24 Декабря 2014, 13:40

Пол Кругман: «То, что работает для полевых командиров четвертого мира, оказалось губительным для России»

Российские военные на украинской военной базе в селе Перевальном, что неподалеку от Симферополя, 2 марта 2014 года. Фото: Bulent Doruk / Anadolu Agency / AFP

Колонка о Путине, неоконсерваторах и Великой иллюзии

Автор — экономист, публицист, профессор Принстонского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике 2008 года.

Больше века прошло с тех пор, как Ральф Норман Энджелл, британский журналист и политик, опубликовал «Великую иллюзию» — труд, в котором утверждается, что эра завоеваний уже в прошлом или, по крайней мере, уходит в прошлое. Автор не говорил, что войн больше не будет, но доказывал, что агрессивные войны стали бессмысленными, что современная война истощает победителей в не меньшей мере, чем побежденных.

Он был прав, но понять это оказалось непросто. Во всяком случае, Владимир Путин не понял. Не поняли и наши неоконсерваторы, чья острая зависть к Путину свидетельствует о том, что неудача в Ираке их ничему не научила.

Аргументация Энджелла была простой: грабеж перестал быть таким как прежде. С современным обществом нельзя обращаться подобно тому, как Древний Рим обращался с покоренной провинцией, не уничтожая при этом те самые богатства, к обладанию которыми стремится завоеватель. В то же время война или военная угроза, подрывая торговлю и финансовые связи, обходится гораздо дороже прямых затрат на содержание и развертывание войск. Война делает вас беднее и слабее, даже если вы в ней побеждаете.

Исключения из этого правила лишь подтверждают его. Еще есть бандиты, которые развязывают войны к собственному удовольствию и выгоде, но это неизменно происходит в тех местах, где единственным источником богатства являются полезные ископаемые. Банды, терзающие Центральноафриканскую Республику, гоняются за алмазами и слоновой костью, Исламское государство может сколько угодно заявлять, что сражается за новый халифат, но до сих пор оно по большей части занималось захватом нефтяных месторождений.

Итак, то, что работает для полевых командиров четвертого мира, оказывается губительным для страны уровня Америки или даже уровня России. Возьмем, к примеру, символ путинского успеха — захват Крыма:

Россия практически без сопротивления аннексировала полуостров, но благодаря своему триумфу приобрела лишь увечную экономику, которая не даст никаких прибылей, а на деле сама нуждается в дорогостоящей поддержке. При этом Россия потеряла множество иностранных инвестиций и кредитов задолго до того, как падение цен на нефть вызвало полновесный финансовый кризис.

Возникают два вопроса. Первый: зачем г-н Путин сделал столь очевидную глупость? Второй: почему так много влиятельных людей в Соединенных Штатах восхищаются его глупостью и завидуют ей?

Владимир Путин. Фото: Сергей Чириков / AFP

Ответ на первый вопрос очевиден, если вспомнить, откуда происходит г-н Путин. Он бывший кагэбэшник, то есть человек, сформировавшийся как профессиональный бандит. Все, что он знает, — это насилие и угрозы насилия, дополненные подкупом и коррупцией. Годами у него не было стимула научиться чему-нибудь еще: высокие цены на нефть сделали Россию богатой, но как любой начальник пузыря он убедил себя в том, что он этим успехом он обязан самому себе. Похоже, то, что он не умеет жить в XXI веке, он начал осознавать всего несколько дней назад.

На второй вопрос ответить несколько сложнее, но давайте вспомним, чтó привело нас к вторжению в Ирак. Та война не была ответом на теракты 11 сентября или на угрозы новых терактов, она должна была продемонстировать мощь США и стать пилотной версией целой серии войн, которые желали бы развязать неоконсерваторы. Помните, "все хотят идти на Багдад; настоящие мужчины хотят идти на Тегеран«?

Дело в том, что в Америке все еще существует и сохраняет влияние группа политиков, убежденных в том, что завоевательные войны выгодны и что вообще быть сильным — значит действовать жестко, чтобы все тебя боялись.

Вполне возможно, кстати, что именно это ложное представление о силе заставило архитекторов войны ввести в обиход пытки— практические результаты пыток не так важны, как демонстрация готовности пойти на все.

По мечтам неоконсерваторов был нанесен чувствительный удар, когда оккупация Ирака обернулась кровавым фиаско, но опыт их ничему не научил. (А кого он нынче учит?) И они смотрят на авантюризм России с восхищением и завистью. Хотя они и заявляли, что действия России вызывают у них беспокойство, г-н Путин в их глазах был «настоящим лидером», который играет в шахматы, пока президент Обама играется в бирюльки. На самом деле они раздосадованы тем, что г-н Путин живет той жизнью, о которой они сами всегда мечтали.

Но правда, однако, состоит в том, что война совсем, совсем невыгодное дело. Иракская авантюра совершенно очевидным образом подорвала позиции США в мире и обошлась нам в $800 млрд одних лишь прямых расходов, не говоря уже о непрямых. Америка настоящая супердержава, мы можем позволить себе такие убытки (хотя страшно представить себе, что могло случиться, если бы «настоящие мужчины» получили шанс атаковать свои следующие цели). Но финансово неустойчивая нефтезависимая экономика вроде российской не может позволить себе подобных ошибок.

Понятия не имею, что произойдет с путинским режимом, но г-н Путин преподал всем нам важный урок: забудьте о «шоке и трепете», в современном мире завоевания — для лузеров.

Оригинал статьи: Пол Кругман, «Завоевания — для лузеров», The New York Times

util