14 Ноября 2014, 16:20

Граждан хотят лишить общественной защиты в судах. Правозащитники: «Адвокаты покушаются на Конституцию!»

Фото: Открытая Россия

На следующей неделе совет Федеральной палаты адвокатов направит в Минюст предложение по реформированию системы оказания юридической помощи. Речь идет прежде всего о введении «адвокатской монополии» на защиту граждан в судах. Сейчас представлять интересы граждан во время процессов могут как юристы, так и правозащитники без адвокатской корочки. Если предложения адвокатской палаты будут приняты, общественников этого права лишат.

Открытая Россия спросила правозащитников, что они думают об инициативе Федеральной палаты адвокатов.


Оксана Труфанова, член ОНК по Челябинской области:

— Адвокаты покушаются на Конституцию!

Адвокатская федерация тут преследует одну цель — получить монополию на защиту, а следовательно, заработать все деньги, которые возможно. Однако о цене этих денег (а она будет кровавой!) они не заботятся. Видимо, алчность превыше всего. Что же произойдет после вступления в силу этого «вредного» законопроекта?

Первое: расплодятся так называемые дежурные адвокаты (ведь всем с юридическим стажем в пять лет обещают статус), которые «удавятся» за свои грешные 800 рублей и будут штамповать дела, не задумываясь о судьбе своих подзащитных (прочем, они и сейчас не задумываются).

Второе: судьба самых малозащищенных слоев населения — тяжелобольных заключенных, просто заключенных, пенсионеров, инвалидов — не будет интересовать вообще никого. Бесплатно же адвокаты работать не станут! Сейчас эти слои населения интересуют только общественников: они и готовы работать бесплатно, как говорится, ради идеи прав человека. Адвокаты, при всем моем уважении к некоторым из них, далеки от этого. Для них это донкихотство.

Третье: инициатива поставит крест на правах человека в России. Члены ОНК не смогут представлять интересы в суде заключенных, правозащитники не смогут помогать малоимущим, в том числе инвалидам и пенсионерам высуживать льготы.

Что касается лично меня — я лишусь на 90% возможности помогать людям своей деятельностью. Меня эта инициатива сделает «беззубой» — я смогу проверить условия содержания в местах принудительного содержания как член ОНК, но не смогу стать ни защитником наряду с адвокатом, ни представителем в гражданском процессе, чтобы нарушения помочь устранить в правовом русле. В моей практике и сейчас есть такие дела, где без меня (как бы самоуверенно это ни звучало) никто бы из адвокатов не справился. Например, дело Даниила Абакумова. Это заключенный, которого обвинили в заведомо ложном доносе сотрудники пыточной колонии № 6 Копейска (как раз той, где был в 2012 году бунт) после избиения и смерти другого осужденного Николая Коровкина. В деле уже побывали два адвоката, сейчас в нем третий. Никто из них не желает работать бесплатно: как только перестает устраивать цена или позиция по делу (например, адвокату «не хочется ссориться с судьей» — это цитата), из дела они выходят, оставляя подсудимого один на один с обвиняющей его прокуратурой и судом. Один адвокат предложил пойти на сделку: мол, все равно же не посадят, да и дело быстрее закончим. Второй просил согласиться со сроками давности: мол, зачем лишняя морока, но обвиняемый Абакумов продолжал борьбу.

Я его защитник наряду с адвокатом вот уже два года, и так получилось, что сейчас это дело держится только на мне (третий адвокат, который вошел в дело, еще не успел ознакомиться с его материалами): я его знаю досконально, я поддерживаю обвиняемого полностью. Я знаю, что он достоин реабилитации. То же самое и в деле Николая Смоленского — тяжелобольного обвиняемого из Златоуста по статье 159 УК РФ.

Имея заболевание сердца, входящее в перечень не подлежащих содержанию под стражей, он все же находился в СИЗО более полугода. Адвокаты разводили руками — ну нет у них практики использования постановлений правительства № 3 и 54 (согласно этим постановлениям, подследственные или осужденные освобождаются от отбывания наказания, если их заболевание входит в перечень заболеваний, упомянутых в этих постановлениях).

Зато такая практика есть у общественников. И, если бы общественников почаще допускали защитниками наряду с адвокатом в судебные заседания по избранию меры пресечения, как допустили меня, в СИЗО бы у нас сидели только самые отъявленные преступники, а не те, кто должен лечиться.

Уж я молчу про огромное количество дел по оспариванию дисциплинарных взысканий и по взысканию морального вреда за плохие условия содержания в МПС. Адвокаты вообще не представляют, как их подзащитные сидят в камерах, чем они дышат, на каких шконках спят... А мы знаем. Видим. Понимаем.

Мы не должны допустить, чтобы такая, не побоюсь этого слова, дурацкая инициатива была узаконена. Да, адвокаты начнут много зарабатывать. Но не жирно ли им, итак имея особый статус, еще играться судьбами и покушаться на статьи 19 и 45 Конституции Российской Федерации?!

