24 Октября 2014, 12:55

Антон Носик: «„Организаторы распространения информации“ — это бред и собачья чушь»

Медиаэксперт Антон Носик объясняет, почему новые обязанности Роскомнадзора по регулированию интернета противоречат друг другу и реальности

22 октября стало известно, что Роскомнадзор может получить право проводить внеплановые проверки в офисах «организаторов распространения информации в сети „Интернет“». Согласно расплывчатым формулировкам вступившего в силу 1 августа 2014 года федерального закона № 97-ФЗ, «организатор распространения информации» — это любое «лицо, осуществляющее деятельность по обеспечению функционирования информационных систем и (или) программ для электронных вычислительных машин, которые предназначены и (или) используются для приема, передачи, доставки и (или) обработки электронных сообщений пользователей сети „Интернет“». Как и блогеры-тысячники, «организаторы распространения информации» с 1 августа должны регистрироваться в специальном реестре Роскомнадзора. Антон Носик не видит серьезной угрозы свободе слова, поскольку новые нормы регулирования интернета не рассчитаны на применение и попросту неосуществимы.


История очень простая. Когда появляется какой-то новый правовой статус, в котором нет никаких прав, а есть только угрозы и обязанности (таким статусом является статус фигуранта любого ограничительно-запретительного контрольного реестра), то естественно, что ни один человек, ни одно юрлицо на свете само не побежит этот статус получать.



Вспомните закон о блогерах (№ 97-ФЗ), который писался без учета чьего-либо экспертного мнения и является одним из самых нелепых нормативных актов в истории человечества. В своем нынешнем виде этот закон всеми своими положениями ударяет в первую очередь по правоприменителю. Прописанные в законе обязанности уполномоченного государственного органа — Роскомнадзора — абсолютно невыполнимы на практике. За 10 дней до вступления закона в силу замруководителя Роскомнадзора Максим Ксензов официально заявил, что ведомство не будет составлять реестр, в который должны вноситься все странички в интернете с посещаемостью больше трех тысяч в сутки в среднем за три месяца. Получилось, что ведомство, которое закон обязывает поддерживать списки, уже накануне вступления этого закона в силу отказалось его исполнять. Это значит, что внесение в реестр будет носить случайный, эпизодический, никак не связанный с достоверно известной оценкой посещаемости характер. Может быть, туда внесут сто человек, хотя по закону они должны внести сотни миллионов разных интернет-страниц. Потому что посещаемость в три тысячи человек — это слезы.

С реестром «организаторов распространения информации» — та же фигня. Может быть, какие-то слоны — например, Rambler, Яндекс, Mail.ru, «ВКонтакте» — придут туда сами. А может быть, к ним придут. Но помимо них есть миллион других ресурсов — досок объявлений, форумов, обсуждалок и так далее, — к которым могут быть те же вопросы. Роскомнадзор совершенно не рвется учесть и описать все русскоязычные ресурсы в мире, а ведь по закону он должен учесть и описать еще и нерусскоязычные.

Получается, что человек сам решает, нужно ли ему предоставлять информацию, о которой в законе прописано, что он ее обязан предоставлять. Тут возникает коллизия, связанная с юридическим статусом этого реестра.

Этот закон — взаимоисключающий во всех положениях.

В частности, означает ли то, что я состою на учете в реестре, что у меня есть некие обязанности? Или эти обязанности возникают по факту того, что я занимаюсь «организацией распространения информации»? Даже если я в реестр сам не заявлялся и ко мне по этому поводу никто не приходил, или я заявлялся, но это заявление было потеряно — может ли мое отсутствие в реестре подразумевать, что я волен сам себя исключить из сферы действия этого закона? Если нет, то мы приходим к неизбежному выводу, что сам реестр является пустой формальностью. Если этот реестр не создает юридические статусы, а только их на всякий случай фиксирует, притом что никто не знает, в чем состоит «всякий случай» — то реестр, стало быть, не нужен.


