26 Ноября 2014, 21:45

«У нас прекрасное законодательство, только никогда ни хрена не добьешься»: эксперты о соцвыплатах семьям погибших военных

Фото: John Mcdougall / AFP

Правозащитники Сергей Кривенко, Валентина Мельникова и Лев Шлосберг рассказывают о ситуации с социальными выплатами семьям военнослужащих, погибших «на учениях в Ростовской области». О том, что все близкие погибших получат все полагающиеся выплаты и льготы, заявил на заседании президентского Совета по правам человека заместитель министра обороны Николай Панков.

Сергей Кривенко, директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право»:

— Сколько людей могут затронуть эти выплаты — неизвестно. На заседании СПЧ поднимался вопрос о количестве погибших и раненых, но представители Министерства обороны не дали ответ, а только заверили, что семья каждого погибшего получит необходимые выплаты, компенсации и льготы. Также они заверили, что ни один раненый, травмированный военнослужащий не остается без внимания и делается все необходимое для того, чтобы ему была оказана медицинская помощь.

Заместитель министра Николай Александрович Панков сказал, что им известна эта статистика и каждый случай у них зафиксирован. Но сейчас, по их словам, эта информация не является открытой.

У нас есть три категории, которые присваиваются погибшим военнослужащим. Первая категория — это погибшие во время прохождения службы. Эта формулировка означает, что гибель произошла без вины командования, сюда относятся те, кто погиб в результате несчастного случая, в ДТП или покончил жизнь самоубийством. Вторая формулировка — это гибель при исполнении служебных обязанностей: то есть военнослужащий погиб, выполняя приказ командира. Третья категория — участник боевых действий.

Погибшие военнослужащие, о которых идет речь, не могут быть участниками боевых действий, поскольку, согласно официальной позиции, российские войска в настоящее время не ведут никаких боевых действий. Поэтому сейчас всем присваивается статус погибших при исполнении служебных обязанностей, предполагающий целый спектр льгот и две основные выплаты (страховой суммы около 2 млн рублей и единовременной компенсации 3 млн рублей от министерства обороны) прямым родственникам погибшего в равных долях.

Для получения выплат необходимо оформлять довольно много бумаг, чем занимаются командование воинской части и военкомат по месту жительства военнослужащего и его родственников, и здесь возникают ситуации вроде неправильного оформления бумаг. Но это рабочие моменты, о которых Панков призвал немедленно сообщать в министерство обороны — и они будут вмешиваться.

Могут ли отказать в выплатах под предлогом того, что военнослужащий погиб, находясь в отпуске? Министерство обороны — и эта позиция была продемонстрирована на заседании СПЧ — не скрывает гибель военнослужащих и никоим образом не собирается прятать. Тот инцидент с псковскими десантниками, которых пытались похоронить тайно, Панков еще на прошлой встрече назвал дурацкой инициативой местного или какого-то другого командования, заявив, что со стороны министерства обороны такого приказа не было. И раз военнослужащий погиб, то ему полагаются воинские почести на похоронах, и все выплаты должны быть произведены в полном объеме. Нам дали понять, что Министерство обороны не будет прикрываться какими-то формулировками.

Валентина Мельникова, глава Союза комитетов солдатских матерей России:

— На заседании СПЧ замминистра Николай Панков делал презентацию о том, какие официальные льготы и выплаты для военнослужащих сейчас существуют. Он сказал, что все полагающиеся льготы будут предоставлены и выплаты будут сделаны. Ничего нового он не обещал.

Но претензия Союза комитетов солдатских матерей заключалась в том, что необходимые документы не высылаются по три месяца, что люди не могут получить причитающиеся им выплаты не потому, что им не положено и не потому, что им кто-то должен обещать, — а по причине халатности или злого умысла людям просто не присылают надлежащих документов. Такой задержки с оформлением документов не было никогда, даже во время Чечни. Бывали какие-то эксцессы, уголовное дело по факту гибели или ранения или определение тяжести травмы — но все это понятные технические вещи. Но чтобы по три месяца не присылали выписку из приказа по исключению погибшего из списка личного состава и справку о денежном довольствии, чтобы люди могли оформить пенсии по потере кормильца — такого не было за 26 лет нашей работы.

Я пока честно жду ответа. Вчера мне два замминистра обещали разобраться по крайней мере с той семьей, о которой я там орала, возмущаясь, что нельзя грабить ребенка на пенсию, что это подлость. Но они даже не знали, что пенсия не начисляется задним числом: что пока семья не подаст заявление с документами, Пенсионный фонд платить ничего не будет. Николай Александрович Панков сказал, что у него каждый случай на контроле, но я не знаю. Посмотрим.

Я-то лично все понимаю, ведь неправда содержится уже в извещении о смерти — о месте гибели. И, наверное, вот это заклятие на молчание и секретность, которое наложено на всех военных и военную прокуратуру, в том числе каким-то образом сказалось и на этих справках. И это глупо, поскольку ни в выписке из приказа, ни в справке о денежном довольствии не указывается никаких сведений о месте и обстоятельствах гибели. Вы хоть это-то пришлите, козлы.

Фото: Александр Земляченко / AP

У нас прекрасное законодательство по социальной защите военнослужащих и членов их семей, о чем мы всегда говорим. Но только никогда ни хрена не добьешься, или же происходит вот так, как сейчас.

