17 October 2014, 15:42

«Многие из наших солдат умерли по нескольку раз»

Корреспондент Newsweek — о перемирии на юго-востоке Украины, в которое не верит ни одна из сторон конфликта

«59-летняя Галина Ахмедова — женщина бедная даже по местным (поселка Победа — Открытая Россия) меркам. Ни у кого в ее семье нет постоянной работы, так что ее ежемесячная пенсия в 500 гривен (€30) имеет большое значение: три поколения и пять внуков в известной мере зависят от нее.

Нежданная украинская война не сделала жизнь Ахмедовой легче. В прошлом месяце при ракетном ударе в ее доме вынесло окна, а крыша частично обгорела; она до сих пор не знает, где найти денег на ремонт. За неделю до этого военные забрали ее 23-летнего сына Сергея по обвинению в помощи сепаратистам — несправедливому обвинению, настаивает она. Вернулся Сергей весь в синяках, а его правый глаз до сих пор подергивается из-за поврежденного нерва.

Поэтому несколько удивительно слышать, как Ахмедова оправдывает украинское военное присутствие. Большинство солдат — хорошие мальчики, говорит она. Ей особенно нравятся те, которые из Западной Украины, «с этими их „как ваши дела“ и „добрый вечер“ — тут никто у нас так никто не говорит. Единственное, что приходится запоминать — это правильные слова, которые надо говорить, когда они проходят мимо. Они скажут: „Слава Украине!“ — а тебе надо сказать, как это... Слава?.. Украине слава!»

«Да нет, Галя, героям слава, ты хотела сказать: „Героям слава!“». Женщина, которая поправляет Ахмедову, — ее соседка Нина Калипа; она тоже работает библиотекарем в Победе.

«Ой, да, правильно. Героям слава. Им нравится, когда так говоришь».

Непонятно, искренне ли поддерживает Ахмедова украинских военных или это легко объяснимый расчет. На землях «перемирия» — в настоящее время соблюдаемого только там, где есть баланс военной силы, и, возможно, недолгого даже там обычные граждане в своих ожиданиях лавируют между западом и востоком. С одной стороны, местные осторожно говорят военным правильные вещи и не позволяют себе откровенно пророссийских или просепаратистких заявлений. С другой, трудно не заметить, как резко сократилось число украинских флагов, реющих над приграничными районами Луганской области; всего месяц назад желто-голубой развевался тут повсюду. <...>

В изоляции от остальной Украины чувство заброшенности усугубляется недоверием между гражданским населением и украинскими военными. С обеих сторон преобладает понятный страх. Местные говорят, что опасаются пьяных солдат, которые гуляют по их городам с оружием. Бойцы украинских добровольческих батальонов жалуются, что местные выступают наводчиками пророссийских сил. Солдаты чувствуют, что страна забыла их. С тех пор, как они прибыли на передовую под Луганск, им не на кого надеяться, кроме самих себя и хлопотливой когорты активистов, которые снабжают их предметами первой необходимости, амуницией и прочей военной помощью. Они, естественно, не верят в соглашение о прекращении огня. Но очевидное признание выигрыша России и создание нового самопровозглашенного сепаратистского государства вызывает у них много вопросов: в чем был смысл последних четырех месяцев? За что умирали их товарищи? Почему они оставили часть Украины на волю судьбы и «преступной банды»? Некоторые выглядели подавленными, некоторые выражали желание вернуться домой.

Как сказал один из медиков батальона «Айдар», иронично прозванный Ганнибалом Лектером: «Многие из наших солдат умерли по нескольку раз. Они потеряны: они не живут в твоем мире, в моем мире, в мире Киева. Они не настолько глупые, чтобы верить в разговоры о перемирии. Они просто хотят доделать свою работу, и они будут доделывать ее безжалостно».

Украина, Россия и мир не должны быть настолько глупыми, чтобы игнорировать угрозы, сформулированные этой группой бойцов«.

Оливер Кэрролл, «Напряженное перемирие в отчаявшихся украинских городках Счастье и Победа», 17 октября

util