7 Января 2015, 14:00

Марк Галеотти: «В конце 2016-го в российской политике будет особенно интересное время»

«Путинистам вход запрещен». Фото: Michal Fludra / NurPhoto / AFP

Эксперт по российской политике, профессор Марк Галеотти в интервью американскому интернет-журналу Vox.com предсказал, как произойдет отставка Путина, и описал, каким способом Навальный получит больше электоральной поддержки

— В одной из своих работ вы охарактеризовали режим Путина как «устойчивый, но хрупкий», имея в виду, что ему будет трудно адаптироваться к глубокому экономическому кризису или другим потрясениям. Какого рода потрясения представляют угрозу для Путина?

— Критический удар всегда бывает неожиданностью — то есть, до известной степени, его невозможно предсказать. Скажем, происходит банковский крах, с которым государство не может справиться, или среди населения начинается паника из-за внезапной эпидемии. Такие испытания выпадают на долю любой политической системы — все дело в том, имеют ли эти системы защитный механизм. По моему глубокому убеждению, власти России уничтожают политический, социальный и экономический капитал, который может обеспечить им эту защиту.

— Каким образом подобные потрясения могут привести к уходу Путина? Как выглядит сценарий этих событий?

— В элите возникнет убежденность, что Путин больше не является ценным капиталом, а несет угрозу.

Лучшим примером будет уход Никиты Хрущева в 1964 году: он пришел к власти в результате консенсуса элит, согласно которому его стиль правления должен был отвечать их интересам. Тем не менее Хрущев вел себя все более эксцентрично: он втянул с СССР в Кубинский кризис и совершал множество ошибок в сфере экономики. Советская элита решила, что этот человек не подходит на роль генсека и должен уйти — в сущности, Хрущеву было сказано, что он отправляется в отставку «по состоянию здоровья», и он ничего не смог с этим поделать.

Никита Хрущев в 1964 году. Фото: AFP


Думаю, примерно таким будет сценарий отстранения Путина. Он уйдет не в результате проигранных выборов, а просто однажды получит послание от мужчин в серых костюмах: «Владимир Владимирович, пора сослужить России последнюю службу, то есть уйти на пенсию». Или будет у себя на даче и увидит по телевизору, что ушел в отставку из-за проблем со здоровьем — позвонит по вертушке, а на другом конце уже не будут слушать приказов.

— Вы считаете, что поводом послужит конкретное событие?

— Часто такие вещи происходят по стечению обстоятельств. Одной из ключевых предпосылок для отставки Хрущева были столкновения в городе под названием Новочеркасск — тихая заводь, захолустное место. Так случилось, что власти в один день подняли цены на продовольствие и снизили зарплату на местной фабрике, где работало большинство людей; люди вышли на улицы, милиция отказалась их разгонять. В город ввели войска, но многие офицеры отказались открывать огонь по протестующим. Тогда в Новочеркасск были направлены служащие госбезопасности, которые жестоко подавили выступления.

В самой стране никто про Новочеркасск не услышал, но члены советской элиты были в курсе. Они подумали: «В Новочеркасске не было выдающейся ситуации. Если такое произошло там, значит, произойдет где угодно». Когда до элит доходят первые сигналы возможных потрясений, они действуют с тем, чтобы предупредить реальный кризис.

— Возможны ли в ближайшем будущем события, которые вызовут подобный кризис?

— Я ожидаю, что переломным будет 2016 год.

Впереди не менее двух тяжелых для экономики лет: в конце года официальная инфляция составила 11%, и дальше будет хуже. Не стоит забывать, что нужно время, чтобы кризис стал ощутимым для всей системы, чтобы люди заметили, что могут позволить себе значительно меньше. Фактором номер один будет время.

Фактором номер два будут выборы в Думу, которые назначены на 2016 год. Конечно, Кремль поколдует над результатами, чтобы прокремлевские партии выступили хорошо, — тут сомнений нет. Однако будут и реальные результаты выборов, с которыми ознакомятся элиты. Если процент поддержки Путина упадет, это станет реальным объективным сигналом, что дела идут плохо.

А в 2018 году президентские выборы. Если они захотят выставить нового кандидата, потребуется не менее двух лет, чтобы познакомить с ним народ и выстроить вокруг него определенную мифологию — все для того, чтобы он победил на выборах.