В сентябре, сразу по горячим следам, жена одного из погибших офицеров говорила, что ей сказали молчать, иначе она не получит 5 млн рублей. Эта сумма — положенная по закону обязательная единовременная выплата, которая должна быть ей выплачена вне зависимости от того, разговаривала она с кем-то или нет. Но для того, чтобы эти деньги получить, в семью должны быть переданы соответствующие справки. Это всегда делалось автоматически, и никогда не было никаких проблем.

Семье военнослужащего Антонова пришло извещение о его гибели. У него остались жена и ребенок. Извещение пришло — а дальше тишина: военчасть не отвечает, никто не отвечает, хоронить неизвестно когда. Его друзья позвонили нам, и мы добивались, чтобы прислали тело, через замкомандующего Южным военным округом. А уже после всего этого с нами связалась его сестра: оказалось, что по Антонову документов-то нет.

Обратилась мать одного из костромских десантников, которые в августе заблудились и были взяты в плен в Украине. По возвращении в Россию они лежали в госпитале; Николай Александрович Панков в присутствии Михаила Федотова (глава СПЧ. — Открытая Россия) нам говорил, что десантников сразу же положили в госпиталь — ведь их били-пытали. И теперь выяснилось, что никакой выписки из госпиталя им не дали. Ну, такого вообще никогда не было! Там могла быть какая-то справка, где указано, что он здоров — но это же тоже свинство. Если у них были контузии, травмы, ну пускай украинцы их били или кто-то еще — отразите это в документах, какая проблема?

Вчера на заседании СПЧ это было очень характерно: все понимают, о чем речь, но никто не хочет сказать правильного слова. Сказала только Ида Куклина, и потом в конце сказал Лев Пономарев: что мы здесь друг перед другом лжем? Обращались к нам военнослужащие в комитет «За права человека» и просили, чтобы их больше на Украину не посылали. И говорит с замминистра обороны — мы же сделали, их же больше не послали. Чего скрывать-то?

Безусловно, все причитающиеся деньги выплатят. Но то, что происходит, — несправедливо и унизительно. А для семьи погибших это унизительней в десять раз.

Сколько людей получат эти выплаты? Моя экспертная оценка числа погибших — как минимум 500 человек. Раненых, по моему опыту с последними войнами, бывает в пять раз больше. В случае с Украиной — с учетом экипировки военных, интенсивности боевых действий — раза в три больше.

Лев Шлосберг, депутат Псковского областного собрания:

Во Псковской области ситуация такова: семьям погибших платят 5 млн рублей, раненые получают 1 млн рублей. Семьи погибших будут получать также ежемесячные выплаты, которые зависят от разных обстоятельств, в том числе наличия несовершеннолетних детей. Пособие выплачивается всем.

Фото: «Псковская губернiя»

На мой взгляд, получить отчет от правительства и министерства обороны о масштабе этих затрат, который был бы косвенным подтверждением масштаба потерь, пока не представляется возможным — эти цифры они не раскроют. Так что могу только сказать, что социальные обязательства выполняются.

При решении вопроса о выплате денег семьям еще раз аккуратно сообщается о том, что обстоятельства гибели их погибшего родственника не могут являться предметом общения с кем бы то ни было.

Сейчас все те, кто направляется «на учения в Ростовскую область» перед переходом «через ленточку» (псковские военные так называют государственную границу), дают подписку о неразглашении информации, связанной с военной службой, в том числе членам семьи: военнослужащие не имеют права говорить своим матерям, женам, детям, братьям-сестрам об обстоятельствах этой «командировки». За нарушение подписки — уголовная ответственность по статье о разглашении военной тайны.

Факт пересечения границы и участие в боевых действиях в Украине делают из военных заложников ситуации, и они понимают, что к ним, если они останутся в живых и что-то скажут, машина правосудия будет беспощадна. Соответственно, и родные погибших, и родные выживших и раненых очень чувствительны к общению на эти темы. В непубличном пространстве они готовы общаться, но только если полностью доверяют человеку и знают, что информация, по которой их возможно идентифицировать персонально, не будет распространена.

Я абсолютно уверен, что тайно воюющее государство не имеет выбора в вопросе о социальных гарантиях, и если бы сейчас были хоть какие-то проблемы с выплатами семьям погибших, то тогда страна уже знала бы своих героев. Но с выплатами сейчас проблем нет. При этом есть проблемы с оплатой службы контрактников: те, кто жив и не ранены, получают за участие в военных действиях очень маленькие деньги, они в большинстве своем возмущены, и есть случаи отказа военнослужащих от перехода на территорию Украины. Но тех, кто отказывается идти на боевые действия, немедленно увольняют из армии. Подписка о неразглашении при этом продолжает действовать.


Фото: Кирилл Кудрявцев / AFP


Открытая Россия попыталась также обратиться в Минобороны России за комментариями по поводу выплат, но ни один из указанных на сайте ведомства телефонов справочной или управления пресс-службы и информации не ответил. В пресс-службе Южного военного округа с вопросом о выплатах переадресовали в Москву.

Еще один вопрос мы задали, обратившись в управление Минобороны по увековечиванию памяти защитников Отечества, которое занимается погибшими в Великую Отечественную и Первую мировую войны, а также в афганском и чеченском конфликтах: планируются ли какие-либо памятные мероприятия, посвященные погибшим в Ростовской области? Нам ответили, что никаких документов с такими сведениями к ним не поступало.

util