12 Сентября 2014, 09:00

«Война, как и тюрьма, редко дают ощущение, что гражданское движение всерьез влияет на ситуацию»

Социолог, научный координатор проекта «НИИ Митингов» Александр Бикбов пытается спрогрозировать явку и состав участников «Марша мира» 21 сентября

Перемирие, несомненно, может повлиять на явку участников 21 сентября. Но, парадоксальным образом, не снизить ее, а повысить. Почему? Потому что из антивоенного митинг может превратиться в продолжение широкого гражданского движения 2011-2012 годов. Помимо множества протестных мотивов, актуальных в тот период и мотивирующих людей к выходу на улицы, очень важным обстоятельством был сам факт повторной встречи в городском пространстве — встречи «таких же, как мы». Чем более мирный — в сложившихся обстоятельствах — характер митинга, тем больше людей на него приходит. Чем меньше риск полицейской агрессии, задержаний и высоких штрафов, тем очевиднее митинг воспринимается как естественное и неотъемлемое событие городской жизни.

Полагаю, что массовой и длительной общественной мобилизации под антивоенными лозунгами — по аналогии с борьбой за честные выборы в 2011-2012 годах — не произойдет. Дело в том, что у митинга есть прецеденты: например, акции солидарности с узниками Болотной, то есть в защиту тех, кто был арестован после полицейского разгона мирной демонстрации 6 мая 2012 года. Можно было наблюдать, что публичная кампания по теме политзаключенных и ответная глухота официальных инстанций ведет не к росту численности движения, а скорее к растущему чувству беспомощности. Война, как и тюрьма, — это темы, которые, увы, редко дают участникам гражданского движения ощущение, что они всерьез влияют на ситуацию.

При этом, как и раньше, состав массовых акций подвижен. В митинге 21 сентября обязательно примут участие люди, которые выходили на улицу в 2011-2013 годах. Часть из них рассматривают войну в Украине и вмешательство в нее России как продолжение беззакония властей, которые они критиковали за фальсификацию выборов и продолжат критиковать за милитаризм. Для них главной проблемой оказывается даже не война, а само правительство. Другие участники антивоенного движения — люди, которые активно не приемлют войну, при том что ранее они могли даже не быть противниками Владимира Путина. Несомненно, на антивоенный митинг выйдут новые люди, как это уже было в случае протеста против антисиротского закона.

Говорить о спаде протестного движения нельзя. Но и говорить о наличии общего движения можно с огромными оговорками. Сегодня происходит поляризация и рекомпозиция гражданских настроений. Как я уже упомянул, некоторые носители протестной повестки — это новые люди, для кого важно, чтобы прекратилась война. Но некоторая часть прежнего гражданского движения перешла на милитаристские позиции: они требуют силового восстановления суверенитета Украины. Подвижная структура гражданских настроений в очень высокой степени зависит от действий власти. Заметьте,

массовая публичная реакция еще не коснулась социальной повестки. Я имею в виду заморозку накопительной части пенсий вот уже второй год, срезание бюджетов в образовательной сфере, введение новых налогов и рост тарифов ЖКХ.

Пока все эти вопросы ставят отдельные группы и инициативы, но они еще не стали общенациональными. Когда (и если) гражданское движение дойдет до социальной повестки, тогда можно будет судить, в какой фазе оно находится и насколько оно сильно.

война, протест, исследования, Болотная, кризис

util