20 Октября 2014, 09:55

6 решений ЕСПЧ, признавшие условия содержания в российских СИЗО бесчеловечными

Фото: Максим Мармур / AFP, архив

16 октября Европейский суд по правам человека рассмотрел сразу восемь жалоб на условия содержания в российских СИЗО и спецприемниках. В шести случаях суд признал, что нарушена статья 3 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод, гласящая: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Основными нарушениями в российских СИЗО, которые ЕСПЧ квалифицировал как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, стали перенаселенность камер, нехватка личного пространства для заключенных и отсутствие элементарных условий для жизнедеятельности. В рассмотренных судом жалобах описывается арестантский быт в период с 2002 по 2010 годы, однако ситуация в системе ФСИН не изменилась и сейчас.

Сульдин против России

СИЗО № 1 Уфы, 2002–2003

Осужденный по нескольким тяжким статьям экс-начальник службы безопасности АНК «Башнефть» Владимир Сульдин обратился в ЕСПЧ с жалобой на нарушение его права на справедливое судебное разбирательство (6 статья Европейской конвенции) в ходе рассмотрения уголовного дела, права на личную свободу и неприкосновенность (статья 5) и бесчеловечные условия содержания (статья 3). Причиненный моральный ущерб Сульдин оценил в 25 тысяч евро. В настоящее время он продолжает отбывать двадцатилетний срок в Республике Коми.

Сульдин содержался в СИЗО № 1 Уфы с мая по декабрь 2002 года и с февраля по декабрь 2003-го. Большую часть этого времени он находился в камере площадью 3 на 4 метра вместе с тремя другими подследственными. Камера была оборудована двумя двухъярусными кроватями.

В качестве туалета использовался бак, стоявший прямо под умывальником и источавший невыносимую вонь. Поскольку перегородки между туалетом и жилой зоной не было, заключенные занавешивались простыней, однако впоследствии это было запрещено тюремной администрацией.

Длительность ежедневных прогулок только иногда достигала часа, чаще всего их время составляло 30 минут.

Российские власти категорически отвергли претензии заявителя, однако представить Европейскому суду какие-либо официальные документы, свидетельствующие об условиях содержания Сульдина, не смогли, поскольку бумаги были уничтожены в связи с истечением срока хранения. Вместо этого суду была предъявлена справка по общим характеристикам изолятора и его камер, выданная администрацией губернатора Башкирии.

Факт переполненности СИЗО в период пребывания там заявителя не вызвал сомнения у Европейского суда. Страсбург принял во внимание подробный характер описания заявителем условий СИЗО, а также отметил, что губернаторская справка не может восполнить отсутствие подлинных документов.

Суд признал, что прочие изложенные в жалобе подробности условий содержания (касавшиеся сантехники и вентиляции, прогулок), которые правительство не смогло убедительно опровергнуть, причинили заявителю страдания более значительные, чем при обычном содержании под стражей, и посеяли чувства страха и неполноценности.

Рассмотрев дело Сульдина, ЕСПЧ констатировал нарушение статьи 3 Конвенции, а также статьи 6.3 (d) — нарушение права на допрос свидетелей в ходе судебного следствия. Общая компенсация морального ущерба, присужденная заявителю, составила 9 тысяч евро.


Истратов против России

СИЗО № 3 «Пресня», Москва, 2008–2009

Житель Новочебоксарска Андрей Истратов попал в московское СИЗО № 3 «Пресня» в 2008 году по подозрению в изнасиловании. В изоляторе он провел 10 месяцев.

Истратов рассказал, что все время находился в камере № 517. В этом помещении площадью 24 квадратных метра с заплесневелыми стенами одновременно размещались до 12 человек. Унитаз не был отделен от жилой зоны, вентиляция не функционировала. Постельные принадлежности предоставлялись нерегулярно, пища была низкокачественной. Душ разрешалось принимать раз в неделю.

