13 Декабря 2014, 10:56

Конституция: революция или эволюция? Онлайн-форум ​Открытой России, цитаты

Что надо сохранить в нынешней редакции российской Конституции, а что требует дополнений и исправлений?

Почему не работают две самые важные главы основного закона?

Может ли Россия последовать примеру Исландии и написать Конституцию без участия депутатов и чиновников?

Каким должно быть Конституционное собрание?

13 декабря на сайте Открытой России эксперты  Владимир Пастухов, Элла Панеях, Андрей Медушевский, Любовь Соболь, Илья Шаблинский, Виктор Шейнис, Георгий Сатаров, Елена Лукьянова, Дмитрий Гудков, Владимир Рыжков, Анита Соболева и Иван Стариков — обсудили эти и другие вопросы.

Ведущий  Денис Катаев.

Полную расшифровку онлайн-конференции читайте здесь.



Цитаты:

Елена Лукьянова, юрист, профессор НИУ ВШЭ, директор института мониторинга эффективности правоприменения Общественной палаты РФ, доктор юридических наук

— Конституция — это часть правового регулирования. Помимо юридических норм она содержит в себе определение ценностей и целей общества.

Сегодня, в особенно стремительно меняющихся условиях, мы должны поставить вопрос: что делать дальше? Полностью менять текст или не выплескивать с водой ребенка? Менять или постепенно править? Вот главный вопрос.

В действующем законе надо довольно многое уточнять. Надо беречь как зеницу ока 1-ю и 2-ю главы, а «дырки» вроде полного отсутствия серьезных основ избирательного права — зашивать. Принцип формирования Совета федерации, например. И, конечно, необходимо провести перераспределение полномочий, которое позволить децентрализовать власть: в такой огромной стране она сосредоточена в едином центре, что не позволяет ее реализовать.

Любовь Соболь, юрист Фонда борьбы с коррупцией (ФБК), член центрального совета «Партии прогресса»

— Если изменить конституцию, а на практике ничего не менять, Основной закон просто не будет соблюдаться. Сначала нужно искоренить правовой нигилизм самой власти, судов. Прежде всего нужна политическая воля высшего руководства страны.

Сразу бросаться за изменения в Конституцию тоже неправильно. Нужна декларация о намерениях — обозначить вектор, куда стремится страна, а потом уже проводить реформы. Пройти первоначальный этап, и только уже тогда заняться новой Конституцией. Сейчас наш Основной закон как будто написан на небесах, а практика остается на земле. Так что надо менять правовой нигилизм государственной машины.

Иван Стариков, политик, заместитель министра экономики РФ (1995-2000), бывший член Совета Федерации РФ (2001–2004)

— Конституция писалась и принималась на фоне острейшего кризиса в отношениях между парламентом и президентом. Авторы заложили в нее «предохранители» — усилили президентскую власть. В итоге мы стали заложниками личности президента. Борис Николаевич Ельцин исходил из трех базовых представлений — принципов: приватизация для запуска экономики, понимание о необходимости федеративного устройства в России и такое необходимое условие как информационная открытость в обществе. К сожалению, его преемник не обладал такими «скрепами» характера и постепенно узурпировал власть. И заложенные в Конституции возможности ему это позволили.

Он фатально влияет на все три ветви власти. При этом он сам является актором политического процесса; может возглавить политическую партию (раньше это была «Единая Россия», а теперь будет какая-то другая) — но при этом не несет за нее никакой ответственности.

Поэтому для меня абсолютно очевидно, что необходимо проводить конституционную реформу — для того, чтобы, как это ни парадоксально звучит, защитить первые две главы Конституции.

Андрей Медушевский, правовед, политолог, профессор НИУ ВШЭ, доктор философских наук

— Можно говорить о конституционной реформе и определить следующие ее направления:

Первое: концепция правового государства — основополагающий принцип, направленный на интерпретацию принципов справедливости, равенства, демократии. Что очень важно: здесь говорили о том, что нужен референдум. Референдум — очень опасная вещь. Очень хорошо, что его не применяли. На постсоветском пространстве референдумы часто использовались, чтобы укрепить авторитарную власть — наделить президента пожизненным правом управлять страной или объявить его национальным лидером.