Конечно, никто не знает, что случится дальше. Но если от меня требуется предсказать, когда все начнет менять свои очертания, я бы назвал конец 2016 года — тогда в российской политике будет особенно интересное время.

— Можно сказать, что Путин уже потерял какой-либо электорат?

— Главным образом, культурную элиту. Но скажем прямо: поэты не делают революций.

Кроме того, я стал отмечать изменения, когда говорю с людьми, которых точно отнес бы к путинистам — из силового аппарата, из военных ведомств. Несколько лет назад все они были убежденными путинистами, абсолютно на эмоциональном уровне! Они действительно верили, что этому человеку удалось спасти Россию.

Я думаю, сейчас их путинизм приобретает прагматическую природу. Они знают, что власти действуют в их интересах.

В этом и дело: они перешли от позиции «верю Путину всецело» к позиции «сейчас Путин в моих интересах». Владимир Путин потерял такой электоральный ресурс, как сердца людей, если можно так выразиться.

— Какую роль в российской политике играет демократическое движение, возникшее несколько лет назад?

— Это важная вещь, но не в смысле возможного переворота. Важная, так как показывает, что в стране есть люди, готовые протестовать; кроме того, оно дает некоторое ощущение альтернативы.

Участник акции протеста на Манежной площади 30 декабря 2014 года. Фото: Александр Неменов / AFP


Другой интересный момент в связи с этим — демографический состав протестующих. В основном это московский городской средний класс, то есть очень небольшой слой общества, — с другой стороны, это очень важный слой. На улицы вышли дети бюрократов и чиновников — или вузовские однокурсники этих детей.

По этой причине мы видим, что полиция не прибегает к жестким методам разгона протестующих: кому охота отдавать приказ ОМОНу, если под дубинку может попасть сын твоего соседа? Здесь речь идет об очень небольшом социальном мирке.

— Каковы позиции Алексея Навального? Он представляет угрозу для Путина?

— Навальный пока не смог выйти из своей зоны комфорта. Когда он был одним из лидеров массового протеста, то предпочитал говорить со своей привычной аудиторией, московским средним классом и жителями крупных городов. Ему гораздо больше нравится обличать проблемы, чем заниматься построением старомодной политической организации.

Но Навальный может изменить свое поведение. Если ему удастся расширить охват и создать серьезную политическую силу, тогда он станет угрозой для режима.

Помимо борьбы с коррупцией Навальный может разыграть карту уличного национализма, однако я бы не хотел, чтобы он этим занимался.

Путин тоже националист, но он националист-государственник, он выступает за Российскую Федерацию. Путин имеет дело с нерусскими этническими меньшинствами даже в собственном правительстве, поэтому он не может выступать с национал-шовинистических позиций.

А Навальный уже демонстрировал расистские настроения в прошлом — и в будущем может разыграть карту под названием «Нас, русских, угнетают кавказцы, угнетают азиаты». Такая риторика находит до печального широкий отклик в российском общественном мнении, и против таких вещей у Путина удивительно немного приемов защиты. Если Навальный захочет разыграть эту карту, ему вскоре удастся привлечь достаточно широкий электорат.

— И это может стоить Навальному поддержки молодой городской элиты?

— Думаю, нет. По моим наблюдениям, не то чтобы все эти люди имели невероятно прогрессивные взгляды.

Говоря открыто: другого Навального пока не предвидится. Даже если его популизм придется не по душе интеллектуалам, большой вопрос, заставит ли их это отказаться от его поддержки. Что лучше: новая власть с новыми недостатками или отсутствие перемен? Думаю, многие выберут первое.

Марк Галеотти защитил докторскую диссертацию в Лондонской школе экономики. Специализируется на исследованиях международной организованной преступности, деятельности спецслужб, а также современной российской политике.

Галеотти принимал участие в полевых исследованиях российской организованной преступности и считается одним из первых экспертов в этой области криминальных группировок на территории бывшего СССР. С начала 1990-х Галеотти публикуется в рецензируемых научных журналах, а также в книгах, посвященных внешней и внутренней российской политике.

Галеотти преподает в Центре глобальных проблем (Нью-Йоркский университет), где читает такие курсы, как «Россия и мир», «Международная преступность», «Всемирные империи». Исследователь регулярно обновляет свой блог. С Марком Галеотти беседовала журналист Vox Аманда Тауб.

Оригинал интервью: «Каким образом Путин потеряет власть», Vox.com

util