7 Октября 2014, 14:35

«Цель — запугать обычных представителей крымскотатарского народа»

Утром 7 октября следственные органы Крыма объявили, что рядом с телом 25-летнего Эдема Асанова, пропавшего в конце сентября и найденного вчера в Евпатории повешенным, была обнаружена предсмертная записка. По словам старшего помощника руководителя главного следственного управления Следственного комитета по Республике Крым Евгении Беликовой, в ней погибший «просил прощения у своих родных и близких» и упоминал «о какой-то болезни». Ведется доследственная проверка, сообщила Беликова: следователи выясняют, «есть ли в происшедшем состав преступления».

Правозащитники и знакомые Асанова не верят в его самоубийство и напоминают о других бесследно исчезнувших за последние недели крымских татарах.

Алим Алиев, основатель проекта «Крым-SOS»:

— Вряд ли Эдема Асанова с кем-то перепутали (проект «Медиазона» обращал внимание на то, что однофамилец Асанова упоминался в числе фигурантов дела «крымских террористов», по которому проходит кинорежиссер Олег Сенцов.— Открытая Россия). Такое похищение — уже не первое за последнее время в Крыму. За последние несколько недель пропали около 15 молодых крымских татар. Их воруют посреди дня, просто заталкивают в машины и увозят. Это происходит в разных районах Крыма. Я думаю, что цель таких действий — запугать обычных, даже не политизированных представителей крымскотатарского народа, чтобы они боялись высказывать какую-то альтернативную точку зрения о происходящем на полуострове. И, конечно же, по сарафанному радио информация об этих похищениях распространяется по Крыму быстро.

Проблема усугубляется тем, что доступ правозащитников и журналистов-международников в Крым затруднен. Действует лишь «Крымская полевая миссия» — совместный проект украинских и российских правозащитников. Но, понятное дело, ни правозащитных структур ООН, ни правозащитных структур ОБСЕ там нет.

Помимо обычных похищений есть и попытки возбуждать уголовные дела. Сначала уголовные и административные дела возбуждались в основном в связи со встречей Мустафы Джемилева 3 мая («несанкционированные публичные мероприятия»), теперь в качестве предлога для обысков называют поиск запрещенной религиозной литературы, либо поиск оружия и наркотиков. Обыски, как правило, происходят в четыре-пять утра, выборочно — это тоже элемент запугивания.

В первую очередь под пресс попадают члены Меджлиса, или ближайшее окружение членов Меджлиса, либо ортодоксальные мусульмане, либо молодые татарские активисты. Но теперь все чаще жертвами преследований становятся и другие представители крымских татар.

Александра Дворецкая, Крымский правозащитный центр «Дія» («Действие»):

— Когда стало известно о смерти Эдема Асанова, журналисты обратили внимание на то, что его однофамилец проходит по делу Олега Сенцова. Но я не думаю, что убийцы Эдема Асанова могли что-то напутать. Дело в том, что ФСБ проводила обыски дома у фигурантов дела Сенцова, и все крымские силовики прекрасно знают, где эти люди живут и как выглядят.

Пока никаких предположений о том, кто непосредственно виновен в смерти Асанова, у нас нет. Все, что мы достоверно знаем, — в последний раз его живым видели на автостанции в Евпатории.

Урие Абдуллаева, знакомая Эдема Асанова:

— Эдем Асанов — мой хороший приятель, мы из одной компании, Новый год отмечали вместе. Он не являлся профессиональным политическим активистом. Он был обычным человеком, играл в своей рок-группе. Однако он имел свою гражданскую позицию, высказывал ее в соцсетях, — впрочем, как и все мы.

Мы точно не верим в то, что он мог покончить с собой или что это какая-то криминальная история. С марта ситуация с правами человека в Крыму непрерывно ухудшается. Сейчас люди боятся уже выходить на улицы, так как пропало более десяти человек — все крымские татары. Думаю, история Эдема Асанова — из этого же ряда.

util