27 Января 2015, 13:22

Судья Сергей Пашин: «Вместо суда присяжных в Россию может вернуться институт народных заседателей»

Сергей Пашин. Фото: Wikipedia

Выступая на «Абрамкинских чтениях» в Москве, федеральный судья в отставке, член СПЧ рассказал о том, как судебная реформа превратилась в контрреформу, привел шокирующие цифры оправдательных приговоров в России и попытался объяснить, что делается в головах российских судей

— Очень важно, какой образ мы придумаем для соотношения реформы и контрреформы. Образы разные, вот, например, маятник: реформа — контрреформа. Или параллельные прямые: реформа и контрреформа в России идут параллельно. Или два барана на мостике стоят, толкаются лбами: реформа и контрреформа.

Я бы предложил другой образ, а именно небезызвестного пророка Иону в чреве кита. Вот съела рыба этого самого Иону, сидит он внутри и думает, как бы эту рыбу информировать: гимны всякие поет, может концепцию всякую написать о совершенствовании рыбы. Но что от этого меняется? И что вообще это за рыба?

Система не реформируется

Как известно, президент Борис Ельцин 21 декабря 1993 года написал в своем указе: «Система органов ВЧК, ГПУ, МГБ и КГБ оказалась нереформируемой. Система политического сыска законсервирована и легко может быть воссоздана. Существующая система безопасности России изжила себя и неэффективна, обременительна, является сдерживающим фактором в проведении реформ».

Вот, собственно, он сказал и описал этого самого Левиафана: ни убавить ни прибавить. Из этого я делаю такой вывод, что вообще система такая большая, сложная и могущественная, что попытка ее реформировать — это все равно, что надеяться, что будучи внутри этой системы вы эту рыбу заставите как-то перейти на вегетарианскую диету, на планктон и так далее.

Вернемся к реформам. Что такое реформы? Создание правильных законов, создание правильных институтов. Сто пятьдесят лет назад государь император создал устав уголовного и гражданского судопроизводства, учреждение судебных установлений, устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, и вот случилась реформа.

Теперь мы тоже боремся за все хорошее, правильное и благородное. С 2002 года вместо прокуроров аресты санкционируют судьи. И какое- то удивительное разочарование от этого возникло.

Оказывается, судьи санкционируют аресты на полтора процента чаще, чем прокуроры. И стоило ли огород городить тогда? При этом происходит процесс абсолютного уменьшения заключенных под стражу, но процесс этот никак не связан с реформой и с передачей санкционирования судьям. Этот процесс начался еще в 90-х годах, и из 300 тысяч арестов в год мы спустились на 280-260 тысяч арестов в год.

При этом наблюдалась забавная тенденция. Как-то президент Медведев сказал, что многих у нас напрасно арестовывают. Надо бы арестовывать только за дело.

В первые четыре месяца после этого заявления количество арестованных уменьшилось на 20 тысяч человек. Значит, не механизмы реформы работают, а что-то другое.

Как работает апелляция в судах

Последняя реформа, о которой я хочу сказать, — это введение апелляции в судах. Для мировых судей она раньше была, а для районных и областных была введена только с 1 января 2013 года.

Вот статистика: 2012 год, никакой апелляции с выслушиванием свидетелей, с процедурами еще нет, а есть плохая кассация.

347 000 приговоров районных судов обжаловано, 7700 обвинительных приговоров районных судов отменено. Доля отмен приговоров составляет 2,2%.

2013 год. Прогрессивная, правильная реформаторская апелляция .

306 700 приговоров обжаловано, отменено 4795 обвинительных приговоров Доля отмен приговоров составляет 1,5% . Что же получается?

Заработала новая прогрессивная реформаторская, соответствующая всем международным актам система апелляции, которая вроде бы призвана более тщательно разбираться с неправосудными приговорами, а количество отмен уменьшилось.

Почему?

При этом доля отмены и изменений приговоров поддерживается на стабильном уровне — около 5 %.

Доля отмен обвинительных приговоров держится на уровне 2%. Точнее в 2013 году отменено 1, 43% приговоров. С отменами и изменениями — 5%. Как в советское время. Ничего не изменилось.

По реабилитирующим основаниям в апелляционной инстанции на всю Россию в 2013 году прекращены дела аж в отношении 86 человек. То есть получается, что в 2013 году 86 человек были осуждены незаконно и необоснованно. Все остальные — правильно осуждены.

