10 Декабря 2014, 12:00

Выживет ли Россия без коррупции? Отвечают эксперты. Видео и цитаты

Многие считают, что коррупция для России — это не зло, а способ существования экономики, что любая крупномасштабная борьба с коррупцией приведет к тому, что российская экономика просто перестанет работать. Так ли это?

10 декабря в 12:00 об этом в прямом эфире Открытой России поговорили Георгий Сатаров, Антон Поминов, Любовь Соболь, Георгий Албуров, Дмитрий Сухарев и Екатерина Петрова.

Расшифровку дискуссии читайте здесь.

Ведущий — Денис Катаев

Участники встречи отвечают на вопрос, возможна ли Россия без коррупции:


Георгий Сатаров

политолог, президент фонда «Индем»

— Полностью побороть коррупцию невозможно, так же как нельзя побороть боль в организме. Боль значит, что что-то не в порядке, и коррупция — это сигнал о дефектах в социальных отношениях, о болезни, с которой надо бороться. У нас пока такие шансы остаются, но их все меньше и меньше.

Власти не только верят нашим (фонда «Индем». — Открытая Россия) методикам, но даже обращались к нам в предыдущее царствование: мы проводили исследование бытовой коррупции в регионах. Мы проводили исследование деловой коррупции, но его результаты до сих пор засекречены (хотя оно и проводилось на наши с вами деньги).

В целом если считать долю коррупционных преступлений, то в судах она меньше, чем в органах исполнительной власти.

О коррупции в тюремной системе: главное — это условия, порождающие коррупцию. Наши тюрьмы страдают первично не оттого, что там приходится за нормальные человеческие условия приплачивать: они страдают от бесчеловечных условий. И эти бесчеловечные условия выгодны власти: вот в чем проблема.


Антон Поминов

генеральный директор российского отделения Transparency International

— Надо не бороться, а противодействовать коррупции. Властям — надо действовать согласно нацплану, который Путин подписал. А нам с вами, гражданскому обществу и активистам, — создавать политическую волю, обывателя превращать в гражданина и побуждать гражданина влиять на эту власть.

Все данные, которыми мы располагаем, говорят об одном: мы относимся к той группе стран, где коррупция представляет угрозу личной безопасности граждан.


Любовь Соболь

политик, юрист Фонда борьбы с коррупцией

— Коррупцию можно искоренить, но для этого нужно бороться не с «низовой» коррупцией в поликлиниках — это последствие, — а с коррупцией в высших эшелонах власти, среди чиновников. Ее можно из правила превратить в исключения, с которыми боролись бы правоохранительные органы. Вместо системы сделать коррупцию разовыми проявлениями.

Люди, которые говорят, что коррупция у нас заложена в менталитете, не любят Россию.

Мы все либо недополучаем государственных услуг, либо получаем их в заниженном качестве. Коррупция приводит к тому, что уровень качества нашей жизни гораздо ниже того, каким он должен быть.



Дмитрий Сухарев

руководитель проекта «Муниципальная пила», Санкт-Петербург

— Система, которая сейчас построена в России, — это феодализм. Чиновники на местах распоряжаются своими «наделами». Начиная с низового муниципального уровня, мы в ФБК поняли одну простую вещь: они украдут ровно столько, сколько мы им дадим украсть.

Чем больше людей подключаются к противодействию, тем меньше возможностей у чиновников воровать. Они начинают бояться: их воровство требует тишины.

Бороться можно и нужно. Совсем побороть нельзя, но низвести до самого минимального уровня реально.



Екатерина Петрова

координатор проекта «РосПил-УрФО», Екатеринбург

— Все говорят о некой обезличенной «коррупции», забывая, что это конкретные преступления конкретных чиновников. После того, как мы сформулируем цель правильно, будет легче бороться. Чтобы побороть ее, нужно противостоять конкретным должностным преступлениям, хищениям, мошенничеством и так далее. Мы в Екатеринбурге сформулировали цель: хотим ездить по ровным дорогам и сэкономили для бюджета около 300 млн рублей.

Надо запретить на законодательном уровне выражение «Все всё понимают». Очень многие в России способствуют совершению бытовых и всех остальных проявлений коррупции, произнося вот эту фразу.



Георгий Албуров

сотрудник отдела расследований Фонда борьбы с коррупцией

— Весь мировой опыт показывает, что борьба с коррупцией возможна, когда есть политическая воля. Когда на вершине власти минимум людей, которые берут взятки. Когда во главе государства стоят 20 человек, которые не берут взяток и которые готовы посадить своего друга, своего брата, если он взяточник.

Само собой, наша антикоррупционная кампания не заканчивается сбором 100 тысяч голосов; она продолжается. Появится дополнительная возможность сообщать в органы следствия о тех фактах незаконного чиновничьего обогащения, о которых нам известно.

Что касается дачинга, то это скорее просветительская работа: чтобы каждый желающий мог посмотреть, как живут чиновники. По нашим оценкам, где-то 80% элитной подмосковной недвижимости записано на непонятных людей, о которых нет никакой информации: они просто не «гуглятся».

util