27 November 2014, 02:30

Сергей Тарута: «Чем быстрее мы договоримся, тем быстрее мы забудем этот кошмар»

РАСШИФРОВКА ПРЯМОГО ЭФИРА С СЕРГЕЕМ ТАРУТОЙ 26 НОЯБРЯ 2014 ГОДА

Запись видеотрансляции можно посмотреть здесь

Ренат Давлетгильдеев:

— Всем добрый день. Проект Открытая Россия продолжает еженедельный формат общения с интересными людьми. Каждую неделю мы приглашаем к общению с нашей аудиторией, с нашими читателями, зрителями, просто неравнодушными людьми в России не только тех людей, тех героев, которые нам кажутся интересными. Сегодня таким человеком является народный депутат Украины, депутат Верховной рады, Сергей Тарута, в недавнем прошлом губернатор Донецкой области. Давайте я не буду долго говорить и начну, соответственно, с вопроса, который прислала нам Ольга Прилепина. Вопрос звучит следующим образом: «Сейчас создали коалицию пяти партий, которая декларирует новой своей целью скорейшие реформы. Какие реформы Вы лично ожидаете в первую очередь?»

Сергей Тарута:

— Добрый день, в отношении реформ здесь очень много озвучено различных предложений. Самое главное, которое необходимо, конечно же, сделать, это реформа управления. в том числе децентрализация, для того, чтобы регионы получили больше власти, чтобы не было желания быть федеративными, потому что они через федерацию видят свое счастье, не понимая, что при федеративном устройстве они власть получают и деньги не на местах, а получают в области. Поэтому в этой части важно, конечно же, закон о децентрализации власти быстро не только принять, но и имплементировать его для всех регионов.

Ренат Давлетгильдеев:

— Скажите, пожалуйста, Сергей Алексеевич, а вы откуда сейчас с нами на прямой связи находитесь?

Сергей Тарута:

— Сейчас из Киева.

Ренат Давлетгильдеев:

— Я хотел бы вам следующий вопрос задать. Интересуется Игорь Ковальчук вот чем: «Есть ли угроза сейчас Мариуполю?» Могут ли Мариуполь каким-то образом сейчас отрезать?

Сергей Тарута:

— Я планирую послезавтра ехать в Мариуполь. Там на сегодняшний день приняты все меры для того, чтобы Мариуполь не захватили. Но жители, безусловно, волнуются, так как постоянно слышат выстрелы. Это идет подготовка боевиков на территории в районе Новоазовска, и это, конечно же, мешает спокойной, нормальной жизни. Более того, мы видим каждый день беспилотники, которые кружат над всеми позициями блокпостов и Министерства обороны, и Национальной гвардии.

Ренат Давлетгильдеев:

— А вообще, насколько, скажем, безопасна обстановка в Мариуполе? Поскольку известно, что город — наверное, самый небезопасный из всех территорий, которые находятся в спорных участках.

Сергей Тарута:

— Ну, вы знаете, дело в том, что этот город на сегодняшний день один из самых защищенных с точки зрения и инженерных оборонительных укреплений, и в отношении количества представителей правоохранительных органов, потому что после переезда Донецкой администрации в Мариуполь переехали органы управления областной милиции, службы безопасности, прокуратуры, поэтому у нас сейчас на каждого жителя увеличилось количество милиционеров и всех остальных, которые должны охранять безопасность. Поэтому в этом плане Мариуполь уже привык к тому, что регулярно слышатся выстрелы, люди к этому начинают привыкать. Конечно, это очень плохо, но это будни, в которых живет Мариуполь. Предприятия работают, культурная жизнь, театры работают, кинотеатры, магазины, два университета работают. Поэтому в этой части он мало чем отличается от других городов Украины. Единственное, что количество военных в этом городе значительно выше, чем в любом другом.

Ренат Давлетгильдеев:

— Давайте вернемся к вопросам, которые продолжают поступать на наш ресурс, на сайт openrussia.org, а также задают нам наши зрители, зрители нашего онлайна с Сергеем Тарутой в фейсбуке. Сразу три вопроса прислал наш зритель, пользователь openrussia Александр Кихтенко. Я бы первый вопрос от Александра хотел бы вам сейчас адресовать: «Что означает ваше заявление, что Крым, а также оккупированные территории Донбасса надо вернуть любой ценой, и стоят ли утраченные земли человеческих жизней?»

Сергей Тарута:

— Безусловно, это наша территория в рамках всех международных соглашений, которые были подписаны, в том числе тех соглашений, которые в свое время подписала и ратифицировала Россия. Поэтому мы считаем, что здесь пересмотр границы — очень опасная тенденция и невозможная. Поэтому в любом случае я думаю, что рано или поздно этот статус восстановится. В отношении Донбасса, конечно же, вот эта ситуация на сегодняшний день более актуальная, и мы должны восстановить границы. Россия ведь не возражает на то, чтобы была сохранена территориальная целостность (я не беру Крым). Поэтому если Россия искренна, то она должна помочь нам в восстановлении границ. Если это сепаратисты, это внутренний конфликт, тогда нам не нужно помогать ни военными, ни танками, ни боевиками. Мы сами справимся с этой проблемой. Поэтому вот здесь зависит, конечно, очень многое от позиции Кремля. Но кроме того, что Украина должна быть, безусловно, сильной для защиты, здесь и западные страны должны оказать максимальное влияние для того, чтобы за столом переговоров мы нашли возможность договориться и восстановить территориальную целостность Украины.

