27 Октября 2014, 16:55

Мария Гайдар: «Этот обыск — профилактическое устрашение»

Следы пребывания следствия в квартире Марии Гайдар 27 октября 2014 года. Фото: «Открытая Россия»

Глава фонда «Социальный запрос» Мария Гайдар рассказала «Открытой России» о подробностях обыска, который прошел у нее сегодня в рамках уголовного дела двухлетней давности

— Я возвращалась домой после того, как отвела ребенка в школу, и увидела возле своей двери двух мужчин в штатском. Они тут же отобрали у меня мобильный телефон, после чего сообщили, что пришли с обыском, а телефон забрали, чтобы я никому не смогла позвонить. На мою просьбу, что мне необходимо связаться с адвокатом, если они пришли с обыском, визитеры заявили, что адвокату они мне точно позвонить не дадут. Тогда я позвонила в дверь и попыталась сказать своему супругу, который находился дома, чтобы он связался с адвокатом. Однако они это не дали сделать и супругу, оттолкнув его и фактически ворвавшись в квартиру. Никаких понятых не было. Дверь они выбивали ногами (на внутренней двери квартиры в области замка отчетливо видны следы обуви. — «Открытая Россия»).

Уже находясь в квартире, на мою повторную просьбу связаться с адвокатом они опять ответили отказом и заявили, что в любом случае проведут обыск.

Они не говорили, что конкретно они хотят найти и не предлагали выдать им какие-то предметы. Они сказали, что такая процедура — предложение выдать интересующие следствие предметы — была раньше, а сейчас они всё ищут и забирают сами.

После того, как адвокат все-таки прибыл, они его не пускали: на все мои просьбы об адвокате они говорили, что никакого адвоката не нужно, и не давали мне открыть ему дверь. Адвокат так и стоял под дверью, и для того, чтобы его пропустили в квартиру, пришлось специально вызывать полицию. Все это началось в 8:45, а адвоката пустили только около 12 часов. Все это время они проводили обыск.

Благодаря полиции адвокат все-таки сумел попасть в квартиру, и тогда мы смогли завершить составление протокола и уточнить какие-то вещи, в частности, мне было очень важно понять, какие у меня есть права.

Изъяли очень много моих вещей, которые точно не могут представлять какой-то интерес для следствия, но важны для моей ежедневной жизни: телефоны, компьютеры, носители информации, фотоаппараты и так далее. Изъяли даже детские телефоны, которые были в детской комнате, хотя мы им говорили, что это мобильные детей.

Один из визитеров оказался следователем СКР Иваном Черных, а второй не предъявлял никаких удостоверений, но вел себя по-деловому. Все считают, что это был сотрудник ФСБ, но подтверждений такой версии нет.

Также они предъявили постановление Басманного районного суда о том, что имеют право провести этот обыск, но этот документ показался мне очень странным. Как следовало из постановления, обыск имеет отношение к старому уголовному делу Алексея Навального по компании «Аллект» и «Союзу правых сил», а я на тот момент, в 2007 году, была членом этой политической партии, и поэтому у меня якобы можно найти какие-то улики.

Я не вижу никакой связи между их визитом и какими-то реальными следственными действиями. Это уголовное дело очень давнее, и всех, кого можно было допросить и обыскать, уже допросили и обыскали два года назад. Сегодняшний обыск я, безусловно, связываю со своей текущей политической деятельностью — это такое общее профилактическое устрашение.

util