Согласно документам, представленным в ЕСПЧ ответчиком — правительством РФ, площадь девятиместной камеры № 517 составляла 37 квадратных метров. Кроме того, Истратов содержался в трех других камерах (восьми- и двухместных). Ни в одном случае количество заключенных не превышало число мест. Камеры вентилировались, дневной свет свободно проникал в окна. Унитазы располагались в 2 метрах от обеденных столов и были отделены кирпичными стенками. Также власти утверждали, что заявитель был обеспечен постельным бельем и туалетными принадлежностями, имел ежедневные прогулки и еженедельный душ.

Прокуратура Москвы рассмотрела жалобу Истратова и признала, что из-за перенаселенности СИЗО не каждому заключенному выделялись положенные 4 квадратных метра личного пространства. Позже то же самое обстоятельство признал и Хорошевский районный суд, однако отказал Истратову в удовлетворении гражданского иска о компенсации в связи с ненадлежащими условиями в изоляторе.

Европейский суд отказал Истратову в удовлетворении жалобы по статье 3, поскольку тот не сумел доказать пыточные условия содержания. При этом ЕСПЧ признал нарушенным право заявителя на эффективные средства защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, поскольку ему не было предоставлено адекватной возможности отстаивать свои интересы в ходе прокурорской проверки и в гражданском процессе. Денежная компенсация Истратову не присуждалась: суд решил, что достаточной компенсацией для заявителя является сам факт признания нарушения.


Белов против России

ИВС города Воткинска, Удмуртия, 2005–2007

Леонид Белов содержался в изоляторе временного содержания города Воткинска в Удмуртии несколько раз в период с июля 2005 года по январь 2007 года. Общая продолжительность его пребывания в ИВС составила 61 день.

Белов указал в своей жалобе, что сидел в восьмиметровой камере на цокольном этаже, которая была рассчитана на пять человек. Отдельных спальных мест в камере не было, матрасы и постельное белье не выдавались. Кормили арестованных один раз в день. В подтверждение своих слов Белов приложил три заявления его сокамерников. В качестве компенсации он попросил 72 тысячи евро.

Согласно докладу санитарно-эпидемиологической инспекции от июля 2005 года,

в ИВС содержалось 63 человека, что превышало вместимость учреждения в два раза. Доступ дневного света в камеры был ограничен, отопление отсутствовало,

санитарное состояние помещений было неудовлетворительным.

В 2007 году Воткинский городской суд отказал Белову в иске по поводу условий содержания в ИВС, однако признал перенаселенность, антисанитарию и отсутствие постельных принадлежностей в учреждении.

Российские власти никак не прокомментировали по существу претензии заявителя, указав, что пропущены сроки подачи жалобы в ЕСПЧ.

Европейский суд признал условия содержания Белова в воткинском ИВС бесчеловечными и нарушающими статью 3 Конвенции и назначил компенсацию морального вреда в размере 5 тысяч евро.


Гасанов против России

ИВС города Вышний Волочек, Тверская область, 2006–2008

Руслан Гасанов был арестован в апреле 2006 года по подозрению в совершении преступления, связанного с оборотом наркотиков, и впоследствии осужден к лишению свободы. С 2006 по 2008 годы его неоднократно помещали в изолятор временного содержания в городе Вышний Волочек Тверской области.

Обратившись в Европейский суд, Гасанов утверждал, что камеры ИВС были переполнены и находились в плохом санитарном состоянии. Заявитель просил присудить ему в качестве компенсации 15 тысяч евро.

Российские власти согласились, что заявитель содержался в бесчеловечных условиях, и предложили компенсацию в 5 тысяч евро. Однако Гасанов умер, не дождавшись завершения разбирательства,

в связи с чем правительство ходатайствовало об исключении его жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел.

ЕСПЧ отказался аннулировать жалобу, признал нарушение Россией в отношении Гасанова статьи 3 Конвенции и постановил выплатить компенсацию морального вреда в размере 5 тысяч евро бабушке и тете покойного.


Воробьев против России

СИЗО № 1 Нижнего Новгорода, 2005–2009

Нижегородец Антон Воробьев был арестован в 2005 году по подозрению в разбое, краже, подлоге и вымогательстве. В апреле 2008 года Воробьев был признан виновным Нижегородским областным судом и осужден к лишению свободы. В августе того же года президиум облсуда отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение, санкционировав арест Воробьева еще на три месяца. Причиной для продления ареста суд назвал тяжесть преступлений, в которых обвинялся Воробьев. В дальнейшем срок содержания под стражей продлевался трижды на аналогичных основаниях. В ноябре 2009 года областной суд повторно вынес обвинительный приговор Воробьеву, назначив ему 6 лет и 1 месяц колонии.

