23 Октября 2014, 10:15

Тюремный опыт: Евгений Витишко

Принято считать, что тюрьма — украденные годы жизни, и такой опыт всегда негативен. Но чему может научить тюремный срок? Может ли от него быть какая-то польза?

На вопросы о тюремном опыте в разной форме отвечают заключенные — в том числе бывшие.

Многие зеки в тюрьме или в колонии начинают писать прозу. Евгений Витишко — не исключение. Он отбывает три года в колонии-поселении в Тамбовской области за «хулиганство». Витишко обвинили в том, что 13 ноября 2011 года на заборе дачи краснодарского губернатора Александра Ткачева появились надписи «Саня вор» и «Лес народу». Экологи утверждают, что Витишко посадили за активную защиту природы. Он выступал не только против застройки береговой линии природоохранной зоны Черного моря под дачи чиновников, но и в защиту сочинской природы от олимпийской застройки, за борьбу против шельфового бурения Черного моря «Роснефтью» и за защиту многих других природных объектов Северного Кавказа.


  • Старая водонапорная башня из красного кирпича, как чудовищный магнит, притягивает к себе разбитые сердца, пустые желудки, жадные руки и нечистую совесть...
  • После захвата Крыма пришел к выводу, что русский народ не окончательно лишен чувства юмора...
  • Сосредоточенный водитель Камаза в кузове перевозил людей, похожих на старую поломанную дачную мебель...
  • По дорожкам ходят плоские тенеподобные люди. Они кажутся вырезанными из оберточной бумаги...
  • В совершеннейшем упоении глотаю дорожную тамбовскую пыль. На поле, как трупы, лежат мешки. Все мужчины администрации, высунув языки, бегают и собирают мешки. С капустой, морковью, свеклой и тащат их своим возлюбленным...
  • По небу раскиданы подушечки в белоснежных наволочках, и из некоторых высыпался пух. Тополя вроде старинных модниц в больших соломенных шляпах с пунцовыми, оранжевыми и желтыми лентами...
  • С тонких круглоголовых яблонь падают желтые волосы...
  • Через забор перегнулась радуга веселенькими разноцветными перетяжками. Ветер досвистывает знакомую мелодию в ритме аргентинского танго. О какой-то чепухе болтают сороки и воробьи...
  • Дальше за забором обнажаются грязные, прыщавые, покрытые лишаями, проказами и трещинами стены общежитий...
  • Вокруг могучая российская грязь. Она лежит как разъевшаяся свинья, похрюкивая и посапывая. И все физиономии татуированы грязью...
  • Всякая вера приедается, как рубленные котлеты и суп с вермишелью. Время от времени ее приходится менять — Перун, Христос, социализм, ВВП. Иначе...
  • Осенние тополя похожи на уличных женщин. Их волосы тоже крашены хной и перекисью. У них жесткое тело и прохладная кровь. Они расхаживают по аллее, соблазнительно раскачивая узкие бедра. Уверен, что девушки попадают на улицу из-за своей доброты. Им нравится делать приятное людям...
  • Мягкими серыми хлопьями падает темнота...
  • Убираем капусту. Ее можно сравнить с существующей властью в стране. Сняв листья, которыми она прикрывается — остается пустой качан, который из себя уже ничего не представляет и никому не нужен...
  • Собираем яблоки в огромном саду и почти на родине Мичурина. Все трясут деревья, но ни одному не упало яблоко так, как оно упало на Ньютона. Наверное, не тот сорт...
  • По «Русскому радио» опять поет Киркоров. Русские певцы всегда отличались чувствительным сердцем. Все время, в современной истории России, они щедро отдавали свои свободные понедельники, предназначенные для свободного помытья в бане, благотворительным целям...
  • Ночь легкая и неторопливая... и вздыхает, как девушка, которую целуют в губы. Веснушчатый лупоглазый месяц что-то высматривает из-за трубы котельной. А звезды будто вымыты хорошим душистым мылом и насухо протерты...
  • Что такое три года по сравнению с вечностью, которую мы обещали своим возлюбленным. Тем более любовь, которая «двигает мирами», уже во мне...
  • В железном веке для того, чтобы выдолбить лодку каменным или костяным инструментом, требовалось три года, чтобы сделать корыто — один год...
  • Пронесся слух об убегающих в Сибирь чиновниках, о ящиках с драгоценностями, с посудой, с коррупционным «золотишком, мебелишкой, бельишком», которые они захватывают с собой в тайгу...
  • Ночь. Малые Плеяды освещают столовую, Северная Корона — школу, а Большая Медведица нависает над баней, и льдистая, почти исчезающая Полярная Звезда показывает, куда идти чиновникам...
  • Разглядываю людей. Веселое занятие. Будто запускаешь руку в ведро с малой рыбешкой. Неуверенная радость, колеблющееся мужество, жиреющее злорадство, безглазое беспокойство, трусливые надежды — моя жалкая добыча...
  • Подошел к окну. Октябрьский мороз разрисовал его причудливейшим серебряным орнаментом: Египет, Рим, Византия, Персия. Великолепное и расточительное смешение стилей, манер, темпераментов и воображений. Нет никакого сомнения, что самое великое на земле искусство будет построено по принципу коктейля...
  • Часто вглядываюсь в глаза судейских... почему-то пока справедливости в них не видно...
  • Оказывается, тамбовские волки совершенно безнаказанно едят тамбовских зайцев...
  • Утро... Просыпающееся ленивое солнце как бы нехотя встает из-за горизонта, провожая засыпающую полную луну. Парящий пруд отдает тепло остывающей земле и обжигающе холодному воздуху в предвкушении тепла. Пальцы, смерзшиеся с перчатками, вовсе не хотят слушаться. А под ногами звонко хрустят листья, прихваченные морозом и покрытые инеем, капусты...
  • Ополченцы дерутся (по всей вероятности, мужественно) на трех фронтах, четырех территориях стран и двенадцати направлениях...
  • Показателем уровня обучения может служить парта в классе, прикрученная задом наперед рядом с кабинетом директора...
  • — Хорошо, не буду оспаривать: письменный стол и прикроватный стул — это предметы роскоши. В конце концов, стихи и жалобы в суд можно писать и на подоконнике. Но кровать! Я же должен на чем-нибудь спать?
    — по закону вовсе не обязательно...
    (из разговора с прокурором за соблюдением законности)

