9 Декабря 2014, 15:15

Основатель GetTaxi: «Некоторые водители сами попросили нас поменять им имена»

Шахар Вайсер. Фото: gettaxi.ru

Блогеры возмущены: компания GetTaxi меняет имена водителей-мигрантов на русские. Основатель и глава компании Шахар Вайсер поговорил о толерантности и статистике с Зоей Световой, которая написала об этом эксперименте одной из первых

— Почему в вашей компании работает столько мигрантов?

— Работа в этом сегменте очень непростая. Люди работают по 10-12 часов. Многие работают 7 дней в неделю, при этом надо отдать должное — зарабатывают очень хорошие деньги.

— Сколько?

— Водитель, который работает у нас и работает шесть дней в неделю и по много часов, зарабатывает 80 тысяч рублей, если вычесть все расходы. К сожалению, в России мало людей коренного происхождения, которые готовы так тяжело работать. Похожая ситуация во всех странах мира. Мигранты работают во всех компаниях такси в Москве. У всех одинаковая картина. Дальше следующий вопрос: что делает компания, и как она работает с персоналом?

Get Taxi — технологичная платформа, которая объединяет порядка 10 тысяч водителей, парков, которые стали частью системы. Поступая на работу в нашу компанию, водитель должен иметь лицензию на работу в такси, он должен пройти тест на знание русского языка и знание Москвы.

— Почему водители часто плохо говорят по-русски и не знают города?

— У нас работают мигранты, которые прошли тест на знание русского языка. Но означает ли это, что все те, кто работает в нашей компании, могут быть преподавателями русского языка? Или знают Москву, как москвичи? К сожалению, нет. Могу лишь сказать, что они на порядок лучше знают русский язык и Москву, чем все те, кто не прошел эти тесты.

-Тот водитель, который вез меня, и о котором я написала, очень плохо говорил по-русски, поэтому мы с ним долго не могли встретиться, он не приехал точно по адресу, но он хорошо вел машину, и в этой части у меня к нему не было претензий. В конце концов, меня не интересовало, как он говорит по-русски.

— Многие водители говорят с акцентом, но они знают русский язык. Мы понимаем, что средний уровень знания русского языка в нашей компании на порядок лучше, чем в других компаниях.

— Я не собираюсь ни хвалить, ни ругать вашу компанию. Объясните, что послужило причиной для эксперимента с именами водителей?

— Основная цель в нашем бизнесе — дать равные права тем людям, которые в нем работают. Мы делаем отбор не по тому, какой национальности водитель, а по тому, насколько он знает Москву, имеет ли он лицензию, после чего он может стать частью системы.

Мы увидели, что в России есть национальная нетерпимость,

и часто она приводит к тому, что люди не совсем адекватно воспринимают работу того или другого человека. К нам обратилось несколько водителей с просьбой поменять им имена на более легкие для произношения, и это навело нас на мысль о том, что было бы здорово изучить, насколько клиенты оценивают оказываемую им услугу исходя не из профессионализма, а из-за второстепенных качеств. Мы взяли несколько десятков водителей, которые согласились поучаствовать в этом анализе.

— А сколько из 10 тысяч водителей, которые работают в вашей компании в Москве и в Санкт-Петербурге, имеют нерусские имена?

— Мы не ведем такую статистику. Это существенный процент. Мы хотели посмотреть, как будет меняться рейтинг водителя. Еще вчера он получал одну оценку — какую он будет получать оценку, если получит русское имя и окажется в равных условиях с другими водителями?

— Вы не задумались о том, что подобный эксперимент несколько лукав? Если я как клиент узнаю, что меня будет обслуживать Хусейнов Харитон, а потом , когда я познакомлюсь с ним и увижу, что он — никакой не Харитон, а Хасан, то, если я — расист, то я поставлю ему плохую оценку или откажусь от заказа. А если я не расист, то оценку я все равно поставлю в зависимости от его профессиональных качеств.

— Вот это мы и хотели проанализировать. И мы увидели: человек еще вчера был Хусейном, а сегодня — стал Харитоном, профессиональные его качества не поменялись, но когда он оказался в более равных условиях, почему-то его средний рейтинг начинает расти.

— Я не верю в это.

— Я всю свою жизнь работаю с данными. Работаешь с очень многими людьми и поражаешься, что результаты статистики часто не совпадают с твоим личным мнением: то есть, тебе кажется, что мир устроен так, а оказывается, что нет. Вы абсолютно правы, что, если мы имеем дело с клиентом-расистом, то он также поставит водителю низкий рейтинг. Но есть очень много пограничных людей, и здесь происходит сюрприз с данными. Всегда есть экстремисты, и в их оценке нерусских водителей ничего не поменяется; может быть, они будут еще более рассержены. Есть много людей, которые хотят только, чтобы машина была чистой, чтобы был водитель, который доехал куда надо — они часто вообще не общаются с водителями. Но есть некое предубеждение: когда вы видите сложное имя, у вас возникает предубеждение. Нашей целью было в этом разобраться. Может сложится ошибочное впечатление, что в Gettaxi работают только мигранты. Это не так.

