17 Ноября 2014, 13:19

Станислав Белковский: сон Путина рождает чудовищ

Фото: AFP

Коля Остенбакен, униженный и оскорбленный: политолог Станислав Белковский подводит итоги поездки Владимира Путина на саммит G20

«Западным партнерам» таки удалось сильно оскорбить и уязвить Владимира Путина.

Не отозвав формально приглашение президента РФ на саммит G20 в Брисбене, они явственно дали понять, что в их компании Путин — лишний. Злой провинциальный родственник, которому на барских посиделках совершенно не рады. И в следующий раз ему надо самому быть догадливей — и не являться туда, где не особенно ждут.

Для начала Путина плохо встретили — как бы не по протоколу. Если другим лидерам выделили во встречающие генерал-губернатора Канады Питера Косгроува, генерального прокурора Джорджа Брендиса и премьер-министра провинции Квинсленд (в которой находится пресловутый Брисбен) Кемпбелла Ньюмена, то нашего президента приветствовал лишь заместитель министра обороны Австралии. Причем, по свидетельству очевидцев, господа Брендис, Косгроув и Ньюмен, едва завидев выходящего из самолета Путина, резко отвернулись, чтобы глаза их его не видели.

Дальше пошли проблемы с размещением. Российской делегации отдали один из самых захудалых отелей города — престарелый Hilton, подержанный, как вокзальная проститутка. Отсутствие в Hilton полноценного современного бассейна воспринималась как военно-дипломатическая оплеуха первой категории.

Но самые печальные оскорбления случились уже в ходе саммита. Официально с Путиным говорили почти только об Украине. Хотя G20 собирается как бы не по таким поводам, а для обсуждения мировых экономических проблем. Но хозяину Кремля фактически объяснили, что с ним можно говорить на одну только тему, — по крайней мере, пока на Украине остаются российские и приравненные к ним войска. Путин пытался отшучиваться в своем стиле, демонстративно подменяя фактическое формальным: дескать, мы не можем уйти с Украины, ибо нас (чисто юридически) там и так нет. Этот ответ усугубил у контрагентов тягостное впечатление: фирменные шутки перестали быть смешными, а если кто этого не понял, то скоро, дескать, поймет.

На всеобщем заседании саммита Путина усадили с самого краю, вдали от Барака Обамы, Ангелы Меркель и Си Цзиньпина. То же случилось во время коллективного стоячего фотографирования — ВВП замкнул колонну лидеров стран G20 c фланга. А в ходе официального ланча путинский стол оказался пугающе пуст — его единственным сотрапезником согласилась стать президент Бразилии Дилма Руссеф.

Тони Эбботт и Владимир Путин, Брисбен, 15 ноября 2014 года. Фото: Alain Jocard / AFP

Особенно же плохо то, что за пределами двусторонних встреч коллеги с Путиным неформально не общались вовсе. Типа игнорировали. Совсем как Виктора Януковича на саммите Евросоюза в Вильнюсе год назад. (Как мы помним, 23 ноября 2013-го начался Евромайдан, приведший к падению Януковича. По убеждению Путина, всё это организовали США).

Скандал.

Вот почему уже в первый день саммита кто-то из членов российской делегации слил агентству Reuters, что Путин покинет саммит досрочно, ибо таких унижений терпеть не намерен. Формально пресс-секретарь Дмитрий Песков эту версию сразу же опроверг, но фактически так оно и получилось. Утром второго дня саммита ВВП не пришел на завтрак начальства G20, а вместо этого провел по-быстрому пресс-конференцию, на которой очень трогательно означил причину преждевременного отъезда: типа, до Москвы 18 часов лететь, а в понедельник — на работу, так надо еще поспать хотя бы 4-5 часов.

(Я свечку не держал, но знающие люди говорят, что в самолёте у Путина спальня большая, удобная. И встаёт он в обычные дни как будто не раньше 11:00 мск. И рабочее место у него — в нескольких шагах от спальни).

Но даже проводы Путина получились чуть-чуть скандальными. Точнее, никаких проводов и не было: ни одно официальное лицо прощаться с нашим президентом не пришло. И Путину пришлось, для генерации картинки, пожать руку банальному полицейскому-мотоциклисту из кортежа.

Зато, как сообщило вскоре после путинского досрочного отлета агентство AP, западные лидеры тут же собрались на срочное заседание, посвященное мерам по борьбе с Россией. Инициатором мероприятия стал Обама, а участниками — федеральный канцлер ФРГ, президент Франции, премьер-министры Великобритании, Италии, Испании, Японии, руководители Евросоюза.

Так или иначе, Путину указали на дверь, еще раз сказав, что грубое нарушение международных правил игры не прощается, а шантаж большой войной не есть причина для конструктивного разговора.

Для ВВП это, конечно, весьма печально.

Ведь он считает себя гением международной политики. Которая всегда интересовала его куда больше, чем муторная внутренняя, в которой — бесконечные грязь, расхлябанность и воровство.

А поездка его на G20, равно как и все действия последних восьми с половиной месяцев, имели целью вовсе не разругаться с Западом окончательно. А напротив — провести операцию по принуждению к любви. В душе Путин, бесспорно, остается западником. И хочет от США и Евросоюза того же самого, чего хотел Коля Остенбанкен от польской красавицы Инги Зайонц ©. Чтобы его держали за равного, а не как мышь, рожденную в подполье ©.