Всех денег не заработаешь, а претензию хоть на какую-то защиту прав человека мы потеряем навсегда — если уж у нас адвокаты за такой дискриминационный закон ратуют, что уж говорить обо всех остальных?! Инициативу считаю крайне сомнительной. В стране много людей — и с каждым годом, считаю, их будет все больше: просто не потянут услуги адвокатов.

Игорь Михайлов, юрист-правозащитник (Чувашия):

— Эта уже не первая попытка ввести «адвокатскую монополию» для участия в судах. Помнится, что такие попытки были внедрить в АПК РФ, но все обошлось.
Введение «адвокатской монополии» на участие в судах существенным образом скажется на жизни каждого гражданина и коснется большинства представителей малого и среднего бизнеса. Введение ограничения на рынке юридических услуг прямым образом повлияет на доступность правосудия для граждан. Сегодня на рынке действительно много лиц, занимающихся судебным представительством. Но есть и большая часть дел, когда юристы (без статуса адвоката) ведут судебные процессы бесплатно или за символическую плату. Очевидно, что при «адвокатской монополии» у малоимущих граждан будет два выбора: судиться самостоятельно либо идти к адвокатом, у которых расценки немалые. Государственная система бесплатной юридической помощи не в состоянии закрыть этот разрыв. Сама идея необходимости самоорганизации юристов неплохая, но такие серьезные изменения должны учитывать и реальную ситуацию с судебной системой и правоохранительными органами. Улучшится ли качество работы судебной системы, если везде будут адвокаты? Сильно сомневаюсь.

Виталий Черкасов, учредитель Забайкальского правозащитного центра

— Инициатива Федеральной палаты на монополию адвокатов в судах приведет к тому, что юридическая помощь станет доступной не для всех россиян. Получится почти такая же ситуация, как с платной медициной. И это жаль, потому что малоимущим гражданам будет некуда обратиться за помощью.

Они одиннадцатый год получают бесплатную юридическую помощь в нашем правозащитном центре. И юристы центра, не имея статуса адвоката, профессионально, я считаю, представляют интересы земляков в правоохранительных и судебных органах.

По заявлениям наших потерпевших, осуждено 45 представителей государства — за пытки в полиции, фальсификацию уголовных дел, произвол в армии, мошенничество. 14 млн рублей выплатил Минфин России и ведомства жертвам этого произвола по искам, которые мы подали в суды.

Уверен, если бы не мы, этим бы людям никто не помог. Мы часто вступаем в клинч с неповоротливой и коррумпированной правоохранительной системой. В отдельных случаях годами держим ее в осаде, принуждая к соблюдению закона. И часто в ответ получаем на орехи.

Если бы мне пришлось стать адвокатом, уверен, на меня быстро бы нашлась управа — с лишением адвокатского статуса. Мое мнение: адвокатской палатой Забайкальского края заправляют люди, далекие от понимания таких ценностей как права и свободы человека. Но зато они лояльны к местным силовикам и судьям. Но разве такие защитники нужны людям, которые обращаются к юристам за помощью от произвола тех же самых силовиков и судей?

Алексей Глухов, член ОНК по Чувашской Республике.

— В случае принятия инициативы большинство правозащитных организаций будут лишены возможности оказывать помощь пострадавшим от неправомерных действий представителей власти. Законом не запрещено, к примеру, представлять интересы потерпевших по уголовным делам, а в некоторых случаях и подсудимых. Я в течение 10 лет представляю граждан в судах и уверен, что введение монополии адвокатов на судебную защиту граждан и прекрасно справлялся без адвокатского статуса. Зная структуру адвокатского сообщества, могу сказать, что большинство из них ориентировано на уголовный процесс и цивилистов среди них не много. Соответственно, повышенный спрос вызовет и повышение стоимости услуг, и снова пострадают простые граждане.

Александр Передрук, представитель правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга»

— Я приветствую инициативу по повышению уровня качества юридических услуг, но это качество далеко не всегда релевантно уровню и специализации образования. Аргумент про то, что с профессионалами должны тягаться профессионалы, достоин уважения и внимания, но на практике он не всегда работает: я лично неоднократно сталкивался с тем, что оппоненты с высшим юридическим образованием не могли внятно изложить позицию в процессе. Это особенно проявилось в кейсах, связанных с законом об иностранных агентах, когда некоторые прокуроры просто не могли ответить по существу ни на один вопрос юристов правозащитных организаций. И другая сторона медали: я лично знаком с юристами, ставшими реальными профи до получения юридического образования или вовсе не получив его. Они не только успешно работают в российских судах, но и международных судебных органах, таких как ЕСПЧ. К слову, представитель гражданина или организации в ЕСПЧ также вовсе не обязан иметь юридическое образование. Вообще, образование — это знания, которые ты умеешь применять на практике, а не документ синего или красного цвета.
Что же касается монополии — я вижу в этой инициативе большую угрозу прежде всего не с точки зрения удорожания юридических услуг, а с точки зрения ограничения юристов НКО: они не смогут продолжать судебную защиту граждан без получения статуса адвоката, а получив его, не смогут работать в штате НКО.

