16 October 2014, 10:05

«Дело Константинова — это послание властей протестному движению»

Фото со страницы в поддержку Даниила Константинова в ВКонтакте

16 октября Чертановский районный суд Москвы огласит приговор националисту Даниилу Константинову, обвиняемому в убийстве

Лидеру движения «Лига обороны Москвы» Даниил Константинов был арестован в марте 2013 года. По версии следователей, в декабре 2011 года он поссорился с прохожим в вестибюле станции метро «Улица Академика Янгеля» и зарезал его. Защита заявляет, что в то время, когда произошло убийство, Константинов праздновал день рождения матери в ресторане на другом конце Москвы. Гособвинение потребовало назначить ему наказание в виде 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Константинов своей вины не признает. Российские оппозиционеры и правозащитники считают Даниила Константинова политзаключенным.

Эксперты, пристально следящие за процессом, рассказали Открытой России, чем дело Даниила Константинова отличается от дел других политзаключенных, и почему именно Константинов стал жертвой беспрецедентного по своей жесткости уголовного преследования.

Сергей Давидис, член Координационного совета «Партии 5 декабря»

— Это дело отличается тяжестью предъявленного обвинения, причем обвинения не эфемерного, например, в «измене», под которую может попасть теперь любая коммуникация с иностранцем.

Обвинение высосано из пальца. Бывает, что подбрасывают наркотики, но в этих случаях идет речь о фальсификации события преступления. Здесь же есть труп, есть реальное убийство, и это реальное убийство повесили на заведомо невиновного человека. Это, конечно, повышает планку беспредела, безапелляционности и наглости действий государства.

При всем уважении к Даниилу Константинову, он не был ключевой фигурой ни общеоппозиционного движения, ни даже его националистического фланга. Да, он был заметным человеком, но не более того — таких людей десятки, если не сотни. В этом смысле ключевым фактором является упрямство следственных органов. Начав фальсификацию, они не отступаются, хотя репутационные издержки огромны — это дело заметно уже и в России, и в мире.

Если бы они, например, Алексею Навальному вменили что-то подобное, это было бы хоть как-то понятно: Навальный является серьезной угрозой, его устранение принципиально меняет ситуацию в протестном движении. Константинов такой фигурой не является. Это фактически означает, что в положении Даниила Константинова могут оказаться сотни людей. По крайней мере,

для преследования Константинова оснований не больше, чем для преследования многих других сколь-либо заметных оппозиционных активистов.

Я бы обратил внимание на то, что солидарность с Даниилом Константиновым проявляется представителями совершенно разных идеологических течений, вне всякой связи с его личными убеждениями. Это и левые, и представители иных течений русского национализма, с отличными от убеждений Константинова взглядами, и западники, либертарианцы. То есть все согласны с тем, что сложилась абсолютно неприемлемая ситуация, которая требует общественной реакции.

Сергей Жаворонков, заместитель председателя партии «Демократический выбор»

— Дело Константинова отличается от других уголовных дел в отношении оппозиционеров явной вымышленностью и тяжелейшим обвинением. Большинство политзаключенных, как мы прекрасно знаем, осуждалось либо по так называемым экстремистским статьям (статьи 280, 282 УК РФ), либо за истории, в которых чья-то виновность или невиновность на взгляд обывателя не вполне очевидна. Например, дело о самообороне нацболов у Таганского суда («Таганское дело») — когда члены НБП в 2006 году отбивали нападение прокремлевских активистов. Это такое, на взгляд стороннего обывателя, «темное дело», в котором человеку приходится долго разбираться. К предпринимателям применяли экономические статьи, в основном 159-ю статью УК РФ («мошенничество»), которая вообще «резиновая». Под нее можно подвести что угодно, и, опять же, людям, находящимся не в теме, нужно долго разбираться в каждом таком деле. «Болотное дело» — это гиперквалификация событий, произошедших 6 мая 2012 года. Были некие столкновения с полицией, а дальше уже следственные органы искажают происшедшее.

Дело Константинова отличается полным отсутствием доказательств, даже спорных. Кроме свидетельства одного провокатора в этом деле нет ничего.