— Вы не ответили на мой вопрос о лукавой статистике.

— Лукавство — это когда вам подсовывают некачественный продукт, а пишут на нем , что он — качественный. Мы — единственная компания, которая выбирает людей по профессиональным качествам.

— Я не собираюсь сравнивать вашу компанию с другими компаниями.

— Мне вдвойне обидно слышать обвинения о расизме в отношении нашей компании. Мы работаем во многих странах. Например,

в Израиле одна клиентка высказала недовольство тем, что к ней приехал водитель — араб. Она очень категорично выразила свой протест в социальных сетях, требуя, чтобы арабы не работали в такси.

Но позиция нашей компании была однозначной: у нас работают по профессиональным качествам, вне зависимости от национальности. И несмотря на то, что такая позиция стоила нам потери некоторых клиентов, мы стояли на своем.

— Водитель, с которым ехала я, не знал о том, что диспетчеры сообщили мне его другое имя — русское. Будет ли наказан тот, кто его не предупредил об этом?

— Да, это была наша ошибка.

— А если водитель будет против изменения имени?

-Тогда он останется с тем именем, которое у него есть. Один мой близкий человек всегда говорит: «Оценивай не само действие, а мотив этого действия». Вы можете встретить очень приятных людей, делающих ужасные вещи. И наоборот, вы можете встретить ужасные вещи, а мотив будет совсем другой.

— Когда будут готовы результаты анализа?

— Цель анализа — не улучшать оценки водителя. Это второстепенный продукт анализа. Первичный — чтобы у водителей были равные права. Рейтинг водителя влияет на наше понимание того, насколько успешен или неуспешен водитель. Когда клиент в конце поездки оценивает работу водителя, это позволяет нам также получить картинку относительно работы того или иного профессионала.

— Вы не ответили на мой вопрос, когда будут результаты этого анализа? Ведь может быть, у водителя вне зависимости от того, что ему поменяли имя, будут такие же неудовлетворительные оценки, как и раньше.

— Тогда можно будет сказать, что предположение было неправильным. Мы делаем миллион поездок в месяц, и у нас есть огромное количество информации, которую можно воспринимать в реальном времени. Согласно первичному анализу с несколькими десятками водителей: цифры показывают, что когда мы ставим водителя с нерусским именем в равные условия с другими водителями, у которых русские имена, его средняя оценка растет. Она не меняется фундаментально, но она растет. Это интересный показатель, который может быть интересен скорее для вас, потому что показывает, какая есть в обществе предвзятость.

— Собираетесь ли вы и дальше расширять этот эксперимент, то есть менять имена и большему числу ваших водителей?

— Нет, расширять мы пока не будем. Мы будем смотреть на результаты, и потом команда решит. Мы покажем эти данные водителям, и каждый для себя решит, будет ли он менять свое имя или нет.

— Меня не убеждают ваши объяснения. И я не верю в вашу статистику. Ваши цифры нерепрезентативны.

— Мы узнали, что средний балл этих водителей сейчас выше их среднего балла еще месяц назад.

— Может быть, были другие обстоятельства при поездках.

— Когда вы берете несколько десятков водителей, и в течение нескольких недель они получают в коллективном измерении тысячи рейтингов, это отражает то, что на самом деле происходит.

Математика не предусматривает эмоций, она отражает картинку мира.

Для теста достаточно нескольких десятков водителей и их результатов.

Интересный вопрос, которым мы задаемся в нашей компании: удивительно, что вся эта кампания в прессе совпала с тем, что мы выпустили новый более дешевый минимальный тариф, и многие наши конкуренты на рынке расстроились. Не хотелось бы, чтобы я или вы стали частью заказной кампании.

— Я на своем собственном опыте проверила то, что писали в социальных сетях: водитель, которого я вызвала, оказался человеком с нерусским именем и не был осведомлен о вашем эксперименте. В своем блоге я написала об этом. Я не знала, понизили ли вы тариф или нет. Мне эта поездка стоила достаточно дорого, потому что был час пик, и мы больше 20 минут стояли в пробке. Так что мне было все равно, понизился ваш тариф или нет. Вы считаете, что против вас ведется информационная война? И вы хотите сказать, что меня тоже кто-то использует в этой кампании против Gettaxi? Почему так совпало?

— Это не в ракурсе нашей беседы.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Зоя Светова: почему я больше не буду пользоваться услугами GetTaxi

util