21 Октября 2014, 10:05

Адвокат Богатенковой: «Никто не поверит, что следствие проспалось и передумало»

Людмила Богатенкова. Фото: Телеканал «Дождь»

Как получилось, что 73-летняя правозащитница Людмила Богатенкова была арестована, а спустя два дня отпущена следователем под подписку о невыезде: мнения правозащитника и адвоката

Руководитель Комитета солдатских матерей «Матери Прикумья» Людмила Богатенкова в понедельник была освобождена из-под ареста: следственные органы изменили ей меру пресечения на подписку о невыезде. По информации журналиста Антона Наумлюка, мера пресечения была изменена по требованию прокуратуры.

73-летняя правозащитница была задержана в Буденновске 17 октября. Уже на следующий день суд удовлетворил ходатайство следствия об избрании Богатенковой меры пресечения в виде содержания под стражей. Заседание суда состоялось только со второй попытки, поскольку задержанной потребовалась медицинская помощь.

После суда глава «Матерей Прикумья» была этапирована в СИЗО Пятигорска, однако администрация учреждения отказалась ее принимать, и женщину вернули в ИВС Буденновска. Там она и находилась до утра понедельника.

Богатенкова обвиняется по части 3 статьи 159 УК РФ («мошенничество, совершенное в ходе исполнения служебных обязанностей, а равно в крупном размере»), предусматривающей до шести лет лишения свободы.

Правозащитники убеждены в том, что преследование Богатенковой связано с ее общественной деятельностью, в частности, с расследованием гибели российских военнослужащих в июле и августе этого года. Ситуацию с уголовным делом в отношении руководителя комитета солдатских матерей взял на контроль президентский Совет по правам человека.


Сергей Кривенко, координатор общественного движения «Гражданин и армия», член Совета по правам человека при президенте РФ:

— Очевидно, что 73-летняя правозащитница Людмила Богатенкова, инвалид второй группы с сахарным диабетом и множеством других болячек, не представляет никакой общественной опасности, чтобы заключать ее под стражу. Это очевидно, несмотря на любые обвинения и любую фабулу дела, в том числе мошенничество в крупных размерах (часть 3 статьи 159), которое вменяется Богатенковой. Тем более, что речь идет только об обвинении, еще не доказанном и не расследованном. Арестовывать Богатенкову — это однозначно нонсенс. Наши партнерские правозащитные организации восприняли ситуацию с Богатенковой как месть и давление в связи с ее общественной деятельностью.

Вообще по экономическим (к этой категории относится и статья 159 УК РФ), предпринимательским делам наше законодательство не предусматривает такой меры пресечения, как арест. Богатенковой же давать арест было тем более странно: она не занимается никакой предпринимательской деятельностью, у нее некоммерческая правозащитная организация.

Более того, судя по информации от ее адвоката, обвинение Людмиле Богатенковой было предъявлено уже после того, как суд принял решение о ее аресте. С этим мы тоже будем разбираться.

Сегодня утром следователь принес Богатенковой в ИВС в Буденновске постановление об изменении меры пресечения с ареста на подписку о невыезде. И хотя она отпущена домой, дело против нее не закрыто и будет расследоваться. Но надеюсь, по крайней мере, что миновала непосредственная угроза ее жизни и здоровью, связанная с пребыванием под арестом в ее состоянии.

Волна в СМИ, которая была поднята, огласка информации о происходящем с правозащитницей, оценки этой ситуации, которые были даны, — это, я думаю, повлияло на то, что здравый смысл у следователя все-таки восторжествовал.


Андрей Сабинин, адвокат Людмилы Богатенковой:

— Мы ехали в СИЗО в Пятигорск, чтобы попытаться с Богатенковой встретиться, а она оказалась уже дома.

Сегодня утром следователь изменил свое решение о мере пресечения Людмиле Богатенковой, принятое в прошлую пятницу. Получилось так, что в пятницу следователь вышел в суд с ходатайством об аресте Богатенковой, в субботу суд это ходатайство удовлетворил, а в понедельник утром следователь передумал и вынес постановление о ее освобождении под подписку о невыезде.

Мы пока не видели текст этого постановления следователя. У Богатенковой его на руках нет — либо она его где-то потеряла, либо ей его просто не выдали. Я обратился к следователю с ходатайством о выдаче постановления, но мне документ тоже не был выдан, поскольку закон предусматривает трехдневный срок рассмотрения ходатайства.

Но я не думаю, что в этом постановлении будет какое-то чудесное обоснование изменения меры пресечения с ареста на подписку — его просто быть не может. Вы же понимаете, что следователь сам себя высек. То есть в субботу решить, что человек может «встать на лыжи», а в понедельник после воскресного дня проспаться и решить, что, наверное, он никуда не убежит? Ну кто в это поверит? Я не верю. И никто не поверит.

