обновления программного обеспечения. В санкции входит также запрет на экспорт в Россию бурового оборудования и технологий, что угрожает энергетической индустрии.

Когда геополитические причины, а также перемены на сырьевом и валютном рынках изменили экономику крупнейшего в мире экспортера энергоносителей, государство повернулось к поддержке отечественного производителя.

Ограничения на импорт ряда продуктов питания из стран, наложивших в 2014 году на Россию санкции, и аналогичные меры против Турции в прошлом году дали стимул российским фермерам. Падение ценности рубля более чем на 50% с начала 2014 года еще уменьшило спрос на импортные товары.

Российская валюта, курс которой 21 января достиг рекордно низкой отметки в 85,99 рублей за доллар, после этого укрепилась более чем на 21% — лучший показатель в мире за этот период.

Сыр, мясо

Это вызвало рост сельскохозяйственного производства на 3,1% в прошлом году, хотя экономика в целом вступила в первую с 2009 года рецессию с уменьшением объема на 3,7%. Производство сыра с 2014 года подскочило более чем на 17%, а мяса — на 13%.

Другой вопрос — насколько долго продержится эта тенденция. Евгений Гонтмахер, член совета директоров Института современного развития, где председательствует премьер-министр Дмитрий Медведев, говорит, что эффект исчезнет, как только будут сняты торговые ограничения. По оценке Альфа-банка, сельское хозяйство после этого роста составило в прошлом году 3,5% ВВП, что близко к уровню 2011–2014 годов — 3,2%.

Цена, качество

«Как только иностранные инвесторы вернутся на российский сельскохозяйственный рынок, они вытеснят отечественных производителей, потому что они, очевидно, будут снова предлагать более качественную продукцию и, к тому же, дешевле, — сказал Гонтмахер. — Да и для российских инвесторов нет особого смысла вкладываться в сельское хозяйство, потому что они не знают, что случится в течение года».

Центробанк более оптимистичен. Он говорит, что достижения в импортозамещения и несырьевом экспорте свидетельствуют об адаптации экономики к внешним переменам.

Впрочем, недавний опрос рисует иную картину. Процесс выдыхается; всего 11% промышленных компаний намереваются форсировать импортозамещение, а примерно половина, согласно декабрьскому отчету Института Гайдара и РАНХиГС, строит противоположные планы. Самой неповоротливой оказалась пищевая промышленность, где доля компаний, сокращающих закупки у зарубежных поставщиков, в третьем квартале упала до 16% с 36% в предыдущие три месяца.

То, чего не существует

«Заменить немецкий картофелеуборочный комбайн нечем, ничего другого просто не существует, — сказал директор сельскохозяйственной компании из Московской области Павел Грудинин. — Мы пробовали покупать более дешевые отечественные семена, но они хуже, чем импортные».

Для таких компаний, как «Норильский никель», приятного тоже мало. Крупнейшая горнодобывающая компания страны жалуется, что нет отечественного оборудования, которым можно было бы заменить необходимое ей в таких непростых местах, как арктический порт Дудинка. Чтобы обеспечить деятельность своих предприятий, разбросанных по просторам Крайнего Севера, компания тратит миллионы на покупку грузоподъемных кранов у Liebherr Group, флотационного оборудования у Outotec Oyj, насосов у Weir Group Plc и измельчителей у Metso Corp.

Производители потребительских товаров сталкиваются с такими же проблемами. Руководитель крупнейшего в стране производителя продуктов питания «Нестле Россия» говорит, что из-за зависимости компании от импорта таких необходимых вещей, как сушеные овощи, необходимые при производстве корма для животных, или упаковочные материалы, она очень чувствительна к курсу валют.

"Политическая воля«

«В стране есть политическая воля способствовать производству отечественного сырья и упаковочных материалов, так что мы надеемся в будущем на этом выиграть», — сказал гендиректор «Нестле Россия» Маурицио Патарнелло.

Возможно, самый большой барьер для любых структурных перемен — это бизнес-климат в стране, испытывающей острую нехватку капитала на фоне санкций. Инвестиции в основной капитал в 2015 году сократились на 8,4%, продолжив длинную цепь сокращений, продолжающихся как минимум с 1995 года, когда Bloomberg начал собирать эту информацию.

«Меня не удивит, если мы в обозримом будущем не увидим существенных перемен, в особенности восстановления экономики, основывающегося на расширении неэнергетических и несырьевых секторов, из-за плохого делового и инвестиционного климата», — сказал Марек Дабровски, приглашенный исследователь из брюссельской научной группы Bruegel.

Оригинал статьи: Анна Андрианова, «Российские молитвы не услышаны, жажда импорта никуда не делась», Bloomberg, 7 апреля

util