Ренат Давлетгильдеев:

— Игорь Клочков, также наш зритель, интересуется знаете чем? «Как вы лично относитесь к новому губернатору Донецкой области, который вас сменил?». Я напомню: 10 октября вы перестали быть губернатором Донецкой области. Как вы можете оценить работу вашего преемника?

Сергей Тарута:

— Пока еще оценивать рано, так как я понимаю, что он абсолютно не подготовлен к этой функции, которую взял на себя. Он человек военный, давно уже не работал здесь, в области, больше управленец, промышленник, знающий очень хорошо нюансы экономики. Поэтому ему, конечно, очень сложно, и я сразу же сказал: в части помощи можно на меня рассчитывать при условии, если будет адекватная реакция и помощь в том, чтобы как можно меньше людей пострадало, как можно больше предприятий работало. Пока, конечно, не очень получается, есть большие проблемы. Но я пока не критикую, пока только стараюсь помочь, притом что будет сформирована и сохранена команда, в этом плане тоже есть большие проблемы. Поэтому пока я сохраняю лояльность и не критикую. Но если будет продолжаться так, как сейчас, то, конечно же, я из помощника стану таким большим критиком. Дело в том, что не в военной области нужны мирные люди. Это неправильное решение президента, и я ему говорил об этом, что нам военачальники не нужны, их хватает в Луганске и в Донецкойобласти. Нам нужны те, кто умеет управлять, имеет опыт и не тренируется. Сейчас время очень сложное. Действительно, огромное количество людей, которые сегодня и в занятых зонах, и в свободных, требуют помощи. И здесь необходима быстрая адекватная реакция.

Ренат Давлетгильдеев:

— Давайте продолжим задавать вопросы с сайта openrussia.org. Наш зритель Роман Попков интересуется у Сергея Алексеевича: «Какова, на Ваш взгляд, была роль Рената Ахметова и контролируемых им структур в зарождении сепаратистского движения в Донбассе в марте-апреле 2014 года?»

Сергей Тарута:

— Я думаю, что это представление в отношении того, что Ахметов был одним из тех, кто спровоцировал сепаратистское движение, ошибочно. Дело в том, что да, действительно, много тех, кто протестовал, — в основном их выбрали из тех неудачных элементов, которые в жизни не состоялись. На них делали ставку те, кто прибыл сюда для подготовки всех этих движений. Это не был внутренний конфликт, это был конфликт, навязанный внешне. Поэтому много было тех лиц, которых, условно говоря, знал Ахметов. Даже не он знал, а знало его окружение или те люди, которые работали в городском совете, и их причисляли к близким к Ахметову. Да, они пытались сначала договариваться, он также участвовал в переговорах по поводу того, чтобы мирными переговорами решить те проблемы, которые возникли, чтобы не было агрессивных акций, не было захватов. К сожалению, его переговорный процесс, как и всех остальных, не увенчался успехом. И дело в том, что сегодня роль его преувеличена. Роль в экономике большая, роль в спорте огромная, в политике — да. Но вот в этих движениях, конечно же, она не критическая с точки зрения того, чтобы можно было локализовать эту проблему.

Ренат Давлетгильдеев:

— Про роль Рената Ахметова мы только что слышали вашу позицию. А вот по поводу вашей нынешней экономической роли? Потому что известно, что все это время, с начала вашей новой политической карьеры...

Сергей Тарута:

— Это было в прошлом. Сейчас я могу быть только хорошим экспертом по экономике по большей части. Потому что основная часть... Моя компания арестована, плюс все те активы, которые были, они тоже на сегодняшний день заморожены. Идут судебные разбирательства. Поэтому в данном случае мое экономическое влияние на украинское пространство сегодня минимальное. Практически его никакого нет.

Ренат Давлетгильдеев:

— Хорошо. Предположим, что это не так... От Леонида Мартынюка вопрос: «Сергей Алексеевич, согласны ли вы с мнением, что только НАТО сможет гарантировать Украине независимость и безопасность, и что если бы Украина еще в начале 90-х поставила себе цель о вступлении в НАТО, то к 2014 году она уже стала бы участником этого политического договора, и Крым не был бы аннексирован?»

Сергей Тарута:
— Я с этим согласен, что, если бы в 2004 году было принято решение, в 2008 году мы были бы... [разрыв связи], если бы были обязательства у блока, защищая территориальную целостность всех членов НАТО. Этого не состоялось, мы подписали соглашение о внеблочном статусе, у нас были странные гаранты в рамках подписанного Будапештского меморандума. И мы считали, что Россия, как и Америка и как Англия, обеспечит нам полную безопасность. К сожалению, этого не случилось. В данный момент я считаю, что полемика вокруг НАТО очень вредна. И я считаю, что мы должны сохранять внеблоковый статус на этом этапе, мы должны решить проблему того конфликта, который у нас есть на Востоке и на Юге, а после этого уже народ должен определить, какая же система безопасности будет для Украины наиболее эффективной. Но то, что мы поняли, — что нейтральный статус нам не дал безопасности; мы столкнулись с той угрозой, которой никто не ожидал. Год назад никто не мог предположить, что действительно мы окажемся втянутыми в войну, причем в войну очень кровопролитную, в войну, где применяются системы «Град» в городах, то, чего не было никогда, и, конечно же, на сегодняшний день тема НАТО стала наиболее актуальной. Но мое понимание и абсолютная уверенность — что сейчас этот вопрос необходимо отложить. Коалиция подписала одним из пунктов как раз пункт вступления в НАТО: я считаю, что это несвоевременно, неактуально и это невозможно в данный момент времени, потому что Россия будет этому мешать, Россия будет защищать свои интересы, она будет находить оправдания для своих действий, и это будет только подливать даже не масла, а бензин в тот полыхающий костер, который происходит сегодня у нас на Востоке.

