4 Февраля 2015, 16:40

Дамир Гайнутдинов: «Государство повернулось к интернету то ли лицом, то ли другой частью тела»

Сегодня Ассоциация пользователей интернета представила доклад Дамира Гайнутдинова и Павла Чикова «Свобода интернета 2014: власти не оставляют интернету выбора». О положении дел со свободой интернета в России и возможном развитии ситуации в будущем рассказывает соавтор доклада, кандидат юридических наук Дамир Гайнутдинов:

— Первый наш доклад был основан на данных мониторинга 2011 года. В нем мы сделали ретроспективу глубиной до 2008 года, попытавшись отследить, как все менялось за этот период и какие ограничения были раньше. Но водоразделом можно считать 2012 год, когда от полного безразличия государство повернулось к интернету то ли лицом, то ли другой частью тела и начало пытаться его всячески регулировать.

С 2011 года мы наблюдаем стабильный рост количества случаев ограничения свободы интернета. В 2011 году было зафиксировано 500 фактов, 1197 — в 2012 году, 1832 — в 2013 и почти 3000 в 2014 году. Методика не меняется, мы основываемся на данных, опубликованных в открытых источниках — публикациях в СМИ, в блогах, в отчетах и докладах государственных органов, таких как прокуратура и Роскомнадзор, которые ежегодно сообщают, что они делают в рамках контроля над интернетом. Все данные открытых источников, которые удается найти, мы включаем в мониторинг. Хочу подчеркнуть, что при отборе этих фактов мы не даем оценку правомерности ограничений. Если сайт заблокирован, он попадает в мониторинг вне зависимости от того, что это за сайт — СМИ или онлайн-казино. Мы не даем оценку тому, насколько эта блокировка обоснована. Мы исходим из того, что свобода слова и свобода интернета, гарантированная статьей 10 Европейской конвенции и статьей 29 Конституции, — это свобода не абсолютная, при определенных обстоятельствах она может быть ограничена. И весь вопрос состоит в том, насколько это ограничение соответствует тройному тесту: предусмотрено ли оно законом, сформулированным понятно для граждан, преследует ли оно правомерную цель и действительно ли оно необходимо в демократическом обществе. Мы можем по-разному эти ограничения оценивать, но, в любом случае, в мониторинг попадают все блокировки, которые нам удается отследить.

Пытаясь как-то классифицировать ограничения, мы выделили основных несколько направлений. Прежде всего, это насильственные действия в отношении пользователей и журналистов — единственное нарушение свободы интернета, которому не может быть никаких оправданий. Мы считаем, что ответственность за любые насильственные действия лежит на государстве, у которого есть обязанности расследовать нападения и предотвращать их, а также защищать свободу слова. Если говорить о динамике, то в прошлом году, можно сказать, был всплеск насилия. Мы зафиксировали в 2013 году 25 эпизодов, причем в большинстве случаев страдали журналисты. В 6 случаях из этих 25 участвовали сотрудники полиции, которые задерживали журналистов, работавших на публичных мероприятиях. В 2014 году эпизодов больше, их 28, и во всех случаях пострадали журналисты. Очень высокий уровень насилия был зафиксирован нами в Псковской области в конце августа. Это связано с известной историей, когда журналисты начали заниматься темой секретных похорон военнослужащих. Тогда под Псковом были избиты 7 журналистов, у них пытались отбирать технику, прокалывать колеса их машин. В общем, какие-то неизвестные личности пытались помешать представителям СМИ осуществлять свою профессиональную деятельность.

Инфографика: РосКомСвобода

Хотелось бы подчеркнуть, что во всех случаях применения насилия к журналистам, зафиксированных нами, не начато никакого расследования. Нам неизвестно, чтобы кого-то привлекли к ответственности за нападение на журналистов и на интернет-активистов. Кроме того, преступления последних лет — убийство редактора «Черновика» Камалова, покушение на убийство Кашина — так и не были расследованы. Олег Кашин в конце года вынужден был обратиться в ЕСПЧ и предъявить иск к казне РФ за неосуществление расследования и нарушение его права на справедливый суд. Мы убеждены, что это безразличие и фактический отказ властей расследовать тяжкие преступления поощряет все новые и новые нападения. И рост числа нападений мы связываем именно с безнаказанностью преступлений прошлых лет.

