3 Октября 2014, 17:10

«Как Семена Котко, российских „добровольцев“ призывают защищать их страну от заграничных агрессоров»

Сцена с призраками погибших красноармейцев из оперы «Семен Котко». Фото: mariinsky.ru

Президент Фонда Сергея Прокофьева Саймон Моррисон рассказал на страницах The New York Times об ужасе, который навевает на него открытие осеннего оперного сезона в Москве

Я провел большую часть лета, проходя в Москве мимо киосков, затоваренных майками, на которых по большей части было написано "Вводите санкции«<...>

В Украине умирают люди. Происходят жуткие зверства. Но в Москве конфликт обрел иллюзорное, театральное качество. <...> Все народы живут в собственных реальностях, но в России мистера Путина правда и факты представляются чем-то переоцененным и несовременным. И задача СМИ — сконструировать иллюзии в поддержку империалистической миссии президента. <...>

Я мог бы притянуть сюда изношенную метафору, чтобы сравнить российское телевидение с комнатой смеха, только вот в Донецке не над чем смеяться. Предполагалось, что я посещу этот город в Восточной Украине с приблизительно миллионным населением, чтобы выступить с лекцией в Донецкой государственной музыкальной академии им. С.С. Прокофьева. Поездка отложилась в связи с угрозой похищения; в минувшем апреле пророссийские активисты провозгласили это место Народной Республикой, независимой от Киева, и люди с Запада там особо не приветствовались. Даже если бы я проигнорировал бесконечные письма от Государственного департамента, рекомендовавшие американцам воздержаться от поездок в этот регион, его посещение было бы затруднительно — поскольку Донецкий международный аэропорт имени Сергея Прокофьева больше не функционирует. Здание терминала — обугленные руины.

Так что я остался в Москве, где — демонстративно — 11 сентября оперный сезон открылся постановкой «Семена Котко» Прокофьева. Герой этой оперы — солдат, «сын рабочих людей», ветеран Первой мировой войны, который должен защищать свою невесту, деревенщину-мать, маленькую сестру и свою свиную ферму от мародерствующих немцев. В 1939 году, когда Прокофьев закончил оперу, сталинские культурные чиновники суетливо мобилизовали публику на случай войны с Гитлером. Но когда Советский Союз заключил договор о ненападении с нацистской Германией, антигерманские взгляды на некоторое время стали табу. Это изменилось в 1941-м, когда внезапное вторжение Гитлера захватило армию Сталина врасплох.

Композитор, считающийся одним из величайших музыкальных гениев в России, родился в Донецкой области Украины. Недавняя постановка «Семена Котко» была навеяна длящимся там конфликтом. Как Семена, российских «добровольцев» призывают защищать их страну от заграничных агрессоров — НАТО. Как объясняет граффити на тротуаре перед отелем «Интерконтиненталь» в Москве: «Америка и Брюссель — спонсоры неофашизма [так] в Украине». Ложь — это что-то, от чего никуда не деться.

Автор — профессор музыки в Принстонском университете и президент Фонда Сергея Прокофьева.

Саймон Моррисон, «Имперская война Путина против правды», 3 октября 2014 года

util