Отмены остальных приговоров происходили по формальным основаниям: слово последнее сказать не дали, адвокат был не такой и так далее. А в те годы, когда кассация была, все было то же самое: 88 человек, 72, 98 человек были освобождены по реабилитирующим основаниям

Что же получается? Повлияла ли как-то реформа на судьбы осужденных?

Я позволю себе усомниться в этом.

Соотношение отмены оправдательных и обвинительных приговоров стабильное: обвинительные приговоры отменяются в 30 раз реже, чем оправдательные.

Как было при кассации , так и сейчас при апелляции.-

При кассации была доля отмен оправдательных приговоров 36%, сейчас 31,5%

Из этого я делаю вывод : система, конечно, эволюционирует. Почему?

Это специальный вопрос. Это примерно, как ХХ съезд партии: сначала был террор, а потом разоблачение террора, зеков стали выпускать. Система эволюционирует, когда она видит, что что-то невыгодно, она меняется; естественно, при этом своей сути-то не меняет.

Влияют не столько механизмы реформы, они имеют влияние, но очень небольшое, сколько механизмы уголовной политики и ручного управления.

Это работает.

Влияние контрреформы на судьбы осужденных

Теперь про судьбу оправданных.

Позволю привести один пример.

Это дело Хахулина из Брянска. Хахулин ехал в свой поселок Жуковка, зарабатывал он тем, что перевозил грузы на своем легковом автомобиле. Легковой автомобиль у него отобрали сотрудники милиции, потому что Хахулин был пьяный. Он пошел домой, потом вернулся с ножом. Что происходило дальше, непонятно. Эти два сержанта его посадили в машину, повезли на разбор, и он напал на них с кухонным ножом, который у него был под ремнем.

Одного милиционера он зарезал, другого тяжело ранил; что там происходило — отдельный разговор.

Хахулин говорит: взятку вымогали, оскорбляли, избивали, грозили.

Выживший сотрудник другое рассказывает, но самое важное, что присяжные его оправдали.

Верховный суд отменил оправдательный приговор, и господин Хахулин, не выдержав стресса, повесился.

То есть, для оправданных то, что происходит в нашей системе с судебной реформой и контрреформой, — это еще и состояние стресса.

Что здесь произошло? Во-первых, судье было запрещено ставить перед присяжными вопрос о состоянии аффекта. Если бы он поставил вопрос об убийстве в состоянии аффекта, скорей всего, был бы обвинительный вердикт, но мягкий.

И второе: наш закон, в отличие от законов многих других стран, позволяет многократно отменять оправдательные вердикты присяжных. Вот это, собственно, с Хахулиным и произошло.

Опустошенный суд

Теперь про реформу, контрреформу и судьбу юристов.

Это хорошая вещь — столкновение реформы и контрреформы. Это столкновение юристов, грубо говоря, проверяет на вшивость или, говоря чекистским языком, проявляет. Как оно проявляет? Ну, например, Конституционный Суд.

19 апреля 2010 года КС разъяснил, что среди наших конституционных, неотчуждаемых прав есть права немножко отчуждаемые: в частности, право на судебную защиту — это основное, неотчуждаемое право, а право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных не относится к числу неотчуждаемых прав. Значит, это право отчуждаемое. Благодаря этому разъяснению суд присяжных все время урезается в компетенции, и теперь этот институт опустошен. Если есть в Конституции отчуждаемые права, значит, любое право можно так немножко обрезать и сократить. Ну, скажем, в Конституции сказано: право на неприкосновенность жилища, но ведь можно туда на постой драгун поставить? Право-то отчуждаемо.

В этом же постановлении КС золотые слова просто написаны: «Если до вступления закона, ограничивающего суд присяжных, гражданин получил на предварительном слушании постановление о суде присяжных, то дело подлежит рассмотрению именно судом с участием присяжных заседателей. Постановление вынесено в связи с делом о нападении на Нальчик — 58 подсудимых. По буквальному смыслу постановления КС, подсудимые по этому делу имели право на суд присяжных, ибо на тройку судей они перешли, когда было отмененное постановление судьи на предварительном слушании о суде присяжных.

Однако никакого суда присяжных подсудимые не получили.

Как эта рыба работает с Ионой?