  • Если верить почтенному английскому дипломату, Иван Грозный и огнеблюстители олимпийского огня Сочи-2014 пытались научить русских улыбаться. Для этого они приказывали во время прогулок, проездов или, по-новому, эстафет, «рубить головы тем, которые попадались ему навстречу, если их лица не нравились». Несмотря на такие меры, у россиян все равно остались мрачные характеры...
  • Возвращаемся полевыми бульварами, они же раздолбанные дороги. В аккурат 3 версты. Деревья шелестят злыми каркающими птицами. Вороны висят на сучьях, словно живые черные листья. Не помню уж в какой летописи читал, что перед одним из страшнейших московских пожаров, «когда огонь полился рекой, каменья распадались, железо рдело, как в горниле, медь текла и деревья обращались в уголь, а трава в золу», — тоже раздирательно каркали вороны над Кремлем...
  • Кто-то думал, что это было начало бунта. На самом деле, два «отказника» забрались на сорокаметровую трубу, чтобы на всё плюнуть...
  • Ихний начальник третьего дня сбежал в Тамбов и оттуда соизволил ни больше ни меньше объявить войну Обаме...
  • Мне искренне не нравятся эти «скифы» с черными палками и в старых стоптанных туфлях. Палки весьма романтически оттягивают их выгоревшие и обтрепанные мундиры...
  • Дежурный трется сухой переносицей о край письменного стола. Он вроде лохматого большого пса, о котором можно подумать, что состоит в дружбе даже с черными кошками...
  • Упираюсь в его мечтательные глаза своими тверезыми, равнодушными, прохладными, как зеленоватая сентябрьская подернутая ржавчиной вода. И мне непереносимо хочется взбесить его, разозлить, вывести из себя...
  • Им плохо не только от моего присутствия, но и от слова, взгляда, мысли...
  • А людей здесь меряют кучами, как и капусту..
  • В двери входит девушка, вместительная и широкая, как медный таз, в котором мама варила варенье. Лицо у нее ровное и белое, как игральная карта высшего сорта из новой колоды, а рот — туз червей. И она трагически ломает бровь над смеющимся глазом...
  • Старший действительный статский советник, некогда возглавлявший одну из партий в Государственной думе с противоречивым названием «Единая Россия», «одетый в пенсне», торгует в подъезде харьковскими ирисками...
  • Заглянул в столовую. На сковородках шипят кровавые кружочки колбасы, сделанные из мяса, полного загадочности. В мутных ведрах плавают моченые огурцы, сморщившиеся от собственной брезгливости, рыжие селедки истекают ржавчиной, разъедая вспухшие руки поваров...

В рамках проекта о своем тюремном опыте пишут другие заключенные. Если вам тоже есть что вспомнить, пишите в комментариях или в собственном блоге.

util