15 Декабря 2014, 16:39

«Состояние депрессивности, подавленности, чувство безнадежности». Эксперты о возвращении условных единиц

Рынок в Москве, декабрь 1991 года. Фото: Игорь Зарембо / AFP

В магазинах и на строительных рынках вновь начали появляться ценники в «у.е.»; московские власти тут же объявили их вне закона. Открытая Россия попросила прокомментировать эту новость трех специалистов — экономиста, социолога и психолога

Евгений Гонтмахер, экономист, заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений

Расширение практики измерения цен в «условных единицах» — это вопрос макроэкономики. Будет ли рубль дальше дешеветь такими же темпами по отношению к доллару, или же будет какое-то дно, на котором рубль относительно стабилизируется на какое-то время — это большой открытый вопрос. Но тут трудно строить прогнозы, так как факторы, которые определяют курс рубля — они же не только чисто финансовые, они же и политические.

Если эта практика с «условными единицами» будет расширяться, государство будет, конечно же, говорить всякие страшные, порицающие такую практику слова, но юридически это неискоренимо. Вы же не пишете, что у вас цена в долларах или евро — это запрещено. Можно конечно провести через Госдуму какие-то поправки, в которых будет написано, что в торговле словосочетание «условные единицы» употреблять нельзя, но тогда торговцы будут писать, например, «условные баллы».

Если дальше обесценивание рубля будет продолжаться, бороться с практикой использования «условных единиц» будет невозможно.

Александр Бикбов, социолог, заместитель директора Центра современной философии и социальных наук Философского факультета МГУ

Если падения рубля и инфляция скажутся на повседневных тратах людей, это будет способствовать нервозности населения куда больше, чем указание цен в «условных единицах».

Вообще, повтора ситуации конца 1980-х — начала 1990-х ожидать сейчас, наверное, не стоит. В самом конце 1980-х начало происходить одновременное смещение и экономической и политической координатной сетки с огромной скоростью. А сейчас происходит скорее попытка стабилизировать политическую координатную сетку при экономической подвижности, плывучести.

Акция протеста медицинских работников в Москве, 30 ноября 2014 года. Фото: AP

Обычно все прогнозы по росту протестной активности, которые делаются в связи с социальными лишениями, не оправдываются. Сейчас в сфере образования, в сфере медицины происходят достаточно агрессивные сокращения социальных гарантий. И, казалось бы, это можно было бы рассматривать как основу для социального протеста. Но если задаваться вопросом о том, активизируется ли социальный протест — скорее, нет.

Вопрос здесь скорее в том, какими инструментами нынешнее правительство попытается создать иллюзию того, что качество жизни не меняется, или, по крайней мере, не меняется драматически.

В 2012 году в своей программной статье, посвященной ближайшему будущему России, Владимир Путин говорил о том, что врачи и учителя должны стать основой среднего класса. Который должен тянуть Россию вперед. Но теперь, два года спустя, эти программные заявления опротестованы самой логикой государственных реформ, сокращением, дисквалификацией, ухудшением условий труда. И то, что учителя и врачи сейчас демонстрируют свое несогласие с этой политикой в публичной и явной форме — это показатель того, что процесс может развиваться и дальше. Вопрос в том, найдут ли врачи и учителя себе союзников в лице пациентов, родителей и среди служащий госсектора. Если госсектор присоединится к протестующим врачам и учителям, то публичный социальный конструктивный протест может развиться достаточно успешно и широко. Если же нет, мы получим ситуацию, известную еще по позднесоветскому периоду, когда ухудшение одного-двух, хоть и критических показателей, не сопровождается пересмотром публичных рамочных соглашений в обществе.

Нина Голосова, психолог

Экономическая ситуация в стране очень неопределенная, и понять, как она будет развиваться дальше, очень трудно. И этого уже достаточно для состояния высокой тревоги. И всякое изменение на этом фоне, даже незначительное или, может быть, нейтральное, эту тревогу усиливает. Такое состояние общества в будущем с равной вероятностью может вызвать рост напряженности и социального протеста, и наоборот, состояние депрессивности, подавленности, чувство безнадежности.

util