СИЗО № 1 Нижнего Новгорода. Фото: Google Maps

С момента ареста и в течение последующих 3,5 лет Воробьев содержался в СИЗО № 1 Нижнего Новгорода. В своей жалобе в ЕСПЧ он указал, что камеры изолятора сильно переполнены, их санитарное состояние неудовлетворительно, и попросил присудить компенсацию в 333 тысячи 333 евро за причиненный моральный ущерб.

Правительство РФ выразило желание заключить мировое соглашение и выплатить справедливую денежную компенсацию, частично согласившись с претензиями заявителя. Руководствуясь интересами прав человека, ЕСПЧ отказал в возможности заключения такового соглашения.

Суд признал нарушение прав заявителя, гарантированных статьей 3, а также статьей 5.3 (право на разбирательство в разумные сроки) и статьей 13 (право на эффективную защиту) Конвенции и назначил компенсацию морального ущерба в размере 15 600 евро.


Мысин против России

СИЗО № 1 Хабаровска, 2005–2006

Виктор Мысин был заключен в СИЗО № 1 Хабаровска в 2004 году. В 2006 году Верховный суд РФ утвердил приговор Мысину, осужденному за ряд убийств и грабежей к пожизненному заключению.

В июле 2005 года Мысин был переведен в спецблок СИЗО для лиц, осужденных на пожизненное заключение, где провел 1,5 года до этапирования в колонию.

По информации, представленной российскими властями, в этот период Мысин содержался в четырех камерах либо один, либо вместе с еще одним заключенным. Все камеры были двухместными и имели площадь 8,1 квадратных метров. В каждой камере имелось зарешеченное окно, обеспечивающее достаточный доступ света и воздуха, две лампочки (дневная и ночная), регулярное водоснабжение. Отделенный полутораметровой кирпичной перегородкой туалет располагался на расстоянии от 1 до 1,3 м от кровати и обеденных столов. Заявителю были разрешены ежедневные часовые прогулки на открытом воздухе, а раз в неделю он имел возможность принять душ и постирать одежду.

В своей жалобе на условия содержания Мысин писал, что все камеры находились в полуподвале, не отапливались, плохо освещались и плохо проветривались.

Естественный свет и свежий воздух не проникали внутрь из-за металлических ставней на окнах. Питьевая вода была доступна только по запросу у надзирателей, унитаз не был отделен от жилой зоны, а прогулочный дворик был крошечным.

Свои доводы Мысин подтвердил письменными свидетельствами двух заключенных из соседних камер, которые помимо прочего указали, что он подвергался жестокому обращению со стороны надзирателей.

В 2006 году Мысин обращался в краевую прокуратуру с жалобой на условия содержания, но эта попытка оказалась безрезультатной.

ЕСПЧ не нашел оснований для признания условий содержания Мысина бесчеловечными в соответствии со статьей 3, но усмотрел нарушение статьи 13 Конвенции — права на эффективную защиту при рассмотрении жалоб на условия содержания. При этом суд счел факт признания нарушения достаточной компенсацией морального вреда.


Адеишвили (Мазмишвили) против России

спецприемник Иваново, 2010–2011

Житель Иваново Шота Адеишвили (Шермандин Мазмишвили) провел в городском спецприемнике семь месяцев — с июля 2010 года по февраль 2011 года. В учреждение он был помещен в связи с принятым ФМС решением о его выдворении в Грузию. Адеишвили был дважды судим (в 1999 и 2005 годах), в 2008 году получил паспорт гражданина России, женат и имеет двух дочерей с российским гражданством.

В своей жалобе в ЕСПЧ Адеишвили сообщил, что до реконструкции в камерах спецприемника не было унитазов и умывальников, и задержанным приходилось пользоваться ведром, которое опорожнялось дважды в день. Также задержанным было разрешено дважды в день пользоваться туалетами вне камер. При удовлетворении естественных надобностей они не имели возможности уединиться: туалетами одновременно пользовались 6-8 человек.