Ренат Давлетгильдеев:

— Давайте продолжим говорить об отношениях Украины с международными организациями. Вот, спрашивает Михаил Дмитриев: «Сергей Алексеевич, добрый день. Расскажите, какие были настроения в отношении сближения с Евросоюзом или с Таможенным союзом в Донецкой области до Майдана, затем перед войной с Россией, то есть с осени прошлого года, а также с весны этого года, — спрашивает вас Михаил.— Как эти настроения по сближению с Европой или с Россией менялись на Востоке Украины за последний год?»

Сергей Тарута:

— У молодежи были все проевропейские настроения. Мы делали такой соцопрос где-то в октябре-ноябре прошлого года. Тогда был актуален вопрос по подписанию соглашения; как вы знаете, мы должны были его подписать, — потом Янукович отказался, и отсюда все возникли потом все протестные движения. Так вот тогда молодежь была за европейское сообщество. Что касается пожилого населения: мне кажется, что они не были ярыми сторонниками Таможенного союза, но они и не хотели в Европу, потому что для них Европа была непонятна, они не видели никакой перспективы, были угрозы со стороны, скажем, потери рынков. Дело в том, что экономика Донбасса всегда была сориентирована на большие кооперационные связи между Российской Федерацией и нашими регионами, поэтому пожилое население было за то, чтобы дружить больше с Россией и не менять этот статус, скажем так. Эти настроения сильно изменились. Сегодня все хотят в Европу, сегодня не видят перспективу с Россией, потому что видят, что с той стороны идет горе, к сожалению, а не помощь. Ну и, с другой стороны, если говорить об экономических отношениях, то за последние, там, четыре-пять лет российские компании (в основном частные, но и не только частные, а и государственные) нарастили мощность производства тех продуктов, которые были востребованы всегда на российском рынке, и мы потеряли возможность реализации не из-за каких-то политических конфликтов; это в основном связано в рыночными конкурентными действиями, которые делали российские компании по отношению к украинским. Поэтому цистерны, которые мы традиционно поставляли с Азовмаша мариупольского, и имели огромный рынок, — они оказались невостребованными, и потом начали всякие, я бы сказал, нечестные попытки дискредитации нашей продукции; то же самое касалось и по КМЗ Краматорскому, по другим видам продукции. Поэтому, к сожалению, сегодня российские рынки утратили перспективу, потому что они и по цене ниже, чем европейские, и другие зарубежные, и мы пока не видим большой перспективы в том, что начнет подниматься экономика России, и наша продукция будет востребована. Поэтому все предприятия переориентировались и ищут счастья в других местах.

Ренат Давлетгильдеев:

— Ну а, вам кажется, удалось переориентироваться? Вот этот переход новый экономический Украины — он в принципе случился? То есть можно говорить в принципе, что от российского рынка украинская экономика повернулась на европейский? Готова ли Европа к украинским товарам, помогает ли экономически в достаточной мере Европа сейчас новой украинской власти?

Сергей Тарута:

— В полном объеме нет. Что касается металлургии — металлургия труднее экспортирует в Россию. В отношении машиностроения, есть еще, конечно же, зависимость на 10–15%, остальные практически все переориентировались. Конечно же есть космическая совместная наша деятельность, авиационная, в области авиации, там бы, конечно, необходимо сохранять совместные продукты, и политика и разногласия не должны мешать этому процессу. Но про это мы должны понимать, что мы вместе должны выпускать и высокотехнологичный и конкурентоспособный товар. А брать дешевле, то, что оно производится в Украине или в России, — на сегодня это уже не актуально.

Ренат Давлетгильдеев:

— Сергей Алексеевич, я бы хотел еще вот что сказать. Мы решили поменять формат, слегка поменять формат онлайна, и, собственно, начиная с сегодняшнего разговора с героем недели все последующие разы мы будем просить подключаться к нашему разговору и вас, зрителей Открытой России, а также журналистов, которые имеют прямое отношение к нашему герою, герою нашего онлайна. И вот сегодня мы выбрали знакомого вам журналиста Тимура Олевского — журналиста телеканала «Дождь», и Тимур подключается к нашей дискуссии. Тимур, привет.

Тимур Олевский:

— Приветствую вас, коллеги, здравствуйте, Сергей Алексеевич. Ну, раз уж вы мне слово дали, у меня, к сожалению, времени только на один вопрос, очень хочу вам его задать. Я не мог не пообщаться с людьми, приехавшими недавно из Крыма, после того, как узнал историю про то, что у вас в Крыму практически отбирают парк, в который вы вложили очень много сил и времени. Я имею в виду Парк под Протенидом. И сейчас по поводу этого парка сразу возникло очень много вопросов. Потому что люди говорят следующее: что, да, парк был, но он был всегда обнесен забором, и теперь, когда пришла Россия, так хорошо. Так хорошо, его открыли, и теперь-то мы можем там погулять. Мне интересно, что на самом деле сейчас с вашей собственностью в Крыму происходит, и действительно ли парк был всегда закрыт, и только Россия его открыла? Хотелось бы ваш комментарий по этому поводу.

