20 January 2015, 12:46

Игорь Каляпин: «Нам сказали, что именно менты и вертухаи, избивающие людей, — проводники госполитики»

Фото: «Комитет против пыток» / Facebook

Минюст перестал самостоятельно оценивать деятельность НКО, а за два последних года борьба с пытками перестала быть приоритетом государственной политики, рассказал глава «Комитета против пыток»

— Я прекрасно помню ответ Минюста России региональной правозащитной организации «Щит и меч» в начале 2013 года*, что соблюдение прав человека и запрет пыток есть существо всего российского законодательства. Но, может быть, я дурак наивный, может быть, я чего-то не понимаю, но я действительно считаю, что все именно так, как тогда Минюст написал, — что все пропитано вот этим духом. Мы исходили из того, что не могут нас объявить иностранным агентом, потому что вся наша публичная деятельность направлена на что угодно, но никак не на изменение государственной политики, потому что госполитика Российской Федерации — это абсолютный приоритет прав граждан, прав человека. Это во 2-й статье Конституции написано — это построение и совершенствование правового государства. Правовое государство — это государство, в котором деятельность органов государственной власти определяется правом. Мы всегда, какие бы мероприятия ни проводили, в том числе и те, которые нам вменяют в представлении прокуратуры, все эти пикеты, доклады, — они были направлены на соблюдение федеральных законов и Конституции Российской Федерации. Я всегда полагал, что нет более ярых защитников государственной политики, по крайней мере в области противодействия пыткам, чем наша организация, — и я до сих пор так считаю. Поэтому на сегодняшний день я обескуражен и представлением прокуратуры и решением Минюста. По-моему, это они своим решением пытаются дискредитировать Российскую Федерацию, как бы говоря, что госполитика в стране направлена на что-то другое, а не на запрет пыток.

Я намерен защищать Родину от нападок прокуратуры и Министерства юстиции: доказывать в судах, что в России госполитика определяется не вертухаями, которые кого-то избили, не полицейскими, которые выбивают показания при помощи бутылки с водой и электротока, не следователем, который все эти действия фактически крышует, — а все-таки законами, Конституцией.

Нам же сказали, что именно менты и вертухаи, избивающие людей, и есть проводники государственной политики.

Я думаю, что господин прокурор, подписавший представление в адрес «Комитета против пыток», осуществляет идеологическую диверсию — это ничто иное, как публичное поношение государственной политики нашей страны в глазах всего сообщества, как внутри России, так и за ее пределами. Именно поэтому мы и собираемся обжаловать действия прокуратуры и Минюста в суде.

Я бы с удовольствием сказал, что это просто у прокурора предновогодний стресс или помутнее сознания, но дело в том, что мы в этом реестре уже 32-ые. 31 организация, которая была включена в этот реестр до нас, на мой взгляд, — наиболее эффективные правозащитные организации России, и они не нижегородские. Я вынужден с сожалением констатировать, что это далеко не нижегородский тренд и не нижегородское изобретение: это идеологическая диверсия, придуманная на федеральном уровне.

Поражает и позиция Минюста, в прошлом году в Совет по правам человека при президенте приходил новый руководитель департамента по делам НКО Минюста, который пояснил, что они рассматривают прокуратуру как высший надзорный орган, и представление прокуратуры они воспринимают как команду,

хотя это не более чем мнение прокурорского работника. Печально, но Минюст, как я понимаю, даже не утруждает себя проверкой фактов, изложенных в представлении, и не хочет занять самостоятельную позицию. Фактически Минюст самоустранился от собственной оценки деятельности НКО. Наш родной нижегородский Минюст проводил проверку нашей организации, и все моменты, изложенные в представлении, также были проверены — по результатам проверки Минюст никаких нарушений не нашел, никаких признаков осуществления деятельности в качестве иностранного агента в «Комитете против пыток» не было, никакую государственную политику мы не пытались изменить. И сейчас тот же самый Минюст кивает прокуратуре и вносит нас в реестр, даже не уведомив, я об этом узнал от журналистов.

О планах на будущее я могу сказать следующее: ни один из видов деятельности, которые осуществляла наша организация, не будет свернут, все, что мы делали, будет продолжать делаться — и уже точно не в меньших объемах, а может, даже будет и в большем объеме. Мы ни одного дела не бросим, не прекратим аналитическую работу, продолжим работать со средствами массовой информации. Мы также не прекратим беспокоить наших высших чиновников своими предложениями (хотя я понял, что они им не нужны), мы будем публично обращаться и к президенту, и генеральному прокурору, и руководителю следственного комитета, и к министру Юстиции, и Министру внутренних дел с нашими предложениями о реформировании этих органов, мы будем призывать к изменению существующей практики, которая калечит и души, и судьбы, и тела тысяч людей в Росси в результате применения к ним пыток. Мы будем продолжать все это делать, но в какой форме, сейчас трудно сказать, возможно, это будет целый холдинг различных организаций. Единственное, что можно сказать наверняка: организация со статусом «иностранного агента» будет ликвидирована, так как такой статус будет дезориентировать тех людей и организации, с которыми мы будем продолжать общаться. Мы не агенты, ничьи, мы ничьих поручений не исполняем, мы делаем то, что как граждане считаем необходимым делать.

*Текст ответа Министерства юстиции РФ правозащитной организации «Щит и меч», в работе которой министерство не усмотрело признаков политической деятельности, а потому отказалось наделять ее статусом «иностранного агента»:







util