Ситуация на самом деле уникальная.

Богатенкову реально отказался принимать следственный изолятор в Пятигорске, куда ее привезли после решения суда об аресте. Врачи на нее посмотрели и сказали: вы кого нам привезли? И ее не взяли.

Хотя следователи в этом плане подстраховались и провели свое освидетельствование Богатенковой, которое было положено в обоснование того, что она может содержаться под стражей. Тылы таким образом прикрыли.

Это врачебное заключение было представлено следствием в суд в субботу. Защищавшая Богатенкову адвокат по назначению Петрова пыталась убеждать суд, что человека в таком возрасте и с такими заболеваниями в СИЗО помещать нельзя. Суд не внял, хотя Богатенковой было плохо в суде и ей вызывали скорую помощь: ведь диабетику может быть плохо уже оттого, что он вовремя не поест.

А врачи СИЗО посмотрели на состояние Богатенковой и заявили, что принять ее не могут, поскольку она вообще по своему состоянию в изоляторе не может находиться. Там даже пришлось делать ей уколы.

Я не сталкивался со случаями, когда СИЗО отказывалось принимать подследственных. Однако, по словам следователя, такое бывает, и чаще всего бывает, когда человек «косить» пытается — падает в припадке и так далее. А Богатенковой косить не надо, ей достаточно давление померить — как тут закосишь?

Конечно, в СИЗО стали избирательно подходить к этому вопросу после известных случаев со смертью Трифоновой, Магнитского — перестраховываются. Видимо, по УФСИН соответствующая команда пошла.

Вообще же, стоит только поблагодарить этих людей.

Фото: Дмитрий Рожков/wikimedia.org

И Богатенкову из Пятигорска увезли обратно в Буденновск на той же машине, на которой привезли. Еще два дня после этого она провела в местном ИВС и сегодня была освобождена.

Я не связываю освобождение Богатенковой с тем, что кто-то одумался. Скорее всего, на ситуацию повлиял информационный вал. Может быть, вмешалась прокуратура. Все возможно.

Богатенкова — реально больной человек, у нее выраженная гипертония, диабет, огромная послеоперационная грыжа. Ей сложно передвигаться, она ходит с палкой.

Когда мы с ней сегодня встречались, она была очень грустной, плохо себя чувствовала, у нее было артериальное давление под 200. Ей вызывали скорую помощь, когда мы уходили, и вполне возможно, что ее госпитализируют.

К сожалению, суды в вопросе избрания меры пресечения всегда подходят к ситуации шаблонно. Есть установленный перечень заболеваний, исключающий нахождение человека в местах предварительного заключения и отбывания наказания, и в обоих случаях этот перечень одинаков. Но там прописаны заболевания, с которыми уже не живут — лейкозы, терминальные стадии рака и так далее. Просто вот такой закон. Однако эти параметры не являются исчерпывающими, и суд может подойти избирательно к любой ситуации. Случай Богатенковой, на мой взгляд, требовал именно такого подхода. Здесь можно было бы внять ее доводам, визуальной оценке ее самочувствия, тому, что пришлось вызывать скорую помощь. Но не вняли.

Хотя прямого запрета на арест по экономическим статьям нет, с 2008 года существует практика приоритетного применения в этом случае мер пресечения, не связанных с заключением в СИЗО — например, домашний арест или подписка о невыезде. Есть на эту тему и соответствующее постановление Верховного суда РФ, принятое в 2013 году.

В случае с Богатенковой был целый комплекс причин не заключать ее под стражу: экономическая статья, состояние здоровья, возраст. Но все это их не вразумило, и этим доводам они не вняли. Там все очень шаблонно: вменяемая статья является тяжкой, подследственная может скрыться, оказать давление на свидетелей — как будто списано из уголовно-процессуального кодекса. Хотя по закону они обязаны эти причины обосновать и доказать. Но никто никогда этим не утруждается.

Трудно навскидку говорить о политических причинах как преследования, так и освобождения Богатенковой. Но как вариант это допустить можно. Меня удивляет скорость развития событий.

Человек, который якобы является потерпевшим, обратился в правоохранительные органы 10 октября. 17 октября уже возбудили уголовное дело. 18 октября Богатенкову уже «закрыли», а 20 октября — освободили. Вы о таких ситуациях слышали?

Я не слышал и сам не сталкивался.

Я могу привести массу примеров, когда люди разве что головой в Кремль не бьются для того, чтобы возбудили дело в очевидной ситуации, и получают по 2030 отказов. И занимаются этим месяцами и годами. А здесь система сработала за семь дней: отреагировала, подготовилась, собрала и сшила дело и отправила его на арест. Вот это меня очень сильно тревожит с точки зрения политической подоплеки, связанной с общественной деятельностью Богатенковой.

util