Сергей Тарута:

— Ну для начала, Тимур, — там парка не было: это я его создал, парк, и создал для того, чтобы люди любовались и смотрели. И создание парка еще не закончено. Я думаю, что в конечном счете это творчество было мое личное, поэтому он может быть парком, только если там есть создатель. Создателя сейчас там нет. Поэтому это все будет умирать, если придут какие-то другие, незаконные... Потому что я бы мог сделать свой там дом, никого не пускать, и туда раньше ни одна нога не ступала. Это был в свое время санаторий президиума Верховного совета СССР, потом он перешел в фонд Госимущества, я приобрел у фонда Госимущества, и никогда на своей территории не было отдыхающих. Я как раз начал создавать паркет [помехи], именно для того, чтобы люди приходили и любовались, что можно сделать из живого материала, из растений. Поэтому это большая неправда и обман, но в отношении того, что я буду делать, — конечно же я буду оспаривать. Естественно, я это так не оставлю. Это моя частная собственность, и я понимаю, что она и в России должна защищаться. Это очень дурная, я бы сказал недипломатическим языком, сегодня попытка испугать всех инвесторов, которые могут потенциально прийти в Крым для того, чтобы приобретать недвижимость. Поэтому попытка национализации частной собственности — она, по-моему, противоречит Конституции Российской Федерации. Поэтому те, кто пытаются, — они должны прежде всего смотреть как раз Конституцию и законы Российской Федерации.

Тимур Олевский:

— Почему — объясните мне, может быть, я не совсем понимаю логику тогда уже крымских властей, — из Крыма выдавливают людей с деньгами, которые вполне бы могли их там оставлять? Это же невыгодно с точки зрения политики.

Сергей Тарута:

— С точки зрения логики — нет. С точки зрения интереса — ну как вариант, я могу сказать, да, как один из вариантов, гипотетический. Кому-то это понравилось, он пришел, говорит — вот тебе интерес, а попробуй-ка забрать. Забери мне, чтобы это не досталось дешевле, чем если бы я торговался с Тарутой на предмет покупок. Ну это чисто рейдерские варианты захвата собственности. Я понимаю, что это не по закону Российской Федерации, вот очень жестоко наказывается.

Тимур Олевский:

— Спасибо.

Сергей Тарута:

— Поэтому, надеюсь, что закон здесь будет...

Ренат Давлетгильдеев:

— Спасибо большое, Тимур. Это был Тимур Олевский, журналист телеканала «Дождь». Спасибо большое Тимуру за то, что он также подключился к нашему онлайну и задал вопрос сегодняшнему герою онлайна Открытой России Сергею Таруте, народному депутату Украины, депутату Верховной Рады.

Вообще, бизнес нашего сегодняшнего героя интересует — прошлый бизнес — наших зрителей. И вот, например, не знаю, может быть, вам покажется, Сергей Алексеевич, вопрос грубоватым, но тем не менее. Спрашивает Анатолий Андрейко, я не знаю, из Украины или из России Анатолий, спрашивает вот вас о чем. Почему у вас бизнес в основном весь зарегистрирован на офшор? Правда это или неправда, во-первых? Во-вторых, ну вот такой вот вопрос интересует нашего зрителя Анатолия Андрейко.

Сергей Тарута:

— Это абсолютная неправда. И мой бизнес не зарегистрирован в офшорах, я не знаю, откуда у него такая информация. Корпорация «Индустриальный союз Донбасса» зарегистрирована в Донецке была, сейчас ее перерегистрировали в Киеве. И все компании, которые были, — они все были зарегистрированы в Украине, поэтому информация недостоверная.

Ренат Давлетгильдеев:

— Хорошо. Вот такой вот ответ, собственно говоря, получил Анатолий Андрейко на свой вопрос. Лилия Лабазникова спрашивает вас вот о чем. У нас в России, пишет Лилия, большинство граждан считает, что на территории Украины воюют российские добровольцы. В последнее время в интернете стали появляться свидетельства того, что русские солдаты отправляются на эту войну по приказу, потому что это молодые ребята, чья срочная служба подходит к концу. Сергей, вы наверняка видели наших солдат в своем городе. Как вы считаете, российские военные на самом деле принимают участие в этой войне добровольно?

Сергей Тарута:

— Я в Мариуполе российских солдат не видел. Я видел только тех, кого захватывали спецслужбы, и то я, в принципе, одного человека видел. Понятно, что я на передовой не был, я человек мирный, поэтому я занимался в рамках своей деятельности, на посту председателя областной администрации, в основном экономическими, социальными, гуманитарными вопросами и координацией — безусловно, с правоохранительными органами. Но у меня было много доказательств, со стороны спецслужб, спецслужб безопасности Украины, в части того, что задерживалось большое количество представителей Российской Федерации. Часть потом выехала, часть обменяли. В отношении начала всех этих боевых действий были только боевики, это то, что докладывали военные и службы безопасности. Начиная с конца августа, где-то там середины августа, действительно появилось уже очень много российских солдат, к сожалению. И было очень много и захвачено. К сожалению, многие ребята и погибли из России. А учитывая, что в этих всех городах, поселках, селах очень много знакомых, тех, кто звонят, звонят знакомым, звонят службе, они действительно видели в Новоазовске, Тельманово, Старобешево российских солдат, которые не скрывали, что они из России, что они служат в России. Они не понимали, для чего они там находятся, понимали, что временно, вели себя по отношению к мирному населению очень корректно, не мародерничали, за это им большое спасибо. И они очень сильно отличаются от боевиков и от сепаратистов, которые тоже в небольшом количестве также есть в этих боевых соединениях. Поэтому местные жители видели очень много и видят, к сожалению, сейчас еще представителей российской армии.