Самые большие хлопоты, связанные с исполнением закона № 97-ФЗ, — это хлопоты по созданию самого реестра. Сразу же люди, которые по работе обязаны его создавать, заявили, что не будут этого делать. Именно по этой причине — потому что это идиотизм. Но проблема заключается в том, что в этом законе все, кроме порядкового номера — точно такой же идиотизм: и создание реестра, и обязанность хранения, и учет всех, у кого три тысячи, и отсутствие иных критериев, кроме этих трех тысяч, и определение блога. Знаете, какое в 97-ФЗ определениие блога? Блог — это любая страница в интернете, у которой в среднем суточная посещаемость более трех тысяч. То есть получается, что Яндекс — блог, сайт Центрального банка России — блог, сайт Белого дома — блог, и сайт Путина — тоже блог. Вот такая глубина понимания процессов. Ни в одной стране мира такого нет.

«Организаторы распространения информации» — это такой же бред и собачья чушь. Инициаторы этих законов думают в меру своей компетентности: они знают, что им хочется прижать, допустим, «ВКонтакте» и Яндекс, и для этого придумывают понятие "организатора распространения«.


Кто он такой — «организатор распространения информации»?

Вообще-то, когда вы за 5 долларов в месяц заводите бложек на платформе WordPress в любой точке планеты, где есть провайдер этой услуги, то в принципе вы тоже начинаете подпадать под описание «организатора» — поскольку у вас в блоге можно зарегистрироваться, чтобы оставлять комментарии. А это ваша платформа, ваш кусок сервера, это не провайдер людей регистрирует, а вы: у вас есть доступ к их данным, это ваши архивы. Провайдер их не знает и не знает ваш пароль. Таким образом, одновременно же «организатором распространения информации» в соответствии с 97-ФЗ можно совершенно спокойно считать и любой автономный блог (а их несколько миллионов только на русском языке), и любое СМИ, которое разрешает своим посетителям регистрироваться, оставлять комментарии, переписываться между собой.

Невозможно сказать, сколько этих «организаторов распространения информации» в стране, по мнению законодателя. Не понимая объект регулирования, очень трудно что-то отрегулировать.


Таким образом, «организаторов» могут быть найдены десятки миллионов.

Если подходить к этой норме не так, как имел в виду законодатель — прижать крупные интернет-площадки, начать регулировать их деятельность и посылать к ним автоматчиков, — а так, как в законе написано, то «организатор» — это тот, кто предоставляет людям возможность коммуникации. Здесь — абсолютная ловушка, с какой стороны к ней ни подойди.

И об это уже долбятся головой органы, отвечающие за правоприменение. Есть некоторая невозможность, когда написано, что черное — это белое, однозначно прописать процедуру принятия решения, в каком случае нечто будет считаться черным, а в каком — белым. Невозможно составить инструкцию по выполнению закона, когда сам закон содержит взаимоисключающие и несовместимые с жизнью положения.

Это не единственный такой случай: вспомним гениальное разъяснение Минкомсвязи про то, что россиянин теперь будет получать доступ к публичному Wi-Fi только на основании предъявления паспорта. Шум, скандал, пресса, ломка мебели. На следующий день — уже другое разъяснение Минкомсвязи: ну товарищи, мы же не идиоты, мы, конечно, вынуждены исполнять закон, обязывающий идентифицировать пользователя, но мы это будем делать по СМС. И это будет делать не вокзал, а «Мегафон», который вокзалу предоставил услуги связи, и таким образом на вокзал никакого дополнительного бремени не ляжет — это первый абзац второго разъяснения. А вот второй абзац второго разъяснения: но закон требует предъявления документов, удостоверяющих личность. И все, ты сидишь в ступоре и перечитываешь эти абзацы один за другим.

И что с этим делать: «Мегафон» должен на вокзале паспорта проверять?

Но не стоит исходить из презумпции существования какой-то связи между принятым законом и правоприменительной практикой.

Если такая связь где-то когда-то и существовала, то в последние два года она была полностью утрачена. Применительно к интернету это утверждение верно на 100%. Не нужно принимать новые законы, чтобы прийти и парализовать работу любой интернет-сущности путем выемки оборудования. Закон № 97-ФЗ только создает 158-й предлог для этого — притом что 157 других предлогов давно есть и используются.

Геогрий Албуров обвиняется в том, что подарил Алексею Навальному картину дворника. К Албурову приходят и что изымают? Компьютер, планшеты, мобильные телефоны. Видимо, там содержится что-то, касающееся исчезновения картины дворника с забора.


Главное, что следует понимать, что новые нормы не могут означать практических изменений в жизни, потому что они непригодны к внедрению на практике. А то, что бюрократия плодит бумаги, не есть событие нашей жизни.


util