19 January 2015, 09:05

Адвокат Панченко: «Дело Ионова — сигнал, что нельзя высказывать свое мнение без благословления государства»

Фото: East News, архив

Уголовное дело против 75-летнего активиста Владимира Ионова, возбужденное за нарушение правил проведения публичных акций, свидетельствует о новых стандартах в российской судебно-правоохранительной системе. Адвокат активиста Сергей Панченко объяснил Открытой России, чем грозят эти новости абсолютно любому гражданину

— Дело Владимира Ионова — это первый случай, когда человек привлекается к уголовной ответственности по статье 212.1 (неоднократное нарушение законодательства о митингах), введенной в середине прошлого года. Согласно примечанию к данной статье, уголовная ответственность наступает за более чем двукратное привлечение к административной ответственности по статье 20.2 в течение полугода. Соответственно, если человек имеет за этот период несколько административных материалов, то ему уже угрожает ответственность с наказанием от штрафа 600 тысяч рублей до 5 лет лишения свободы.

Моя оценка статьи 212.1 совершенно однозначна: она является неконституционной, поскольку устанавливает двойное наказание за одно и то же правонарушение. Представим себе, что у человека есть два административных материала и он совершает третье нарушение, как, к примеру, Владимир Ионов (хотя в отношении него судебное решение о наложении третьего административного наказания еще не вступило в законную силу, но это отдельный разговор). Получается, что за третье правонарушение человека привлекают дважды: наказывая административно (допустим, накладывая на него штраф), и в то же время это является основанием для возбуждения против него уголовного дела. По сути,

это двойное наказание за одно деяние, что не только несомненно антиконституционно, но и прямо нарушает статьи 6 и 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, участником которой является Россия и в рамках которой действует Европейский суд по правам человека.

Поскольку такая статья существует в Уголовном кодексе, а для привлечения по ней не нужно никакой фактуры, кроме наличия административных материалов как таковых, то мы считаем, что решение такого вопроса возможно только на уровне обращения в международные судебные инстанции — как ЕСПЧ, либо в Конституционный суд. Для этого нам надо пройти некоторые формальные процедуры: для обращения в Конституционный суд необходимо, чтобы по Ионову был вынесен либо обвинительный приговор, либо иное решение по реабилитирующим основаниям. Для обращения в ЕСПЧ необходимо пройти как минимум апелляцию на постановление о возбуждении уголовного дела — то есть мы сейчас будем обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела в суд, затем в апелляционную инстанцию, и после этого будем иметь возможность обратиться в ЕСПЧ.

Еще один момент: в постановлении о возбуждении уголовного дела против Ионова в качестве основания указаны четыре административных дела по статье 20.2 КоАП — два сентябрьских и два январских. Дела от 10 и 15 января были рассмотрены в один день, 16 января. В этот же день в 20 часов, как следует из соответствующего постановления, было возбуждено уголовное дело в отношении Ионова по статье 212.1: этот документ я опубликовал в своем твиттере (лист 1, лист 2, лист 3. — Открытая Россия). При этом важно понимать, что судебные решения по нарушениям от 10 и от 15 января еще не вступили в законную силу, поскольку только что были вынесены. Поэтому я считаю, в этой части уголовное дело было возбуждено незаконно. Но я боюсь, что на такую аргументацию в наших российских судах мало кто обратит внимание.

К моему огромному сожалению, сейчас мы начинаем наблюдать формирование нового уровня стандартов в сфере правосудия. Нельзя говорить, что данные нарушения лихие даже по «невегетарианским» стандартам нашего правосудия — они абсолютно соответствуют стандартам нашего правосудия, просто в данный момент формируются новые стандарты, еще менее «вегетарианские» — когда фактически

судебно-правоохранительная система оформляет любое политически принятое решение. Вот где-то было принято решение о том, что нельзя допустить, чтобы в Москве кто-то выходил с плакатом «Je suis Charlie», и оно будет выполняться в любом случае — законными или незаконными методами.

Дело Ионова ведет огромная следственная группа из девяти следователей, в том числе тех, кто ранее занимался политическими делами — «болотным делом», делом Михаила Пулина. Мы об этом узнали из соответствующего постановления, вживую же мы пока видели только одного следователя. Тем не менее создание столь большой следственной группы говорит о том, что вполне возможно, что по пути Ионова последуют и некоторые другие гражданские активисты — по такой же схеме, поскольку по закону не требуется никакой отдельной, специальной фактуры для того, чтобы образовывался этот состав преступления, кроме самих административных материалов. Здесь, к примеру, совершенно бесполезно давать или не давать показания по делу — от этого вообще ничего не зависит, поскольку никаких фактических обстоятельств у этого дела нет, кроме ранее оформленных бумаг.

Дело Ионова — первое применение вот этого кистеня (по-другому назвать нельзя), сделанного специально для того, чтобы люди не ходили ни на какие акции. Потому что хорошо известно, как легко у нас законную акцию превращают в незаконную: например, на не требующем специального согласования с властями одиночном пикете к вам подходит провокатор и становится рядом, и вот вас уже двое.

Это сигнал тем, кто осмеливается высказывать свое мнение, что без государственного благословления это мнение высказывать нельзя. Все идет к тому, что скоро акции придется первоначально согласовывать в обкоме «Единой России».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

На пикетчика, выходившего в Москве с плакатом Je suis Charlie, завели предецентное уголовное дело — о нарушении правил митингов

util