19 December 2014, 21:30

«Чем все закончится, Аллаху видно». Гастарбайтеры покидают Россию из-за безденежья

Кровельщик Замир (в центре) с коллегами. Фото: Юлиана Лизер

Из-за обвала рубля трудовым мигрантам стало невыгодно работать в России. Рынок денежных переводов между странами СНГ сжимается из-за того, что приезжие переводят из России на родину все меньше долларов. Представители диаспор и мигрантских организаций предрекают массовый отъезд своих соотечественников и из-за дорогого доллара, и из-за новых платных экзаменов, которые им придется сдавать с 1 января. Сами приезжие, с которыми поговорила Открытая Россия, подтверждают: уже несколько месяцев отправлять домой нечего; киргизы надеются на вступление в Таможенный союз, а таджики и узбеки покупают билеты на родину.

Каромат Шарипов, лидер общественного движения «Таджикские трудовые мигранты»:

— Таджики и узбеки приобретали здесь доллары и отправляли на родину, в Таджикистане их потом меняли на сомони (национальная валюта Таджикистана). Если учитель средней школы у себя дома получал 800 сомони, то мигрант получал примерно 2-3 тысяч сомони. А сегодня, даже если он будет зарабатывать 30 тысяч рублей — а в сфере ЖКХ зарплаты бывают и 12 тысяч, и 7 тысяч рублей, — то не сможет прокормить семью, особенно если есть маленькие дети. Если люди приехали зарабатывать и отправлять деньги на родину, то им теперь это невыгодно. Придется возвращаться на родину и жить здесь.

ФМС сейчас тоже требует определенные суммы: от 4 тысяч рублей за патент ежемесячно, плюс сертификаты, экзамены, знание истории России — всего выйдет порядка 40 тысяч рублей. Мы все это доводим до наших граждан, и получается, что лучше — это билет, чемодан и вокзал. Там у них хотя бы есть семья, кусочек земли, можно картошку сажать, а кризис до 2017 года будет точно. До конца 2014 года уедет почти миллион человек — и из-за курса валют, из-за паспортов: приобрести загранпаспорт в Таджикистане стоило $94, хотя вообще государственная его цена — $4, просто $90 власти кладут к себе в карман. Сейчас он будет стоить вообще $500, а это практически 40 тысяч российских рублей. А где такие деньги брать? Если человек не сдает с первого раза экзамен, то отданные за него деньги сгорают, придется платить заново. Одним словом, издеваются над людьми, благодаря которым — чистота, порядок и рост ВВП Таджикистана.

С другой стороны, наши женщины будут счастливы: они наконец увидят своих мужей, а дети увидят своих отцов. А потом все пойдут спрашивать у властей, смогут ли они прокормить их так же, как благодаря их дедам, отцам и старшим братьям их 23 года кормила Россия. У чиновников Таджикистана в швейцарских банках хранятся миллиарды: пусть возвращают их в Таджикистан и кормят людей. Руководству Таджикистана сейчас очень грустно, к тому же за последние три года и так 860 тысяч человек были депортированы.

Мы все работали у зарубежных инвесторов. Хозяева сидят в Англии, Израиле, на Северном Кавказе, в Азербайджане. Они просто использовали труд иностранных граждан — в частности, таджиков: за конец 2013-го и начало 2014 года почти миллиард рублей не выплатили нашим гражданам в Москве и Московской области. Я не исключаю и сотен миллиардов — вот сейчас у меня сидят люди, там долг в 5 миллионов рублей для бригады в 75 человек. Денег нет. И в прокуратуре ничего не добьешься: «Вы никто здесь», — скажут там.

Наши граждане взяли большие долларовые кредиты в Таджикистане, там огромный процент, и таких денег в долларах у них нет. Их могут начать вербовать и отправлять в тот же Ирак и Сирию, и это уже происходит — там можно получать по нескольку тысяч долларов. И тогда у нас начнется кошмар, потому что обратно они будут возвращаться с оружием. А когда человек с оружием возвращается на родину, это уже сложно для общества.

Трудности будут, но мы их решим. И в нашем государстве, может быть, порядок будет, и начнутся демократические выборы. Таджикистан и Россия все-таки давно стратегические партнеры.