Поскольку камерные стол и скамьи были рассчитаны только на двух человек, остальные задержанные принимали пищу, сидя на спальных местах. Завтрак состоял из куска белого хлеба, кусочка сахара и кружки горячей воды без ложки. На обед давали суп с неприятным запахом и вкусом, котлетный фарш и кусок ржаного хлеба, на ужин — котлету с капустой. Меню никогда не менялось, питьевая вода не предоставлялась. При этом по состоянию здоровья заявителю требовалось диетическое питание. Ввиду отсутствия холодильника заявитель хранил продуктовые передачи от семьи под спальным местом, и они быстро портились.

В камере № 3 заявителю был выдан матрас с вшами. В камере № 9 — неофициальном карцере — не было окон, при этом заявителя не выводили на прогулку в течение четырех дней.

В остальное время ежедневные 30-минутные прогулки происходили во дворике площадью около 12 квадратных метров. В спецприемнике отсутствовали библиотека, телевизор и радио, не было возможности получать печатную прессу и пользоваться телефоном.

Российские власти пояснили, что пока камеры не были оборудованы сантехникой, задержанных выводили в туалет два раза в день, а ночью использовались ведра, которые регулярно опустошались и дезинфицировались. В октябре 2010 года во всех камерах начали функционировать установленные унитазы и умывальники. Задержанные получали трехразовое питание. На завтрак выдавался горячий чай, сахар и кондитерские изделия; на обед — суп, мясо или рыба с гарниром, чай с сахаром или морс. Кроме того, Адеишвили получал продуктовые наборы от своей семьи и друзей. Каждый раз, когда заявитель объявлял голодовку, его осматривал фельдшер, также привлекались врачи скорой помощи. В покрытом металлической сеткой прогулочном дворике размером 4,66 м на 3,7 м задержанные имели возможность гулять по часу в день.

ЕСПЧ установил, что большую часть времени содержания на заявителя приходилось не более 3 квадратных метров пространства. Суд также счел, что периодическая разгруженность камер не облегчала его положение. За исключением ежедневной прогулки заявитель оставался запертым в камере круглосуточно и провел в таких условиях семь месяцев. ЕСПЧ признал условия содержания в ивановском спецприемнике бесчеловечными и нарушающими статью 3 Конвенции и присудил заявителю 5 тысяч евро.


Маковоз против России

СИЗО № 1 «Кресты», Санкт-Петербург, 2010

В 2004 году член ОПГ Барсукова-Кумарина Олег Маковоз был арестован по подозрению в похищении, вымогательстве и планировании убийства. В 2009 году Верховный суд РФ утвердил обвинительный приговор Маковозу 23 года лишения свободы.

Маковоз жаловался на условия содержания в камере № 456 петербургского СИЗО № 1 («Кресты») в период с 15 января до 18 февраля 2010 года, куда он был переведен из тюремной больницы. В частности, речь шла о переполненности (в камере размером 8 квадратных метров находилось трое заключенных) и об отказе в предоставлении необходимой медицинской помощи. В качестве доказательства заявитель представил несколько фотографий своей камеры и попросил о компенсации в 47 тысяч евро.

Правительство России не представило возражений по предмету жалобы. ЕСПЧ счел, что условия содержания заявителя в «Крестах» могут быть приравнены к бесчеловечным и унижающим достоинство. Компенсация, назначенная Маковозу судом, составила 5 тысяч евро за моральный ущерб и 1 тысячу евро за расходы на представителя.

Европейский суд не в первый раз удовлетворяет жалобы заключенных «Крестов». Ранее на рассмотрении ЕСПЧ находились дела Вадима Горбули (нарушение статей 3 и 13 Конвенции, компенсация 25 тысяч евро) и Андрея Фролова (нарушение статьи 3 Конвенции, компенсация 15 тысяч евро). Хотя два этих человека сидели в «Крестах» в разное время (Горбуля в 2010 году, Фролов с 1999 по 2003 год), их свидетельства о проблемах содержания в изоляторе оказались во многом идентичны.

util