23 September 2014, 10:05

В школу с петицией

Фото: Евгений Самарин / сообщество «Детский Сад 288» в Facebook

Подушевая схема финансирования, введенная в Москве с 1 сентября, ударила по детям с особыми потребностями, уверены их родители: плата выросла в разы, группы переполнены, а специалисты массово увольняются

«Спасите систему образования для детей с ограниченными возможностями здоровья в Москве» — петиция с таким названием собрала за полторы недели больше 6500 подписей на change.org и, похоже, помогла родителям инвалидов начать хоть какой-то диалог со столичной властью. По крайней мере, глава департамента образования Москвы Исаак Калина дважды — 17 и 20 сентября — встречался с инициативной группой и теперь ждет от нее результатов опроса о проблемах в организации образования детей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ).

«Еще весной нам сказали, что с сентября уволят логопедов и дефектологов, воспитателям урежут зарплаты, а в группы увеличат до 30 человек», — рассказывает Евгения, мать двух воспитанников детсада компенсирующего вида, который в рамках недавней кампании по слиянию школ и детских садов в образовательные «холдинги» был присоединен к школе № 398.

До нового учебного года условия в этом детском саду можно было назвать идеальными. В группах было меньше 20 человек. Рядом с детьми всегда были воспитатель и логопед. Кроме обычных занятий вроде музыки, дети могли бесплатно заниматься, например, лечебной физкультурой с дефектологом.

«Но две трети детей в группе — с задержкой психического развития, — объясняет Евгения, — а треть — с недоразвитием речи. Получается, все дети требуют специальных дополнительных занятий, да и просто больше внимания — некоторых надо постоянно держать за руку, чтобы, например, не ел землю на прогулке. К нам ходят дети и с синдромом Дауна, и с расстройствами аутистического спектра».

Родители еще в мае написали обращения в окружное управление и в департамент образования Москвы. И получили успокаивающие ответы: все услуги для детей с инвалидностью и ОВЗ будут сохранены в полном объеме.

В сентябре выяснилось, что логопеды будут лишь вести занятия, приходя на четыре часа в день, а некоторых специалистов, к которым детей возили из Подмосковья, и вовсе не оказалось в штате. Не говоря уж о том, что группы стали больше, а дополнительные занятия неожиданно стали стоить непосильных денег:

в подготовительной группе ежемесячная плата доходит до 21 000 рублей. Кроме того, воспитатели угрожают уйти:

их зарплаты упали вдвое и стали даже меньше, чем в соседнем дошкольном подразделении образовательного холдинга.

«Сначала я злилась на администрацию нашего образовательного комплекса, — говорит Евгения, — но пообщавшись с другими родителями и почитав новости, поняла: уничтожение образовательных учреждений для детей с инвалидностью и ОВЗ происходит по всей Москве в рамках закона».

До сих пор финансирование образовательных учреждений зависело от его вида: специализированные, будь это лицей или детсад для слабослышащих, получали больше денег, чем обычные.

С сентября финансирование в Москве стало подушевым, как требует федеральный закон «Об образовании».

И хотя на ребенка с инвалидностью или ОВЗ выделяется больше средств, в специализированных учреждениях, потерявших свой особый статус, денег теперь стало в разы меньше.

«Раньше на группу из пяти детей со сложной структурой дефекта, с инвалидностью, только на ставки требовалось больше 3 млн рублей в год, — говорит Мария Прочухаева, заведующая инклюзивным детским садом № 288. — А сейчас — 1,2 млн».

Прочухаева долго готовилась к переходу на подушевое финансирование, исключая непрофильные индивидуальные занятия с детьми, которые не могут ходить в сад, и увеличивая количество детей в группах — в основном, временного пребывания. Зато воспитанники инклюзивных групп полного дня (где на 20 человек только 3-4 ребенка с особенностями развития) изменений практически не заметили. С ними по-прежнему работают психологи и дефектологи, и в каждой группе постоянно есть как минимум двое взрослых специалистов. «Только дополнительное образование стало платным, — говорит Прочухаева. — Но родители не возражали, когда мы обсуждали стоимость на собрании — например, 1000 рублей в месяц за 8–9 занятий керамикой».

Таких, как Мария Прочухаева, единицы, считает Ольга Погонина, автор петиции на Change.org и участник одного из родительских объединений помощи детям с расстройствами аутистического спектра.

«В некоторых случаях изменения происходят без формального нарушения прав наших детей, — говорит Ольга. — Но в целом происходит последовательное ухудшение системы. Сначала убрали из школ и детских садов медиков. Теперь перестали выделять деньги на нужных специалистов в системе образования».

По словам Погониной, многие родители жалуются: объединяя обычные школы с учреждениями для детей с особенностями развития,

администрация декларирует переход к инклюзивному образованию, но на самом деле дети со специальными потребностями вытесняются из системы.

Прочухаева косвенно подтверждает, что на стадии объединения «руководители общеобразовательных школ действительно не имели желания работать с детьми с ОВЗ и необходимых навыков». Впрочем, инклюзивный детский сад все же вошел в образовательный комплекс.

«Мы присоединяемся сейчас к колледжу малого бизнеса, в состав которого уже вошли две коррекционные (в прошлом) школы. Это объединение нас вдохновляет, потому что есть перспектива для детей с ОВЗ получения профессионального образования, а для обычных детей — возможность получения общего образования на высоком уровне. Этот эффект называется „обратная инклюзия“: когда в коррекционную школу приходят дети с нормативным развитием», — говорит она.

Поддержать деньгами реальные инклюзивные проекты, а также вернуть прежний принцип финансирования специализированных учреждений или разработать новый, дающий им возможность оказывать комплексную помощь — и образование, и коррекцию, и реабилитацию — вот главные требования авторов петиции. «Сейчас мы разрабатываем опросник, — рассказывает Погонина, — чтобы предоставить в департамент убедительные данные, что проблемы образования детей с ОВЗ носят системный характер. Если мы сейчас расскажем о своих проблемах, есть шанс изменить ситуацию».

util