Чем это все закончится, одному Аллаху видно.

Каромат Шарипов. Фото: НСН


Об ухудшении ситуации с зарплатой и отправкой денег оставшимся на родине семьям рассказали все трудовые мигранты, с которыми поговорила Открытая Россия — десять человек. Пожелавший остаться анонимным гражданин Туркмении и несколько граждан Киргизии, работающих в сфере ЖКХ, признались, что не получают зарплату уже три месяца. Всех собеседников Открытой России объединяет и то, что из-за происходящего с валютой отправлять домой становится просто нечего.

Замир, гражданин Киргизии, кровельщик в ДЕЗе:

— Курс сома (сом — национальная валюта Киргизии. — Открытая Россия) к рублю сейчас упал до 0,9, не один к одному, а 0,9. И так получается, что мы проигрываем. Говорят, что курс упадет до 0,7 или 0,6 к рублю. Получается, что нам совсем невыгодно будет тут работать.

Мы получаем зарплату 20 тысяч рублей. Платим 5 тысяч за квартиру, на питание уходит 10 тысяч, и что остается? Будем смотреть, что будет после Нового года.

Киргизия сейчас вступает в Таможенный союз. Если вступим, то не будем оформлять документы, патенты: будет для нас облегчение. И если после Нового года наш сом поднимется над рублем, то нам еще выгоднее будет здесь работать. Уезжать мы пока не планируем: пока ожидаем, что будет. 23 декабря главы государств будут подписывать документы о Таможенном союзе, и после Нового года для нас буду льготы — для киргизских мигрантов. А для узбеков и таджиков это уже невыгодно — они должны уже уезжать. Знакомые узбеки уехали в отпуск, и не знаем, вернутся ли.

Вы знаете, здесь, в ЖЭКе, русские почти не работают, не работают здесь коренные москвичи, одни мигранты. А кто будет работать, если мы уедем? Пришел русский плотник, из Владимирской области, неделю отработал и ушел. Посмотрел, и говорит: «Как вы работаете здесь?» Для него это была дикость, и он ушел. А зарплату мы не получаем с октября. Жильцы говорят, что перечислили деньги в нашу фирму, но наши директора говорят, что ничего нет.

Гульнара, гражданка Узбекистана, работает в гостинице:

— Я получала 20 тысяч рублей, обменивала их на $600, и еще деньги на еду оставались. $600 я отправляла. А сейчас $600 — это 42 тысячи рублей, то есть две моих зарплаты. И если разделить мою зарплату по курсу, то я, выходит, $250 получаю. Мы уже уезжаем домой, я взяла билеты на 27 декабря. Что делать дальше, пока не знаю, посмотрим.

Перевода российских рублей нет. Переводишь в доллары, и в них отправляешь. Мы бы рады отправлять в рублях, но их нигде не принимают — люди из всего СНГ отправляют деньги домой в долларах. Или здесь рубли не отправляют. Если бы можно было не менять на доллары, мы бы не теряли комиссию — отправили бы российскую зарплату, обменяли бы, и все. А почему — это уже решает правительство, мы маленькие люди.

Сейчас начали уезжать те, кто приехал в январе, и у кого годовые разрешения и патенты закончились. А те, которые только приехали, сделали разрешения и заплатили за это, — они, естественно, доработают, какая бы ситуация ни была. Они на дорогу, чтобы ехать сюда, занимают деньги, так что они наверняка останутся, пока не закончится патент.

Сейчас норма в узбекской семье — от трех до пяти детей, а раньше было по девять-десять детей, и это не считалось многодетной семьей. У меня дочь и сын, и уже внук родился. Я заканчивала академию, а потом настал 90-й год, переворот, и мы с мужем посчитали, что надо детей на ноги поставить, — поэтому у нас еще относительно небольшая семья.

Работа у нас есть, но зарплата маленькая, поэтому и едут в Россию. Устроиться можно куда угодно кем угодно, но платят мало. Россияне в 90-е уезжали в Америку — уборщицей, домохозяйкой, нянькой; точно так же и мы решаем свои семейные экономические проблемы, приезжая в Россию.

util