28 October 2014, 09:59

О льготах и советской психиатрии

Льгота — укр. льгота, вiльгота, блр. iльгота, др.-русск. льгота. От легкий.

(Этимологический словарь Фасмера)

24 октября Зураб Кекелидзе — директор института имени Сербского — на вопрос телеканала «Дождь», может ли вернуться сейчас карательная психиатрия, ответил, что не может, потому что раньше наличие диагноза влекло за собой поражение в правах. А сейчас диагноз ставится для того, чтобы дать человеку инвалидность, выдать пенсию и давать бесплатные лекарства. Он даже отметил, что к нему обращаются люди с просьбой научить их «косить» под вялотекущую шизофрению, чтобы получить инвалидность. То есть наши добрые психиатры сидят в своих диспансерах для того, чтобы как можно больше граждан наградить льготами и волшебными таблеточками. Именно поэтому моему внуку Бобу в 18 лет поменяли без всяких обследований аутизм, который в этом возрасте, видимо, в России просто куда-то исчезает, на шизофрению по детскому типу, чтобы облагодетельствовать меня (бедную бабушку-опекуна) всякими льготами и лекарствами. Причем, все надбавки к пенсии, которые положены опекуну для ухода за ребенком-инвалидом, убрали, оставив нам 2 пенсии. От таблеток мы сами отказываемся. Вот это и есть главное отличие современной психиатрии от советской карательной: таблетки пить не заставляют, пенсию дают и в правах не ограничивают. С правами, конечно, не очень (но это отдельная тема). За льготами надо ходить по кабинетам и собирать кучу бумаг, поэтому мы живем без них, а все свои пенсии и время тратим на разные полезные и приятные занятия: живопись, музыку, кулинарию, физкультуру и прочее.

Когда Боб был совсем маленький, в Центре лечебной педагогики возникла идея подключить государство к обеспечению жизнедеятельности особых детей. Для этого предлагалось создать для каждого ребенка индивидуальную программу реабилитации и в тех случаях, когда это невозможно осуществить в государственных учреждениях, компенсировать лечение и обучение материально, переводя средства, которые государство тратит на эти нужды в различных школах и больницах, на счет ребенка, которым родители могут пользоваться по своему усмотрению. Убедить чиновников в необходимости такой программы было очень трудно. Приходилось в судах отстаивать право необычных детей на образование. С лечением тогда было проще: предлагали класть детей в больницы, устанавливать инвалидность и подбирать препараты. А что такое лечебная педагогика, медики и сейчас не очень-то понимают.

Первый раз я под натиском хорошей знакомой прошла с Бобом инвалидную комиссию, когда ему было 5 лет, категорически отказавшись от его госпитализации. Каждые два года надо было все это повторять. Когда Бобу исполнилось 9 лет, к розовой справке прибавилась еще одна бумажка с названием «ИПР» («Индивидуальная программа реабилитации»). Когда я ее получила, то даже не сразу поняла, что это та самая вожделенная программа реабилитации, о которой мы столько лет мечтали. Там была таблица разных услуг, из которой я узнала, что мой ребенок уже где-то обеспечен дефектологами, психологами и т.д. Меня почему-то начали подробно выспрашивать, нужна ли нам инвалидная коляска, ортопедическая обувь, средства гигиены и прочее. Видимо, несуществующие дефектологи и психологи должны были олицетворять все, что государство могло предоставить в качестве образования и лечения для наших детей. Поэтому нам торжественно вписали в таблицу памперсы и отпустили в свободное плавание. Проворные родители научились включать в эту бумагу все, что плохо лежит, скапливать у себя дома инвалидные коляски, ботинки, туалетные стулья; научились делиться с теми, кто не имеет возможности по каким-то причинам оформить эту ИПР. Так что и эта программа превратилась в льготы, на которые у меня нет ни сил, ни времени. (Памперсы я покупаю в «Утконосе», потому что за бесплатными нужно ездить на другой конец города.)

Но вот одну льготу мне обойти не удалось. Социальное такси. Поскольку ребенку с особенностями развития найти школу недалеко от дома практически невозможно, а городской транспорт — это слишком большое скопление людей и масса непонимания и недоброжелательности со стороны пассажиров, то соцтакси — это благо. Это, конечно, не бесплатная услуга, но все-таки раза в три дешевле обычного городского такси. Но... конечно, не все так просто. Потому что — ЛЬГОТА. Заказывать машину надо за месяц вперед, деньги водителю в руки давать нельзя, а только талончики, которые можно купить только в Бахрушинском переулке и только при регистрации; машины часто опаздывают или вовсе не приезжают, отказаться от заказа проблематично, так как в диспетчерскую службу очень трудно дозвониться, и так далее. Девять лет мы имели удовольствие получать эту льготу. Так получилось, что опеку над своим мальчиком я смогла оформить только к его 15 годам: в результате каких-то дополнительных процедур и судебных действий добрый опекунский совет присвоил мне какую-то волшебную категорию «опекун», и мне стали платить за это деньги. Этого оказалась достаточно, чтобы отказаться от соцтакси и даже иногда ходить в кафе с друзьями, пока Боб занимается полезными делами с хорошими людьми. Два года такой независимости. Подарок судьбы!

Теперь все вернулось на свои места. Но только соцтакси за это время не стояло на месте. Там решили полностью изъять «фантики» из обращения и установить в каждой машине терминал для карты москвича. Для этого надо пройти перерегистрацию, добавив к прежним бумажкам еще и ИПР. А в ИПР должно значиться, что вам прописаны транспортные средства. И хотя никакие терминалы еще не установлены, а «фантики» в Бахрушинском уже не продают...

В общем, льгота это когда легко!

util