Татьяна Щур, член ОНК по Челябинской области:

Инициатива не просто вредная, но и очень опасная. Это прямой путь к лишению человека права на защиту. Под маской стремления к повышению качества защиты профессиональные адвокаты просто монополизируют этот вид деятельности. А потом они скажут, что сильно перегружены и попросят вернуть старый порядок, когда адвокат присоединялся к защите только на суде. И — совок восторжествует в очередной раз. А чтобы усилить адвокатское сообщество, будут рекрутировать в адвокаты бывших милиционеров и прокуроров, как это было с мировыми судьями. (Это и сейчас происходит, но все же правозащитники могут составить конкуренцию). И все — дверца захлопнулась. Надо всеми силами противиться этому и искать единомышленников в адвокатской среде среди мэтров. Хотя они-то и выступают за повышение профессионализма...У нас был показательный опыт, когда мы работали по программе защиты подростков Фонда гражданских свобод. Мы обнаружили адвокатов, которые набирали десятки дел, получали свои 200 долларов за каждого подростка и шуровали потоком. Так же будет и в случае, если правозащитников оттеснят от защиты. Нельзя этого допускать.

Алексей Соколов, юрист-правозащитник, Екатеринбург:

В связи с намерением Федеральной палаты адвокатов внести в Минюст предложения по реформированию системы оказания юридических услуг в стране, предполагающей установление исключительного права адвокатов на судебное представительство, так называемая «адвокатская монополия» будет на руку только адвокатскому сообществу.Изгнание юристов из залов суда ни к чему хорошему не приведет. В первую очередь от таких изменений пострадают незащищенные слои населения, в том числе и заключенные.

Малоимущие граждане, инвалиды и другие категории лиц хоть как-то защищены Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 324 «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», а вот заключенные вообще останутся без юридической защиты в судах. Ведь не секрет, что основная масса осужденных лиц не имеет финансовых возможностей, и не может их заработать в условиях отбывания наказания в Российской Федерации.

Таким образом, единственными спасителями осужденных по защите их интересов в судах являются представители и юристы правозащитных организаций.

После вступления в силу данных предложений, направленных в Минюст Советом Федеральной палаты адвокатов, все заключенные, я повторяю, все заключенные будут лишены права на юридическую защиту в судах через своих представителей. Наша организация также ведет юридическую защиту осужденных в судах по их заявлениям об обжаловании незаконных действий сотрудников колоний, условий содержания и так далее.

Вопрос о качественности предоставления безвозмездной юридической помощи остается на совести юристов и представителей нашей организации. Но, исходя из того количества обращений об оказании юридической помощи, которые нам поступают, и число которых растет с каждым днем, работа наших юристов достаточно высоко ценится.

Так, в судах мы защищаем право осужденных на получение бесплатной юридической помощи при отбывании наказания, и, в основном, все решения в нашу пользу.

Могу привести свежий пример. В 2014 году, при посещении одной из колонии Свердловской области, в которой отбывают наказание лица, осужденные к пожизненному лишению свободы, нами был выявлен осужденный, который в 2000 году попал под амнистию в связи с прохождением им военной службы в действующей армии. Но по какой-то причине его никто не уведомил об этом. Позже, осужденный узнал об этом факте и стал вести переписку, а также, самостоятельно собирать документы для применения к нему акта об амнистии.

К данному делу мы подключились в 2014 году, и нам в суде удалось установить, что сотрудник Савеловского райвоенкомата г. Москвы дал обыкновенную отписку по указанному делу. В результате такого формального подхода к делу началась «чехарда» в документах о прохождении осужденным службы в действующей армии.

Сейчас в Ивдельский городской суд Свердловской области при непосредственном содействии нашей организации, осужденным подано новое заявление об установлении юридического факта наличия документов, позволяющих установить истину.

К данному делу пришлось подключить и адвоката Романа Качанова, поскольку некоторые необходимые для дела документы возможно было получить только путем направления адвокатского запроса.

И вот теперь, если предложения пройдут, то мне не удастся представлять интересы осужденного в суде, а адвокат Роман Качанов не всегда может работать бесплатно.

Так же, в связи с принятием этих предложений, правозащитникам, действующим по доверенности от осужденного, невозможно будет встречаться со своими доверителями, т.к. доверенность на представление их интересов в судах будет недействительна.

Таким образом, опять будет нарушено право осужденных на получение юридической помощи и защиту в судах через своего представителя.

Не удивлюсь, если к этим предложениям адвокатского сообщества приложила руку и ФСИН России в связи с нежеланием видеть защитников прав заключенных в пенитенциарных учреждениях России.

Как известно, члены ОНК в Российской Федерации не всегда действуют в интересах заключенных, а иногда и напрямую защищают систему ФСИН. Юристы правозащитных организаций, а также, иные представители наделенные правом представлять интересы осужденных в соответствии с полномочиями доверенности, после принятия указанных поправок, будут фактически исключены из правового поля пенитенциарной системы, которая зачастую грубо нарушает права лиц, отбывающих наказание.

Таким образом, можно предположить, что действия Федеральной палаты адвокатов, направленные на монополизацию юридической помощи в судах, сведут на нет правозащитную деятельность общественных организаций и работу юристов по защите прав заключенных в судебных инстанциях.

util