Ренат Давлетгильдеев:

— Давайте продолжим задавать вопросы про войну, которые так или иначе касаются военных действий. Зоя Светова, известный журналист российский, вот какой вопрос вам задает на сайте openrussia.org: «Сергей, в последние дни и в России, и на Западе стали много говорить о том, что Россия может начать серьезную войну с Украиной. Вот и губернаторам, — пишет Зоя, — даются указания на случай военных действий. Вы знаете об этом что-то? И что об этом думаете? Можно ли и как вообще можно этому противостоять?»

Сергей Тарута:

— В отношении широкомасштабной войны я не верю. Я считаю, что все-таки здравый смысл здесь должен преобладать, потому что невозможно оправдать уже широкомасштабную войну между Россией и Украиной. Мы действительно братские народы, и российский народ не поймет эти действия, с какой целью, для кого и чего захватывать. И мы понимаем, что и Донбасс не нужен сейчас России, потому что экономически она не в состоянии его дотировать, а это у нас дотационная область, поэтому в этот сценарий я не верю. В отношении губернатора — у него функции не военные; у него функции координации с военными правоохранительными органами, оказывать содействие, помощь. Но он не является военачальником ни при каких условиях. Да, он является руководителем мобилизации при условии объявления военного положения.

Ренат Давлетгильдеев:

— Наталья Мартякова, также наш зритель, пользователь сайта Открытая Россия, вот какой вопрос вам задает: «Господин Тарута, — пишет Наталья, — у меня всего один вопрос, но очень важный. Как же так получилось, что в Донецкой и Луганской областях идет война, а в других, соседних областях войны нет? Почему такое развитие событий допущено в Донецке, Луганске, в то время как в соседних областях этого удалось избежать?»

Сергей Тарута:

— Это объясняется, в общем, достаточно просто: потому что Донецкая и Луганская области граничат с Российской Федерацией, откуда, к сожалению, доставляется вооружение и где открыта граница. И, к сожалению, пограничники Российской Федерации не обеспечивают защиту своей части, мы уже не говорим — нашей части, своей части. И те, кто едут по дороге в Ростов, видят огромные колонны, к сожалению. Поэтому это связано с большой границей, с тем, что она расположена близко на юге. Все вооружение, ну, основная часть вооружения, насколько мне известно, идет из Крыма, перебрасывается, поэтому это наиболее логичный вариант, с одной стороны. С другой стороны, это индустриальные кластеры, где огромное количество людей, которые потеряли работу, где было изначально спланировано как раз протестное движение. Но его не получилось, пытались поднять людей — люди не вышли. Было в основном в общем объеме не более 10–15 тысяч по всем городам, и то одни и те же лица ездили, их накачивали и наркотиками, и другими веществами. Но народ не поднялся. Но тем не менее здесь достаточно такая индустриальная зона с большими проблемами, и эти проблемы легко, естественно, раскачать. Поэтому был выбран Донбасс. Ну и тем более что это же вотчина всей старой власти. Там все знакомые и друзья и Януковича, и генерального прокурора, и руководителя налоговой администрации. Все оттуда, и на базе их было легче взрывать эту ситуацию.

Ренат Давлетгильдеев:

— Арина Кирель, также зрительница наша, задает вопрос на сайте Открытой России: «Сергей Алексеевич, каким образом Украина планирует вернуть свои законные территории Донецк и Луганск? Всем понятно, что мирно Путин их не отдаст. Возможна ли война, и в какой временной промежуток это возвращение может произойти?»

Сергей Тарута:

— Здесь мы должны идти по пути переговоров, с привлечением западного мира, прежде всего европейских стран и стран—гарантов, это у нас Англия, Америка и Россия, естественно. Россия на сегодняшний день отрицает, что она является стороной конфликта. Она заинтересована в аннексии Донбасса. Донбасс России точно не нужен, потому что, я уже сказал ранее, экономически это тяжелый регион, и реально на сегодняшний день люди страдают в тех местах, где украинская власть не контролирует территорию. Там действительно созданы огромные гуманитарные проблемы. И здесь необходимо их решать. И к сожалению, в достойной мере ни Украина, ни Россия, ни другие страны адекватно и быстро не реагируют и не обеспечивают необходимую помощь. Она есть, но не в достаточной мере и небыстро обеспечивает необходимые потребности. Поэтому, с одной стороны, безусловно, укрепление нашей обороноспособности и армии, чтобы нас уважали, за тоже эффективность и за силу. С другой стороны, мирные переговорные дискуссии. Другого сценария нет. Поэтому мы должны восстановить границы, и я абсолютно уверен, что они будут восстановлены. Да, нужно будет предоставить больше прав территориям, не только Донбассу и Луганской области, но и всем остальным регионам. И в данном случае задача, чтобы позиция и Российской Федерации изменилась в этом направлении. Мы за дружбу с Россией, но точно не за войну. И я считаю, что не может быть долгосрочного военного конфликта. Поэтому чем быстрее мы договоримся, тем быстрее мы забудем этот кошмар.

Ренат Давлетгильдеев:

— Сергей Алексеевич, а вы вообще лично верите в возможность, теоретическую возможность договориться с Владимиром Путиным? И если да, то кто может быть этим человеком, который все-таки с ним договорится? Теоретически я верю в то, что можно договориться, на каких условиях теперь еще можно договориться? И здесь важно, чтобы мы сохранили территориальную целостность, с одной стороны, Украины, а с другой стороны, сохранили лицо вашего президента. Насколько это можно сделать?