Она работает так: пока Иона поет гимны, которые нравятся рыбе, рыба говорит Ионе: » Молодец!«

А если он поет гимны или пишет концепции , которые рыбе не нравятся, так рыба и сама всем управит.

Вот и все: реформа, контрреформа, закон.

Верховный Суд, как вы помните, запретил говорить в присутствии присяжных заседателей о пытках. Вот это тоже такая проявляющая вещь. И тоже относится к контрреформе.

В головах судей

Завершая выступление, я хочу зачитать вам одно постановление суда, которое дает понимание о том, что делается в головах наших судей, особенно в период прогрессивной апелляции. Вот постановление апелляционного Верховного Суда по делу Холопова.

Подсудимый Холопов оправдан по обвинению в убийстве и разбойном нападении Ростовским областным судом.

Апелляционное определение от 18 марта 2013 года. Надо сказать, что Верховный Суд в апелляционном прогрессивном порядке отменяет в два раза больше оправдательных вердиктов, чем обвинительных.

Обвинительных отменяется 6,4%, а оправдательных — 13%.

Холопову повезло. Его оправдательный вердикт устоял.

Его оправдали. Верховный Суд с вердиктом согласился.

Почему?

Прокурор принес представление на вердикт. Это делается автоматически, когда речь идет об оправданиях. Прокурор пишет, что адвокат в присутствии присяжных задавал не те вопросы.

Вот что в своем постановлении написали судьи Верховного Суда, рассмотрев жалобу прокурора: «Судебная коллегия не может согласиться с доводами государственного обвинителя о том, что сторона защиты ставила под сомнение доказательства обвинения и объективность предъявленного обвинения. Сторона защиты не ставила под сомнения доказательства обвинения и объективность...»

Поэтому все и устояло. Совершенно великолепно!

А дальше прокурор еще пишет, что адвокат Шевченко неправильную речь говорил.

Верховный суд объясняет, что он правильную речь говорил: «Адвокат говорил, что он хотел бы, чтобы присяжные заседатели приняли решение в соответствие со своей совестью, не лишали себя душевного спокойствия и не брали на свои плечи всю тяготу ответственности за несправедливый вердикт. Председательствующий остановил адвоката Шевченко, разъяснил ему о недопустимости такого высказывания, обратился к присяжным заседателям с просьбой не принимать данные обстоятельства во внимание при вынесении вердикта. Протокол судебного заседания, том 12, листы дела 144–146».

Вот, пожалуйста — судебная реформа. Вот что делается в головах судей и как проявляются юристы.

Значит, оправдательный вердикт может устоять, если защитник не просил присяжных действовать по совести и не оспаривал объективность обвинения.

Суд присяжных в опасности

В заключение я бы сказал вот что: позавчера в СМИ была вброшена информация, что президент Путин поручил Верховному Суду РФ работать над расширением компетенции суда присяжных. Соответствующий законопроект был давно подготовлен Советом по правам человека при Президенте.

А Верховный Суд об этом проекте отозвался негативно, как и администрация президента в лице Государственного правового управления.

Верховный суд пишет, что сочиняя Конституцию 1993 года, ее авторы, наверное, имели в виду суд шёффенов и пора перейти к другому пониманию суда присяжных, как в Германии, как на Украине. Там два судьи, три шёффена (Суд шёффенов — в ряде стран Европы суд с участием представителей народа, которые, в отличие от суда присяжных, образуют с профессиональным судом единую коллегию. — Открытая Россия). Пусть у нас так будет. То есть как бы нам вместо расширения компетенции суда присяжных не подсунули старый добрый институт народных заседателей.

И тут мне бы хотелось быть таким же пророком, как Иона.

Как вы помните , Иона предсказал Ниневии разрушения, а Господь своей милостью пощадил жителей Ниневии и Ниневия сохранилась

Может, и суд присяжных сохранится?

В связи с тем, что я сказал, возникает вопрос: что делать?

Новые институты вводить, законопроекты сочинять?

Пока мы делаем вот что: в Совете по правам человека издается «Вестник», там мы пытаемся собирать хорошие судейские прецеденты и воздействовать почти в режиме ручного управления на правосознание судей, не обременяя их всякими реформаторским штуками.

Промываем пустую породу и золотые крупинки демонстрируем на сайте Совета по правам человека при Президенте России.

util