16 Ноября 2014, 12:00

Наталья Пелевина — о том, как принимался акт Магнитского

Подписание закона имени Сергея Магнитского, 14 декабря 2012 года. Фото: Mandel Ngan / AFP

Сопредседатель Партии 5 декабря рассказывает, как она лоббировала принятие закона Магнитского в Конгрессе США

Имя Сергея Магнитского в России известно даже людям, не погруженным в политику, а тем более в оппозиционную деятельность. Я это поняла, общаясь со случайными людьми в случайных местах.

Произошло это, конечно, в первую очередь, потому что Сергей совершил героический поступок. Он не сдался, он не сдал и он стоял за правду, понимая, что уже смотрит в лицо смерти. Но после своей трагической гибели Сергей на происходящее повлиять уже не мог, и очень важно, что те, кому он был дорог, и кому дорога правда и справедливость, сумели не позволить власти замолчать эту трагедию.

Сергей Магнитский вошел в историю. Его именем в США назван закон, а такое случается нечасто. Закон имени Сергея Магнитского о верховенстве закона и ответственности (полное название Russia and Moldova Jackson-Vanik Repeal and Sergei Magnitsky Rule of Law Accountability Act of 2012 — «Отмена для России и Молдовы поправки Джексона-Вэника и Закон имени Сергея Магнитского о верховенстве закона и ответственности») запрещает въезд в США и замораживает счета и имущество лиц, причастных к гибели Сергея Магнитского, а также осуществляющих уголовное преследование тех, кто борется против беззакония и нарушений прав человека.

Борьба за закон

Процесс принятия закона был очень непростым. В этой борьбе участвовали десятки самых разных людей — от рядовых активистов, выходивших на акции в его поддержку у здания МВД на Житной, до самых влиятельных американских сенаторов и работников президентской администрации США.

Важным фактором в продвижении закона, о котором мы говорили на всех посвященных закону слушаниях, было то, что при власти Путина люди, ответственные за преступление против Магнитского и противоправные действия в других многочисленных случаях, никакого наказания не понесут. С самого начала было ясно, что в законе должно быть прописано: список таких персон нон грата должен ежегодно пополняться.

Закон претерпел много редакций политического характера. Конгресс США сравнительно быстро понял тему, и поддерживающих ее сенаторов становилось все больше. Главная проблема была в президентской администрации. Как со всеми законами в США, в какой-то момент процесс их редактирования и принятия превращается в танец между президентской администрацией и Конгрессом.

Администрация Обамы не хотела идти на конфликт с путинской властью, был выбран другой внешнеполитический курс. Дополнительным фактором являлось и то, что формально президентом был Медведев, и некоторым в Вашингтоне казалось, что ситуация в России может начать меняться в сторону либерализации.

Но бесконечные слушания в разных комитетах Конгресса, встречи и обивание порогов, то, что называют лоббированием, возымели эффект. Лоббировали закон и наши активисты из бывших соотечественников, они писали своим конгрессменам и даже пытались сделать тему закона Магнитского одним из вопросов во время президентских дебатов. Но после переизбрания Путина очень быстро развеялись иллюзии по поводу возможной либерализации в России. Администрации Обамы было все тяжелее объяснять республиканцам, почему российскими темами заниматься не требуется, и постепенно «закон Магнитского» из фантазии стал реальностью.

Ключевым моментом в его принятии стало то, что к нему была «привязана» отмена поправки Джексона-Вэника, принятой в 1974 году. Такой «пакет» в Вашингтоне, в конечном итоге, устроил всех, и 16 ноября 2012 года «закон Магнитского» одновременно с отменой поправки Джексона-Вэника был одобрен в нижней палате Конгресса, а 6 декабря и Сенатом (голоса разделились так: 92 — за; 4 — против). Уже 14 декабря 2012 года закон был подписан президентом США и вступил в силу.

От закона — к спискам

Первый «список Магнитского» (то есть список лиц, которым будет запрещен въезд в США и чьи авуары, если такие имеются в США, будут заморожены), как и сам закон, долго утрясался с министерством финансов США. Необходимо было отработать финансовую часть санкций, замораживание и запрет на передачу имущества и имущественных прав фигурантов списка, в случае, если таковые у них имеются.

В то время, как мы продвигали правозащитную тему — необходимость дать понять чиновникам, совершившим преступление против Сергей Магнитского, что они виноваты, а потому не «велкам» в США — российские власти на самом высоком уровне перевели подготовку и принятие закона в политическую плоскость. Реакция российских властей на готовящийся закон была совершенно истерической и привела к принятию в России чудовищного «антисиротского» закона — запрета на иностранное усыновление.