Сергей Тарута:

— Ну, мне кажется, что это можно сделать. Задача эта стоит перед нашим президентом. Он неоднократно говорил о том, что у него есть уже договоренности, что эти договоренности, они компромиссные, они обеспечат полностью решение всех вопросов мирным путем. Пока этого не случилось. Поэтому мне кажется, что лучшим переговорщиком все-таки является Меркель, которая понимает глубоко уже процессы, более того, мы еще и в мае месяце начали подключать через Ишингера, дипломата Германии, тогда хотели сделать круглый стол большой, когда я активно участвовал в этом процессе. Наш президент сказал: нет, я буду сам вести переговоры, тебе не надо, потому что я выходил также — с инициативой также встречаться с руководством Российской Федерации и находить компромиссы. После мая уже не участвовал в этом процессе, но могу констатировать следующее: пока переговоры со стороны Украины недостаточно эффективны для того, чтобы больше мы не слышали выстрелов.

Ренат Давлетгильдеев:

— Наш зритель Мария Ликух интересуется вот каким моментом вашей деятельности. Говорят, что в Донецкой и Луганской областях вы планируете запустить некий аналог радио «Свобода», то есть вести такую информационно-диверсионную деятельность. Правда это или нет? Расскажите поподробнее.

Сергей Тарута:

— Неправда. Я это не планирую, и моя компетенция — делать реформы, не заниматься никакими подрывными действиями. Это не моя компетенция, это компетенция сегодня других органов, и я не являюсь их сотрудником. Я мирный человек, я созидатель, и я хотел бы все-таки созидать, и я понимаю, что...

Ренат Давлетгильдеев:

— Насколько я понимаю, имеется в виду создание некоего пропагандистского рупора, что ли, на территориях, которые сейчас называют себя «Новороссией». То есть речь идет о некоем новом СМИ, которое бы доносило позицию Украины до Луганской и Донецкой областей.

Сергей Тарута:

— Нет, эта информация не соответствует действительности. Я планирую в Мариуполе создать, действительно, площадку, такой центр реформ, куда включить молодежь, в основном из двух университетов, и всех остальных, чтобы готовить уже тех новых управленцев, которые смогут очень быстро реформировать экономику и социальную жизнь Мариуполя. Вот это — да. Других никаких не было у меня планов.

Ренат Давлетгильдеев:

— Денис Катаев, также внимательно наблюдающий сейчас за вот этим онлайном с Сергеем Тарутой, вот какой вопрос задает также нам на сайте: «Как вы относитесь к экономической блокаде „Новороссии“, и считаете ли вы, что это фактический отказ от этих территорий, что будет дальше с этим регионом?»

Сергей Тарута:

— Ну, в отношении экономической блокады — здесь я считаю, что решение и президента, и правительства неправильные, негуманные, неконституционные, и я всегда был против этого и считаю, что там живут жители Украины, у них украинский паспорт. И украинская власть должна делать все возможное для того, чтобы эти жители как можно меньше страдали. Мы не смогли их защитить физически, и там на сегодняшний день боевики контролируют эту ситуацию. Значит, мы должны помогать им всем, чем можем, во всех городах, где работали последние, которые обеспечивали выплату пенсий, социальных выплат, казначейство, там мы должны оплачивать. Дело в том, что по многим городам и поселкам, к сожалению, представители служб разбежались, потому что были угрозы, некоторых захватывали, некоторых даже расстреляли по разным причинам, и люди, опасаясь за свои рабочие места, уезжали в другие города Украины. Вот там невозможно это делать по технологической причине. Есть проблема. По всем остальным — там, где Украина должна была обеспечивать и находить варианты, как обеспечивать, — это наша прямая задача и ответственность. И я всегда отстаивал эту позицию.

Ренат Давлетгильдеев:

— Да, спасибо за ответ на вопрос. Напомню, вопрос задавал Денис Катаев. Вы можете это сделать на нашем сайте openrussia.org; также напоминаю, что можно задавать онлайн Сергею Таруте интересующие вас вопросы на нашей страничке в фейсбуке. Многие это делают. Вот, например, Михаил Петров задает вот такой вопрос Сергею Таруте: «Готовы ли вы вернуться в политику, и если да, то на какую должность?» Ну, я напомню Михаилу, что, в общем, Сергей по-прежнему политикой занимается и является действующим народным депутатом, но, возможно, имеется в виду такая управленческая работа... Возможно, Михаил пишет о том, можете ли вы, например, снова стать губернатором, или, если вас, предположим, пригласят работать в правительстве, то на какую должность вы бы согласились?

Сергей Тарута:

— Нет, губернатором я уже не буду. Дело в том, что я тогда согласился... причем при таких обстоятельствах, о которых я уже говорил, — когда раскачивал область, и я считал, что с помощью реформ мы сможем найти ответы на все волнующие вопросы. Тогда задача стояла, действительно, за полгода нам сделать большое реформирование в области, сделать чистую власть и дальше заниматься бизнесом. Поэтому я по жизни очень часто отказывался от больших должностей: и от вице-премьера, и от первого вице-премьера... Меня это не интересовало, меня интересовал бизнес, и там я чувствовал себя комфортно. Я и сейчас чувствую себя комфортно только в бизнесе. Политика — это не мое. Но сегодня нужны люди, которые будут говорить открыто правду, не бояться говорить это и президенту, и премьеру, и всем остальным, и поэтому, понимая, что единственный рецепт для того, чтобы быстрее вылечить наше общество — это реформы. И здесь необходимы те политики, которые будут сейчас открыто лоббировать реформы для того, чтобы изменить качественно страну. Поэтому я сейчас и отношу себя к этой категории. В отношении должностей — ну, вы знаете, что меня соблазняли большими должностями, естественно, что меня роли второстепенные не интересуют, а остальные у нас позиции, они политические. Я политик сегодня, отчасти депутат, но я не возглавляю никакую политическую силу, я планирую пробыть столько, сколько необходимо для того, чтобы быстро осуществить реформы, и мне не хотелось бы долго быть политиком и все-таки вернуться в бизнес.