И вот — такой австралийский облом. Не очень гениально как-то всё вышло.

На финальной пресс-конференции (я трансляцию смотрел своими глазами, если что) ВВП выглядел каким-то несколько взволнованным и сумбурным. Невальяжным. Делал вид, что на саммите обсуждал с коллегами общеэкономические вопросы. Докладывал, какая маленькая в РФ безработица. А Украина, санкции — это всё якобы было по периметру, в общем виде. Кажется, не слишком он был доволен собой, но куда больше — собеседниками, которые вообще ничего не понимают. Козлы. Чувствовалось, что РФ-президент таки почувствовал себя довольно-таки загнанным в угол. Чего существенно не любит: вспомним рассказ о питерской крысе, загнанной в угол, из книги «Разговор от первого лица» (2000 год).

И еще с вечера воскресенья, 16 ноября, официальная РФ-пропаганда принялась нам рассказывать, что Путин снова всех переиграл, тихоокеанское спокойствие, с которым он встретил обструкцию, достойно восхищения, и скоро, скоро мы объединимся, наконец, с Китаем. И тогда Инга Зайонц всё же ответит Коле Остенбакену вынужденной взаимностью. А пока ВВП, конечно же, загнал в угол не себя и не Россию, а Ингу Зайонц, т.е. Барака Обаму. Типичный клинический случай так называемой проекции (по З. Фрейду).

Что породит сон Путина в его огромной спальне на борту N 1?

Мне представляется, ничего особенно хорошего.

Владимир Путин перед отлетом из Брисбена, 16 ноября 2014 года. Фото: Rob Maccoll / AFP

Путин — человек реактивный и импульсивный. Он не стратег, а тактик, и никогда не знает точно, что будет через месяц или тем более — три. А его решения зачастую продиктованы текущими эмоциями, обидами и радостями в большей мере, чем долгосрочными соображениями. Стратегические обоснования нередко приделываются к таким настроенческим вспышкам задним числом, при помощи идеолого-пропагандистской обслуги.

Теперь Путин снова должен доказывать ненавистно-возлюбленному Западу, какой он крутой. А как это сделать? Ну, продолжить войну на Украине, например.

Защитить жителей ДНР и ЛНР от холодно-голодной смерти, уготованной им президентом Порошенко с его тотальной блокадой мятежников (анонсированной как раз во время брисбенского саммита, черт побери).

Путин уже убеждался (и, главное, убеждал себя), что шантаж большой войной работает. Ведь под дулами российских орудий подписывались Минские соглашения, впервые признавшие ДНР и ЛНР субъектами переговоров. Принимался украинский закон об особом статусе отдельных районов Донбасса. А США отказались таки от предоставления Украине статуса особого военного союзника вне НАТО.

Или можно еще закошмарить кого-нибудь на собственной, российской территории. Это всегда несложно. Чтобы дать выход накопленной негативной энергии.

Так что еще выйдет, похоже, нам этот Брисбен боком.

Но давайте посмотрим и с другой стороны: а правильно ли действует Запад?

Отчасти, вероятно, да. Отчасти — нет.

Если не делать ставку на свержение Владимира Путина, то надо воспринимать пациента таким, каков он есть. А давить на такого пациента бессмысленно — под давлением он всегда поступает назло. Для путинского типа личности эффективной терапией может быть так называемый эриксоновский гипноз. Чтобы не вдаваться в лишние подробности, я бы вкратце описал бы алгоритм действий так.

1. Найти международно важного человека, которого ВВП воспринимает всерьез и при том позитивно; фигуру, которая не ассоциируется у российского лидера с унижениями и/или оскорблениями; такая персона и должна выступить в роли психотерапевта.

2. Психотерапевт мог бы объяснить Путину, что последний, в общем-то, совершенно прав, западники действительно козлы и говнюки, вонючие лицемеры, но вот действовать в заданных обстоятельствах Кремлю надо совсем по-другому.

Кандидатуры на роль гипнотизера у меня следующие: папа Римский Франциск; Билл Клинтон; Тони Блер. До недавних пор мог быть еще Реджеп Тайип Эрдоган, но что-то у них с Путиным в последнее время не складывается (возможно, из-за крымских татар или Нагорного Карабаха).

За минувшие 15 лет Запад упустил немало возможностей использовать путинское западничество и прижать ВВП к любящей груди. Свежайший (возможно, последний) шанс был упущен на рубеже 2013/2014 годов, когда Путину могли дать Нобелевскую премию мира за предотвращение сирийской войны. И если бы дали — то, вероятно, не увидели бы мы ни аннексии Крыма, ни ДНР с ЛНР. Ни даже рубля по 48.

А ведь в итоге совсем как-то не по-человечески получилось. И вроде присудили Нобелевку как раз за сирийский казус. Но только не Путину, а какой-то безликой Организации за запрещение химического оружия (ОЗХО). Чем обидели кремлевского властелина в лучших чувствах.

Что ж — ошибки может исправлять тот, кто хотя бы в состоянии их признавать.

util