Все обвинение построено на голословных заявлениях одного-единственного человека.

Я думаю, надо требовать от российских властей декриминализации любых голословных обвинений. Любое обвинение должно быть еще кем-то или чем-то подтверждено.

Один человек не может быть посажен на основании голословного обвинения другого, и это необходимо зафиксировать в Уголовно-процессуальном кодексе.

Второй аспект этого дела — почему жертвой был избран именно Константинов, хотя он не являлся лидером оппозиции и вряд ли мог представлять для власти немедленную и острую опасность. На мой взгляд, это акция запугивания, нацеленная против российского оппозиционного актива. Послание российских властей оппозиции в деле Константинова можно перевести на русский язык так: «Если вы будете высовываться, мы вас посадим по беспределу. Нас не волнует, что всем очевидна невиновность человека. Нас не волнует, что нет доказательств. А нас не волнует, что есть алиби. А нас не волнует, что Даниил Константинов — человек, известный в публичном поле, сын бывшего народного депутата. Мы что хотим, то и делаем». Вот такое, вполне бандитское послание.

Хочу выразить уверенность, что организаторы этого уголовного дела понесут ответственность перед законом после ухода Путина. Те, кто занимались подобной грязной работой, должны за это ответить, и спокойная старость их не ждет.

Илья Константинов, экс-депутат Верховного совета РФ (1990-1993), отец Даниила Константинова

— Жертвой такого беспрецедентного уголовного дела не мог быть политик «высшей лиги». Российское общество живет по вполне определенным законам, и одним из главных этих законов является сословность. И ведущие политики страны, к какому бы лагерю они ни относились, составляют все вместе определенное сословие, в известном смысле неприкосновенное. Такой силы и такой безжалостности удар не мог быть нанесен по ведущему политику даже оппозиционного направления. Такой удар возможно было нанести только по фигуре второго эшелона.

Почему из фигур второго эшелона был выбран именно Даниил? Я думаю, тут имело место сложное переплетение обстоятельств. Даниил — националист, то есть представитель поднимающегося, растущего политического направления. При этом он — националист, совершенно свободный от традиционных предрассудков: антисемитизма, расизма и даже от шовинизма. То есть представитель европейского, демократического, гражданского национализма. В России это пока еще редкое явление. При этом стоит отметить широту взглядов, широту кругозора Даниила, его умение находить общий язык с разными оппозиционными лидерами. Он был в хороших отношениях с Алексеем Навальным, с Сергеем Удальцовым. Вот это сочетание: брутальная внешность, мощная энергетика и, вместе с тем, склонность к исключительно законным, конституционным методам борьбы резко выделяло его из когорты традиционных русских националистов, ставила его в особенное положение.

Илья Константинов. Фото со страницы в поддержку Даниила Константинова в ВКонтакте

И когда в конце 2011 года стало поднимать голову протестное движение, в котором на какое-то время объединились все идеологические сегменты русской оппозиции, такого типа политик вдруг оказался очень востребованным. И не случайно Даниил был координатором фракции националистов в Гражданском совете — коалиционном органе, организовывавшем в начале 2012 года протестные акции. Такую фигуру нужно было срочно убрать с доски. Какую-то роль мог сыграть и мой бэкграунд — для молодого поколения чекистов моя фамилия ничего не значит, но чекисты старшего поколения меня помнят (в 1990-1993 годах Илья Константинов возглавлял оппозиционный «Фронт национального спасения». — Открытая Россия). Да и отказ Даниила от сотрудничества с сотрудником Центра «Э» Алексеем Окопным сыграл свою роль (по словам Даниила Константинова, в декабре 2011 года Окопный предлагал ему негласное стать осведомителем, а получив отказ, шантажировал. — Открытая Россия).

Спецслужбы были уверены, что человек, которому конкретно сказано «убьем или посадим», пойдет на сотрудничество.

Но Даниил на сотрудничество не пошел.

Вот это сочетание и предопределило безжалостность, силу и даже некоторое безрассудство нанесенного по Даниилу удара.

util