Акция против принятия «антисиротского» закона, Москва, декабрь 2012 года. Фото: Евгений Фельдман / AFP

Мы до последнего не знали, каким будет первый список Магнитского. Сказать, что он полностью соответствовал ожиданиям, нельзя. Из предоставленных коллегами Магнитского почти двухсот фамилий (и еще двадцати, переданных нами, российскими правозащитниками) в списке оказались всего 18 человек.

16 фигурантов имеют прямое отношение к делу Сергея Магнитского, а двое замешаны в убийствах главного редактора русской версии Forbes Пола Хлебникова в Москве и чеченца Умара Исраилова в Вене. Не оказалось в списке главы СКР Бастрыкина и генпрокурора Чайки. Список составлялся с трудом снова из-за сложностей с президентской администрацией США, которая не хотела делать его слишком уж болезненным для российской власти. Как это часто бывает, сделали так, чтобы и «и волки были сыты, и овцы целы».

Но главное было принять закон, пусть несовершенный. Главное было создать прецедент.

Позже — и под большим давлением — появился закрытый «в интересах национальной безопасности США» список, куда, по моей информации, все-таки вошел глава СК Александр Бастрыкин.

Список расширяется

Следующим этапом стало расширение списка. По принятому закону, помимо соответствующей группы в Госдепартаменте предоставлять кандидатуры для «списка Магнитского» могли американские и российские НКО.

Два года подряд, в декабре 2013-го и сейчас, осенью 2014-го я, совместно с российскими правозащитниками такие кандидатуры предоставляла.

Прописанный в законе критерий на практике оказался слишком жестким для включения в список вполне, казалось бы, очевидных кандидатур. Фигуранты, на которых распространяется «закон Магнитского», должны соответствовать следующим критериям: то, что они сделали, должно признаваться нарушением прав человека века в международном понимании, то есть иметь отношение к пыткам, похищениям людей, длительному и необоснованному содержанию под стражей, к систематической дискриминации. И все это вдобавок должно быть совершено в отношении лиц, которые на момент этих действий реализовывали свои конституционные права, например, на мирные собрания, или отстаивали эти права в суде.

К примеру, я предлагала включить в «список Магнитского» судей, которые участвовали в преследовании Алексея Навального, но их кандидатуры были признаны неприемлемыми: политически мотивированный уголовный процесс и приговор без тюремного заключения не являются достаточными основаниями для признания этих людей "нарушителями прав человека«.

В этом году я предоставила список государственных участников процесса по «делу 6 мая», хотя понимала, что реальный шанс попасть в список имеют только следователи, прокуроры, судьи и врачи, которые имели отношение к делу Михаила Косенко.

И все-таки в мае 2014 года список был расширен на 12 человек.

Как мне объяснили, решающим фактором для расширения стала аннексия Крыма.

Европейские списки

Пробивать санкционные списки в Европе — дело гораздо более сложное, чем в США. Однако, в апреле 2014 года Европейский парламент все же принял серьезную резолюцию о введении единых визовых ограничений и замораживании активов для 32 фигурантов списка. Шестнадцать фамилий в американском и европейском списках пересекаются, но европейский включает также известных государственных деятелей: главу Мосгорсуда Ольгу Егорову и заместителя Генпрокурора России Виктора Гриня.

И хотя для стран-членов Европарламента резолюция имеет рекомендательный характер, можно рассчитывать на то, что все, кто оказался в списке, шенгенскую визу больше не получат.

И это пока все: дальнейший процесс по принятию «закона Магнитского» хотя бы в одной из европейских стран, что узаконило бы предполагаемый запрет на въезд для фигурантов списка в страны ЕС, приостановился. Работа идет, но медленно.

За этот год мир сильно изменился. Европу и США, как и Россию, теперь волнуют санкции и санкционные списки совсем другого уровня. Но санкции против Сечина и ему подобных имеют совсем другие цели, совсем другой эффект, чем «списки Магнитского».

В новые списки не попадут никому неизвестные, но вершащие судьбы людей коррумпированные судьи, следователи и прокуроры. А жизнь конкретного человека и его семьи зависит от такого судьи больше, чем от Игоря Сечина.

Именно поэтому мы будем продолжать делать все, чтобы «закон Магнитского» и принятая в Европе резолюция работали и дальше.

Главное же мое желание — найти и наказать виновных в гибели Сергея Магнитского, а также прекратить уголовное преследование самого Сергея.

Но это станет возможно только в России новой и честной.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Интервью с Натальей Магнитской матерью Сергея Магнитского.

Расследование Зои Световой о гибели Сергея Магнитского.

Рассказ партнера Hermitage Capital Ивана Черкасова о деле Магнитского.

util