16 January 2015, 21:20

17.01.15 — онлайн-форум о мирном протесте



17 января Открытая Россия провела онлайн-форум

«Можешь выйти на площадь?»: перспективы мирного протеста в России.

В нем приняли участие:

Надежда Толоконникова, Людмила Улицкая, Владлен Тупикин, Александр Архангельский, Анатолий Осмоловский, Лев Гудков, Александр Подрабинек, Алла Фролова, Роман Доброхотов.

Главные темы:

Насколько действенным может быть мирный протест?

Есть ли шанс у российской оппозиции добиться своих целей с помощью ненасильственных акций?

Полная расшифровка дискуссии

Цитаты:


Надежда Толоконникова

правозащитник, участница панк-группы Pussy Riot

«Перспективы есть всегда, главное в них верить. Единственное, что стоит помнить, — никогда не вестись на провокации, которых сейчас будет происходить все больше и больше, учитывая недавнюю организацию движения „Антимайдан“, где принимали участие одиозные личности. Член Совета федерации у нас — реально более безумный человек, чем член панк-группы Pussy Riot. За последний год это отношение полностью перевернулось: мы стоим за здравый смысл, а Путин и его команда, Хирург и члены Совета федерации, — они занимаются панком. Поэтому я сижу сейчас в белом воротничке и в этой белой студии. Думаю, у нас есть шансы, но это будет происходить медленно. Надо строить институты, которые охватят максимальное количество людей. Мы делаем то, что умеем, — занимаемся медиа и правозащитой».

Лев Гудков

социолог, директор «Левада-центра», доктор философских наук

«14% процентов недовольных — это декларативное заявление. Если бы они вышли, мы получили бы гораздо большее количество, чем во Франции. Скорее это выражение некоторого смутного недовольства. В действительности протестные настроения в прошлом году были на самом низком уровне. Это связано, с одной стороны, и с пропагандой, поднявшей националистическую волну, играющей на комплексах ущемленного сознания. С другой стороны — разочарование в протестном движении было очень сильно. Протесты 11-12-13 годов носили не очень оформленный характер, скорее это был такой моральный, эстетический, вкусовой протест против усиливающейся диктатуры и авторитарного режима, чем ясно сформулированной политической программой протеста. Это диффузное, аморфное движение не превратилось в четкое, практическое, систематическое политическое действование. Даже не репрессии, а ощущение неопределенности и нерезультативности такого движения привело к снижению участия поддержки в этом. Но надо учитывать степень развращенности нашего общества и надежды на власть — поэтому падения рубля, ощущение приближающегося очень тяжелого экономического кризиса — не вызывают протеста. Очень долго режим покупал лояльность населения, покупал близкие к себе группы, — и это стерилизовало возможность участия. И единственная реакция на ухудшение жизни — то, что мы называем тактикой снижающей адаптации, — это терпение. Надо перетерпеть: это основная реакция массы. И терпеть будут долго. Нет организованных сил, которые могли бы превратить этот аморфный протест во что-то осмысленное. Пока я предпосылок к этому не вижу».

Владлен Тупикин

один из создателей Конфедерации анархо-синдикалистов, публицист

«Трудно теоретизировать о характере протестов, пока они не начались. В процессе протестов человек — их участник — очень сильно преобразовывается. С ним много чего может произойти. Мне кажется, что один из врагов русского протеста — это даже не страх, а скука. Потому что к протесту относятся как к некоему энтертейнменту, к развлекаловке. Я помню, как журналисты оскорбились, когда осенью 12-го года им показалось, что стало меньше веселых плакатов. Они тут же заявили, что веселые москвичи ушли с улиц. Это были те же самые москвичи — и им уже не было смешно. Время шуток прошло.

Та же структура на Майдане сформировала новое общественное движение, люди прошли большую политическую школу, и теперь готовы к контролю над органами в власти, и к войне, к сожалению, тоже. Без тех нескольких месяцев на снегу, на улице ничего бы не вышло. Как говорил Мао Дзедун: чтобы плавать, надо плавать».

Людмила Улицкая

писатель

«Так сложилось, что государство очень плохо слышит потребности общества. И если эта обратная связь не заработаем, но мы придем к известному в истории тупику — государство существует до тех пор, покуда не придет к этому тупику. Из этого есть два выхода — либо революционный, либо путь эволюции, к которому власть явно не склонна. Поэтому было бы замечательно, если бы государство прислушалось к запросам общества».

Александр Архангельский

литературный критик, публицист, телеведущий

«Что осталось от протестной волны последних лет? Маленький, слабенький опыт политической самоорганизации, например наблюдение за выборами. Запустился какой-то слабенький, но невероятно важный механизм. Раньше такого опыта не было. Мы повторяем с огромным опозданием, точнее воспроизводим какие-то элементы, — развитие польского общества в 70-е годы. И это схлынуло. Может возникнуть нечто другое, и тогда власть схватится за голову. На требование «Хватит нам врать — меняйтесь!» ответа не было. Возникнет, боюсь, низовой протест — уже совершенно другой, мы сами ему можем не обрадоваться, с иными установками и требованиями: «Идите к чертовой матери, все надоели, хотим хорошего — чего не знаем, понесем все на фиг, потому что вы нас обманули!»

Александр Подрабинек

правозащитник, общественный деятель, публицист

«Из провального протеста 2011-2012 годов надо делать выводы — негативный опыт тоже ценный опыт. Провальность его обоснована двумя моментами — это то, что общество недостаточно отреагировало на ущемление на его свободы, — и то, что политическая часть оппозиции не была адекватна настроению общества. По существу эти протесты вылились в некоторое самолюбование. Если вы помните, то большинство выступающих начинали с „как хорошо, что нас здесь много“. Преобладало ощущение, что они нравятся друг другу. Люди, которые вышли на протесты, не были нацелены на результат. Они были нацелены на процесс. Что-то в этой стране изменится тогда, когда люди ощутят, что им нужна свобода — не сытость, а свобода. И вот этого ощущения сегодня в подавляющей части обществе, скорее всего, нет».

Анатолий Осмоловский

художник, куратор, теоретик искусства, ректор Института «База»

«Думаю, что незачем ставить вопрос, готовы ли люди выйти на площадь. Если вспомнить студенческую революцию 68-го года во Франции, то люди не только выходили на площадь, но и занимали университеты, заводы. Посмотрите: какие культурные герои у нашего протеста — Парфенов, Собчак. Уровень серьезности таких героев не очень высокий. А чем уровень будет выше, тем больше будет шансов на реальный результат. А название конференции странное — вы же не знаете, что делать с этими людьми, которые готовы выйти на площадь. Надо ставить вопрос иначе: готовы ли вы взять власть? Самое страшное, что низовой протест, который возникнет в России, не будет иметь людей, готовы смогут его направить в конструктивное русло; будет русский бунт, „бессмысленный и беспощадный“».

Роман Доброхотов

политик, журналист, член Федерального координационного совета «Партии 5 декабря»

«Сейчас впервые за все путинские годы разрушается социальный контракт между обществом и властью — потребление в обмен на послушание. Потребления стало сильно меньше. И сейчас те же люди, которые выходили в 2011-2012 году, наконец получили своего слушателя. Может быть, те же самые люди и те же призывы находят себе другую почву».



util