28 Октября 2014, 21:03

Право на один звонок и дежурного адвоката

Фото: Сергей Пономарев / AP

Правительство одобрило законопроект, наделяющий подозреваемого правом на присутствие защитника при составлении протокола задержания и на звонок родственникам; адвокаты и активисты сомневаются, что новая норма будет работать

Инициаторы законопроекта сенаторы — Вадим Тюльпанов, Андрей Клишас и Константин Добрынин — предложили дополнить статью 92 УПК положением об обязательном присутствии адвоката при составлении протокола задержания, а также изложить в новой редакции статью 96 УПК, обязав следователя не позднее двух часов с момента фактического доставления задержанного предоставить ему возможность уведомить родственников и защитника по телефону или иным видам связи (минимальная продолжительность разговора должна составлять не менее 5 минут). Согласно действующей норме УПК, родственники подозреваемого должны быть уведомлены о его задержании в течение 12 часов, причем следователь может сделать это сам, а для тех случаев, когда он «предоставляет возможность такого уведомления самому подозреваемому», минимальная продолжительность звонка не оговаривается.

Поддержав поправки в целом, правительство сформулировало несколько замечаний к законопроекту. В частности, в отзыве на документ указывается, что действующий УПК уже содержит положения, согласно которым «задержанные по подозрению в совершении преступления лица вправе пользоваться помощью защитника в уголовном деле с момента фактического задержания и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого».

Также, по мнению правительства, «предоставляемое законопроектом подозреваемому исключительное право самостоятельно уведомлять о своем задержании продолжительностью не менее 5 минут может создать условия для разглашения данных предварительного расследования, например, в случае, если разговор подозреваемого с указанными лицам происходит на языке, которым дознаватель или следователь не владеют».

Сейчас сообщить родным о своем местонахождении зачастую не могут даже административно задержанные, знает сотрудник сайта «ОВД-инфо» Борис Бейлинсон. «Если говорить о Москве, то большие проблемы существуют в ОВД Китай-Город — там почти всегда отбирают телефон и сажают в обезьянник. Это касается и административно задержанных граждан», — говорит Бейлинсон. По его словам, изъятие телефонов — распространенная практика и при обыске, причем независимо от процессуального статуса лица, у которого обыск проводится: свежий пример здесь — обыск у Марии Гайдар. Те же проблемы возникают при точечных задержаниях активистов сотрудниками спецслужб, например, Центра «Э».

Часто правоохранители задерживают неугодных под предлогом административных правонарушений, а позже просто переводят в СИЗО, рассказал Открытой России эколог Сурен Газарян, осужденный по делу о «порче забора» дачи губернатора Краснодарского края Александра Ткачева.

«В спецприемнике могут проводиться следственные действия и опросы, которые затем используются для уголовного дела. Поправки в УПК могут помочь только в том случае, если все результаты доследственной проверки и предварительного следствия, полученные без присутствия защитника, будут признаваться заведомо недопустимыми. Закрепление права на присутствие адвоката при составлении протокола задержания является позитивным шагом, но оно должно распространяться и на административные дела, предусматривающие арест», — говорит Газарян.

«Что касается неполитических дел, то 

основная проблема в том периоде, когда человек фактически задержан, но никаких протоколов еще нет. Как правило, в это время его разными способами заставляют подписать явку с повинной.

Доказать факт незаконного задержания крайне сложно, поэтому единственный выход — прямое указание в УПК, что все полученные без адвоката признания не могут использоваться в уголовном деле», — считает эколог.

Право задержанного на помощь адвоката и на звонок уже и так прописаны и в УПК, и в федеральном законе «О полиции», обращает внимание адвокат Александр Попков. Проблема в том, говорит защитник, что на практике эти нормы либо не соблюдаются, либо обходятся — как, например, во время массовых облав на трудовых мигрантов в Сочи, информацию о которых Попков предал огласке в 2013 году.

Фото: Jae C. Hong / AP

«Например, процедура явки с повинной не требует обязательного участия защитника, — поясняет юрист. — После того, как человека схватили, из него могут сколь угодно долго выбивать явку с повинной, а добившись явки, оформляют задержание задним числом».

«Право на телефонный звонок уже прописано в законе о полиции. Но если это право нарушается, и задержанный жалуется, что ему не дали позвонить, то полицейский со своей стороны может заявить, что задержанный об этом и не просил», — говорит Попков.

Что касается права на адвоката, то оно зачастую соблюдается формально — следователь сам подбирает для подозреваемого бесплатного государственного защитника, отметил Попков. Упомянул о госадвокатах и Сурен Газарян; по словам эколога, важно уведомить о своем задержании конкретного защитника, которому доверяешь — «иначе приведут дежурного адвоката, что часто даже хуже, чем отсутствие любого защитника».

О низком качестве работы и ангажированности госадвокатов говорилось в докладе Федеральной палаты адвокатов за 2013 год. Роль «адвокатов, „прикормившихся“ в следственных отделах», «сводится к проставлению подписей в протоколах следственных действий. Они не ведут надлежащего адвокатского производства по уголовным делам, не пишут никаких ходатайств, не ставят вопрос о переквалификации действий своих подзащитных на более мягкие статьи УК РФ и, разумеется, не обжалуют незаконные действия следователей в суд», — сказано в отчете. Кроме того, в 2013 году Федеральная палата адвокатов публиковала разъяснения относительно практики назначения адвокатов-дублеров, — в том числе вопреки воле подзащитных.

Можно до бесконечности усовершенствовать законодательство, резюмирует адвокат Попков, но пока в России сохраняется нынешняя правоприменительная практика, это не даст результата.

util