Ренат Давлетгильдеев:

— Елена Боровская задает вопрос: «Сергей Алексеевич, добрый день. В феврале—марте этого года (после бегства Януковича) были ли совершены какие-то ошибки новым украинским руководством, либо сделаны какие-то неправильные шаги? Каким, на ваш взгляд, был бы более успешный сценарий? Спасибо».

Сергей Тарута:

— Шагов было очень много неправильных, я уже говорил неоднократно в публичных выступлениях, своих статьях... Конечно же, я бы хотел сказать, что 60–70% политических шагов было сделано неправильно. В том числе и по локализации того конфликта, который был и есть у нас на Востоке, и был в Крыму. Я считаю, что и у Крыма были действия нашего руководства не совсем правильные. И в отношении реакции на бегство Януковича тоже. То есть очень много было сделано ошибок, но это уже, к сожалению, в прошлом, важно, чтобы в будущем эти ошибки не повторять. Я отношусь как раз к категории тех политиков — сегодня малочисленных — которые не боятся открыто говорить об этом, и в отношении меня тоже самое было в разговоре с президентом: я ему говорил, что многие вопросы озвучивают красиво, а решаются очень плохо, поэтому сегодня у меня много претензий и к украинской власти, к сожалению. Ну, будем вместе... это внутренние наши проблемы и будем вместе их решать уже с другими политиками, которые хотят обновлять власть.

Ренат Давлетгильдеев:

— Спасибо за ответ. Ольга Степанова спрашивает вас вот о чем: «Как вы считаете, объективно ли российские средства массовой информации освещают сейчас ситуацию на Украине?»

Сергей Тарута:

— Нет, абсолютно необъективно. Мы прекрасно понимаем, что идет, к сожалению, огромная искаженная информационная картина, все это выдается за действия сепаратистов... Поверьте, сепаратистов там сегодня вообще не осталось. Там в основном действуют боевики. Люди хотят мира, никто не желает воевать. Но, к сожалению, информационная картина зачастую приводит и к неправильным действиям, неправильным желаниям, в том числе. И среди тех, кто сегодня вот берет оружие с украинскими паспортами и с российскими, потому что они считают, что они защищают свободу Донбасса от какого-то «Правого сектора» и от каких-то бандеровцев. Нет здесь никаких бандеровцев, никакого здесь «Правого сектора» нет. Это все, к сожалению, вымышленная картина, которую представляют средства массовой информации. Более того, как-то говорили, что и я кушаю детей. Поэтому уровень сегодня дезинформации зашкаливает и беспрецедентен в принципе в мировой истории. И, к сожалению, все обстрелы, которые происходят у нас в Донецке мирных зданий, они тут же, через минуту фиксируются представителями российских средств информации, то есть они заведомо знают, куда будут стрелять и когда буду стрелять. И сразу же появляются там и, выдавая это за то, что это обстреливают украинские военные... Ну точно украинские военные не делятся с ними секретами, куда они будут стрелять и когда они будут стрелять. Поэтому... К сожалению, это очень грустная тема, которая сегодня изменила реальное восприятие происходящих событий в Украине.

Ренат Давлетгильдеев:

— Да, но мы же понимаем, что вот эта вот государственная пропагандистская машина в России — она работает очень серьезно и очень сильно, и практически альтернативной точки зрения в российской обществе... ну, можно сказать, не осталось. Понимают, что не словами Дмитрия Киселева описываются события в Украине, процентов десять населения страны. Нужно же украинской власти этому что-то противопоставить. Как вообще можно нынешнюю ситуацию попробовать поменять именно в простых людях, в гражданах России — отношение к Украине?

Сергей Тарута:

— Можно только одним — доносить правду. Каким образом можно доносить правду? Мы понимаем, что российские каналы правды не донесут, поэтому это задача уже украинской власти все-таки мобилизовать усилия, создать информационное пространство, которое бы доносило правдивую информацию и до российского зрителя и читателя. А для этого, конечно, нужны уже другие средства — это должны быть спутниковые каналы, должна быть государственная программа. Если с одной стороны идет централизованная государственная подготовка вот этого дезинформационного поля, то с другой стороны должны быть тоже государственное регулирование и политика.

Ренат Давлетгильдеев:

— Я напоминаю, что вопросу Сергею Таруте можно задавать на нашем сайте openrussia.org, также вы можете писать их в твиттере — нижнее подчеркивани _openrussia — так нас в твиттере зовут — и также вы можете задавать вопросы народному депутату Украины Сергею Таруте, бизнесмену, в недавнем прошлом губернатору Донецкой области, на нашей страничке в фейсбуке. Игорь Середа задает вам вот какой вопрос вам, Сергей Алексеевич: «Какой самый худший и какой самый лучший сценарий развития событий в Украине, на ваш взгляд?»

