10 January 2015, 10:30

Париж, я тебя не узнаю

Фото: Aris Messinis / AFP

Это был другой город. Все наслаждались солнечным Парижем. Зимы не было, теплая весна по российским меркам. Набережные Сены заполнены, в кафе не зайти, все преимущественно сидят на улице. Сотни тысяч людей встречали Новый год на Елисейских полях под впечатляющее лазерное шоу и фейерверк над Триумфальной аркой. От 2015-го все ждали чего-то хорошего. Но мои друзья, русские и французы, с которыми я несколько дней назад гулял по тому, другому городу, теперь оказались в новом, непривычном городе страха. Неделю назад мы с ними говорили об ужасах в Украине, о Крыме, о санкциях и Путине, но никто и подумать не мог, что страшное случится скоро и здесь. Мы пили, плясали, праздновали.

Денис Катаев

А теперь те же сотни тысяч людей выходят по другому поводу на площадь Республики. Среди них — мои друзья. Я и представить не мог, что получу эти письма из Парижа, из города, который я покинул несколько дней назад, и который теперь, видимо, никогда не будет прежним.

Вот, что пишет моя подруга Ксения Лукьянова, которая уже несколько лет живет в вечно живом районе Марэ, где вчера закрыли и эвакуировали все еврейские лавки и магазины на знаменитой rue des Rosiers:

«Обстановка в Париже странная, между драматичными событиями в редакции Charlie Hebdo и сегодняшними взятиями в заложники и стрельбой прошло всего два дня. Раздаются звонки из Америки от друзей, поскольку по их телеканалам сообщают, что происходит эвакуация в нескольких районах Парижа, но пока я ничего про эвакуацию сама не слышала, но пройдясь сегодня по центру, увидела, что все заклеено плакатами Je suis Charlie. Обстановка как будто полувоенная, но в то же время чувствуется, до какой степени люди тронуты происходящим. Пугает во всей этой ситуации роль СМИ, появилось огромное количество статей о том, что готовится большой теракт, но, на мой взгляд, это просто кощунство в запуганном и обозленном городе еще публиковать такую информацию. Огромное количество разговоров о том, кем был заказан теракт в Charlie Hebdo. Многие из моих друзей готовы сражаться за свободу страны и людей, но самое страшное — непонятно, с кем сражаться».

Фото Ксении Лукьяновой

Мой друг Игорь Лысенко, бизнесмен, который уже несколько лет живет во Франции, обычно сдержанный в разговорах о политике, теперь позволяет себе очень резкие высказывания:

«Я чувствую, что, несмотря на любые вопросы про происхождение, для меня снялись все вопросы про мою национальность. Это не вопрос какого-то принципа или чего-то такого, это даже не „моральный выбор“, это просто ощущение, что вот эти люди — это мои братья. Все эти истории про „антиислам“ — это бред. Религия этих ублюдков — это не ислам, а терроризм, и их пророк — не Мухаммед, а автомат Калашникова, это вообще никакого отношения не имеет ни к исламу, ни к чему-то подобному. Это важно понять. Франция — это не просто страна, не просто Республика, это нация, и нас не победить и даже не запугать. Больше мне добавить нечего. Каждый день я и мои коллеги работаем, чтобы наша страна стала лучше, чтобы людям здесь было лучше жить, и чтобы жертвы этих козлов не были напрасны — это для нас дополнительная мотивация делать нашу работу».


Игорь Лысенко

Это впечатления моих друзей, которые недавно стали французами. Больнее и необычнее всего тем, кто ценности этой нации впитал с материнским молоком, тем, кого можно назвать коренными парижанами. Вот, что пишет недоумевающий француз Саша Хендрикс:

«Нет слов... Теперь мы только и ждем новостей об очередных заложниках. Ощущения неприятные, печаль и страх, но в тоже время — желание бороться за нашу свободу. А еще я переживаю за своих друзей-мусульман, я боюсь, как бы чего с ними не произошло. А в воскресенье я со всеми пойду на марш против экстремизма, за свободу, чтобы самому успокоиться. Но страх до сих пор остается, я боюсь, что все начнется опять, что я услышу сирены в своем районе. Однако все равно надеюсь, что скоро все вернется на круги своя».

Саша Хендрикс

Сохраняется ощущение уже который день: вот оно — 11 сентября для Франции. Теперь там все будет иначе. Однако и я сохраняю надежду, что, когда вернусь в свой любимый город, что все-таки узнаю его.

P.S. Скажу честно, когда я шел по мосту Александра III перед отъездом, в голову закралась мысль: а что, если вот сейчас на город нападут исламисты? Ведь угрозы уже были. Но тогда я этого даже не смог себе представить.

util