9 Января 2015, 20:28

Мнение психолога: «Фундаменталисты не выносят, когда человеку позволено быть таким, каким он хочет»

Сергей Ениколопов. Фото: RFE/RL

Психолог Сергей Ениколопов рассказал Открытой России, каковы причины нападения на редакцию журнала Charlie Hebdo, добились ли террористы своих целей и можно ли избежать дальнейшей эскалации насилия

Ислам сейчас переживает свой подъем. Это во многом связано в реакцией на глобализацию, с потерей идентичности, а агрессия является формой защиты. Поэтому, разворошив несколько лет назад Ближний Восток — начиная с Афганистана, Ирака, затем арабские революции, — Запад получает вот такой ответ. Удар по Франции — это удар по демократии, где позволено быть таким, каким человек хотел бы быть, с учетом прав и свобод каждого. Фундаменталисты — люди, очень консервативные в своих взглядах, в частности религиозных, — не переносят таких вещей. Кстати, среди христиан тоже есть фундаменталисты, но их меньше.

Этого события действительно все ожидали; может быть, не против журналистов, а против каких-то других людей, против полиции или еще чего-то. Совершенно неслучайны сообщения о том, что различные разведслужбы предупреждали о такой угрозе. Никто конкретно не мог знать, что будет нападение именно на Charlie Hebdo, но ожидание террористических атак было вполне естественно. И Европе (в первую очередь) об этом нужно думать серьезно.

Агрессия не всегда порождает только агрессию. Когда противник уничтожен, плодить агрессию уже некому, и многим кажется, что это и есть один из лучших способов решения проблемы. Но, поскольку так не бывает, акт агрессии очень часто вызывает вопросы, связанные с местью или реваншем. Наименее разработанный вопрос — это прощение и примирение, даже в науке. Во всем мире специалисты хорошо знают про агрессию, немного хуже, но все-таки хорошо — про месть и реванш, и совсем плохо — про прощение и примирение. Здесь требуется настоящее творчество, и ведь огромное количество людей хотело бы этого: были, например, соответствующие программы у квакеров, у знаменитого психотерапевта Роджерса, когда они ездили в Южную Африку во времена апартеида, были даже попытки примирить Северную и Южную Кореи, в том числе даже на индивидуальном уровне. В 80-е годы были огромные советско-американские перелеты, обмен делегациями, эдакая народная дипломатия. Но вот результат пока такой, какой есть.

Конечно же, избежать дальнейшей эскалации насилия возможности есть. С одной стороны, все полицейские и следственные силы должны быть задействованы, и должны работать на опережение. С другой стороны, это то, что сейчас демонстрируют французы, — сплоченность, четкое неприятие этих актов как актов насилия. У нас после террористических актов в Москве, в частности на Дубровке, небольшое количество наших сограждан считало, что после этого нужно сразу бежать мириться, аналогично тому, как делали власти в 90-х годах после событий в Первомайске или Буденновске, но тогда это и гражданским, и политическим обществом было воспринято как слабость. А сегодня, после нападения на редакцию Charlie Hebdo, французы демонстрируют и гражданскую, и политическую силу. Это не означает, что они немедленно победят терроризм. Это означает, что террористы не получили того эффекта, который хотели — они хотели запугать общество.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Волински был щедрым художником, рисовал на салфетках в кафе, дарил всем свои остроумные шаржи»

Алексей Меринов о том, над чем можно и над чем нельзя смеяться

Андрей Бильжо: «На обидные картинку или слово можно отвечать только картинкой или словом»

Наталия Геворкян: «Они прицельно убили трех самых лучших карикатуристов Франции»

Виталий Дымарский: «В иерархии ценностей свобода и демократия на Западе находятся намного выше, чем у нас»


util