Сергей Тарута:

— Самый худший — это долгоиграющий конфликт с расширяющими территориями, ну, а наилучший — это быстрое урегулирование вопроса по Донбассу мирным путем. К сожалению, вероятность его очень низка, учитывая динамику последних как бы верить о том, что будет... я оптимист по жизни, поэтому верить, что у нас будет второй сценарий, где мы сможем быстро урегулировать наши отношения с помощью политиков западных стран, руководства западных стран. И я считаю, что еще не все аргументы найдены для того, чтобы за столом переговоров мы нашли возможность подписать именно реальный план действий, а не тот, который был... Можно взять за основу и минский; нет никаких возражений, но он должен быть обязательно исполнен всеми сторонами, подписан. К сожалению, пока сегодня этого не происходит...

Ренат Давлетгильдеев:

— Дмитрий Торопов спрашивает вас, Сергей Алексеевич: «Сегодня стало известно, что Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу Украины на действия России. Как вы думаете, есть ли у этой жалобы перспективы, или Россия, если будет вынесено не устраивающее Кремль решение, просто откажется это решение исполнять и просто выйдет из Совета Европы?»

Сергей Тарута:

— Ну, скорее всего, так оно и случится. Россия, скорее всего, выйдет из Совета Европы, чем выполнит требования. Поэтому... Это наиболее вероятный сценарий. Что касается решения суда: если оно будет таким — положительным, — то это покажет еще раз, что правда на стороне Украины. Это даст дополнительный, может быть, и положительный информационный посыл для европейцев и для тех россиян, которые читают и слушают настоящую и правдивую информацию.

Ренат Давлетгильдеев:

— Ольга Типленко (прошу прощение заранее у Ольги, если я неправильно сделал ударение в ее фамилии), спрашивает вот о чем Сергея Туруту: «Как вы считаете, какое будущее ждет Владимира Путина? И должен ли Путин, на ваш взгляд, ответить за то, что сейчас происходит на Украине и вообще между нашими странами — между Россией и Украиной?».

Сергей Тарута:

— Вопрос достаточно сложный в том плане... Понятно, мне хотелось бы, чтобы в истории России и мира Владимир Владимирович сохранился как созидатель. Сегодня, к сожалению, восприятие в Украине абсолютно другое, и в целом мире... И здесь, я думаю, еще не все потеряно, и есть время для того, чтобы сделать какие-то выводы. Если он желает помогать Украине и русскоязычному населению... Я как раз отношусь к той категории русскоязычного населения, которому тоже нужно будет помочь, потому что... весь бизнес забрали, все забрали, дома захватили... Поэтому Владимир Владимирович может начать, в принципе, с меня, помочь и начинать оставлять хороший след. Я думаю, что еще не все потеряно и здесь есть возможность для того, чтобы изменить ситуацию.

Ренат Давлетгильдеев:

— А вы знаете, Сергей Алексеевич, интересует еще наших зрителей ваша коллекция современного искусства. Какова ее судьба, где она находится, вывезли ли вы свою коллекцию из Крыма?

Сергей Тарута:

— И в Крыму, и в Донецке у меня не было коллекции. Коллекция была, и она, в основном, не современная, но там есть и современные некоторые вещи, они находятся в одном из фондов. А в основном коллекция представляет артефакты исторические и археологические. Есть музей — «Платар». Часть коллекции экспонируются в Киево-Печерской Лавре, часть во Львовских музеях, постоянно экспонируется также за рубежом — был большой тур коллекции по многим странам Европы и Америки, в Ватикане. Поэтому мы и дальше планируем их как раз показывать мировому сообществу. Более того, я был одним из инициаторов и главным финансистом выставки икон нашей Киево-Печерской Лавры, Третьяковской галереи и Белорусского национального музея. Эта выставка экспонировалась в трех странах — в Украине, в Белоруссии и в Москве. И я приезжал, кстати, в Третьяковку, вот, мы там выставляли, поэтому... Надеюсь, что закончатся наши проблемы, мы и в Москве сможем показать те шедевры, которые находятся на сегодняшний день в нашей коллекции в «Платар». Она находится в Киеве.

Ренат Давлетгильдеев:

— Что же, очень хочется в это верить. Заканчивается наше время, время, отведенное на онлайн, — и вот такой последний вопрос я бы хотел вам задать. Вопрос от Степана Кравцова: «Если бы вас попросили описать ситуацию в Украине сегодня буквально одним словом, что бы вы сказали?»

Сергей Тарута:

— Ужас. Большой ужас. И, к сожалению, этот ужас сегодня пронизал... всю Украину пронизал. И нет ни одного человека, который равнодушно может сегодня жить и не обращать внимания на то, что происходит сегодня у нас на Востоке, где гибнут каждый день военные, мирные люди, где разрушаются города... И поэтому кроме как «ужас», я бы другого слова для быстрой реакции не нашел.

Ренат Давлетгильдеев:

— Ну, что же, спасибо вам огромное, что вы были этот час с нами, с аудиторией проекта Открытая Россия. На сайте openrussia.org через несколько минут вы

сможете увидеть полную версию: мы выложим только что закончившуюся конференцию с Сергеем Тарутой онлайн. Там же вы сможете продолжать обсуждать наш сегодняшний разговор. Сергей Тарута — народный депутат Украины, депутат Верховной Рады Украины, бывший губернатор Донецкой области, бизнесмен, который мечтает вернуться обратно в бизнес из политики и который ситуацию сегодня на Украине может назвать одним словом: «Ужас». Спасибо большое.

util