Второй момент — федерализм: более точно определить федерального законодателя и границы его вмешательства в законодательство субъектов федерации. Сейчас мы имеем неопределенность этих конституционных норм.

Третье — вопрос о парламентаризме и разделении властей. Здесь в качестве центральной проблемы я бы выделил вопрос об ответственном правительстве, потому что сейчас мы имеем де-факто нереализуемую ответственность. Следующие направления — это местное самоуправление и судебная власть.

По этим направлениям возможны отдельные точечные поправки и развитие законодательства.

Владимир Пастухов, cотрудник Колледжа Святого Антония Оксфордского университета, политический советник, адвокат, доктор политических наук

— У нас замечательная Конституция: это удивительное литературное произведение. С ней одна проблема: она утонула. Вся правоприменительная практика последних 20 лет строится на принципе: Конституция применяется в той мере, в которой она не противоречит «понятиям».

Конституция — это привычка к самоограничению. Ограничиться лишь моделированием текстов нельзя. У нас сакральное отношение к тексту Конституции, но ведь это просто слова, а проблему необходимо решать комплексно.

Конституция есть там, где есть консенсус элит по поводу ценностей: свобод, прав и так далее. Если такой консенсус есть, то Конституция может существовать даже без текста.

Пока мы не можем разогнать маховик серьезной конституционной дискуссии, в общественном мнении все, что связано с Конституцией, не будет восприниматься всерьез — пока у людей нет понимания, что это как-то связано с реальной жизнью

Элла Панеях, социолог, ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге (ЕУСПб)

— Сейчас уже неважно, как мы относимся к тексту Конституции. Правоприменительная практика в России такова, что текст закона не имеет значения. Суды воспринимают прямую апелляцию к Конституции как вызов, хамство и нарушение неформальных правил процесса. Этот документ не пользуется никаким авторитетом ни в какой части правоприменительной системы. Как граждане знают Конституцию, показывает недавний опрос ВЦИОМ: половина респондентов считает, что источник власти — президент, а не народ: их ничего не смущает в этой мысли.

Нужно писать новую Конституцию. Нормы, заложенные в существующую Конституцию, не смогли стать драйвером перемен в правоприменительной системе.

Ничего хорошего Конституция начала 1990-х в глазах населения не символизирует: в глазах среднего россиянина этот документ выглядит примерно так: «Ельцин что-то там написал после расстрела Белого дома».

Владимир Рыжков, политик, историк, профессор НИУ ВШЭ, кандидат исторических наук

— Тот потенциал, те полномочия, которые Конституция дает элитам, в России был добровольно сдан исполнительной власти. Вина за эту капитуляцию лежит и на региональных элитах, и на бизнесе.

Конституция была построена вокруг идеи прав человека (а прочее осталось в зародышевом состоянии). Вот этот перекос в дальнейшем можно будет ликвидировать. Проблема в том, что сегодня запроса на конституционную реформу в обществе нет. Мы живем фактически в неконституционном, в дополитическом обществе.

В России приняты сотни законов, так или иначе нарушающих Конституцию: есть огромный корпус антиконституционного законодательства.

Людей интересует социалка, цены, коммунальное хозяйство, — поэтому оппозиция должна начинать дискуссию с этих тем и вести людей к пониманию того, что без изменения коренных институтов и лампочка в подъезде не горит.

Илья Шаблинский, юрист, профессор НИУ ВШЭ, член Совета при Президенте РФ по правам человека и развитию гражданского общества, доктор юридических наук

— Нельзя исключить, что через 3-4 года президенту захочется новую Конституцию. Некоторым людям нравится принимать конституции своего имени.

Около 70% российских граждан пассивны и управляемы через СМИ. Так было и при Брежневе, и 50 лет назад. Поэтому чрезвычайно важно оговорить право государства на владение медиаактивами.

Георгий Сатаров, политолог, президент фонда «Индем»

— Я вспоминаю слова нашего великого соотечественника, профессора Калининградского Университета Иммануила Канта, который говорил: «Любая реформа должна начинаться в головах».

util