Другое направление — это уголовное преследование пользователей. И это единственное поле, в котором за прошедший год мы отметили снижение количества эпизодов. Если в 2013 году было 226 зарегистрированных случаев привлечения к уголовной ответственности, то в 2014 году их было сто с небольшим, то есть практически двукратное снижение. Но это снижение компенсируется ужесточением санкций по многим статьям, которые применяются к пользователям. Прежде всего, это антиэкстремистские статьи УК, часть из которых в результате изменений попала в категорию преступлений средней тяжести, что повлекло увеличение сроков давности и привлечения к ответственности, а также расширило возможности для избрания меры пресечения. Еще один момент — это крайне избирательное применение УК в этой области. Очень часто люди страдают за выражение своего мнения по каким-то важным политическим вопросам, не говоря уже о целом ряде случаев привлечения к уголовной ответственности за «лайки» в соцсетях и тому подобное.

Самая большая группа — разные формы административного давления. Это связано с тем, что арсенал административных мер у государства достаточно широк, и он очень активно используется. Это и вынесение Роскомнадзором предупреждений редакциям СМИ, и требования удалить или отредактировать какие-либо материалы, что является, собственно говоря, мягким вариантом цензуры и поощряет самоцензуру у журналистов. Это и деятельность прокуратуры в виде представлений в адрес руководителей образовательных учреждений и библиотек о необходимости установить или отрегулировать контент-фильтры. Это и прокурорские предостережения о недопустимости экстремистской деятельности, и иски и суды о признании той или иной информации запрещенной, и так далее. И в этой группе мы зафиксировали самый большой рост — от пятисот с небольшим эпизодов административного давления в 2013 году до почти полутора тысяч в 2014 году.

Изображение: скриншот страницы блокировки блока Алексея Навального

Тенденции, конечно, не радостные. Давление, очевидно, усиливается, причем по интернет-делам практически невозможно защищать свои права в судах, которые в подавляющем большинстве случаев встают на сторону госорганов, отказываясь даже вникать в суть дела. Это отлично показали суды по обжалованию блокировок таких сайтов, как «Грани», «Ежедневный журнал» и блог Навального, когда суды отказались оценивать размещенные на этих ресурсах материалы, ссылаясь на то, что прокуратура и Роскомнадзор обладают очень широкими полномочиями по блокированию доступа. В этом смысле решение суда по делу сайта «Сибкрай.ру» против Роскомнадзора является как раз тем исключением, которое только подчеркивает правило.

Ни одного дела о блокировании доступа к сайтам в России, насколько мне известно, выиграно не было. И это, учитывая уровень и качество решений, конечно, производит довольно удручающее впечатление и говорит о том, что власти по-прежнему рассматривают интернет как угрозу, нечто такое, что нужно контролировать как можно сильнее. Думаю, что 2015 год пройдет под знаком противостояния, и очень многое будет зависеть от позиции крупных компаний, таких как Google, Twitter, Facebook и так далее. Известная история с удалением группы о народном сходе в поддержку братьев Навальных показала, что российским властям не так просто договориться с более илименее независимыми от них игроками, и принципиальная позиция Facebook и Twitter, отказавшихся после недолгой борьбы блокировать эти группы, доказывает, что такое противостояние будет развиваться и дальше.

Кроме того, не следует забывать, что с 1 сентября у нас вступает в силу закон о локализации пользовательских данных и обязанности всех компаний, обладающих данными российских граждан, хранить их только на территории России. По этому поводу эксперты говорят, что в России, во-первых, нет достаточной серверной емкости, а во-вторых, дата-центры, которые имеются у нас в стране, не удовлетворяют требованиям безопасности и, соответственно, данные российских пользователей окажутся даже под большей угрозой, чем сейчас. Тем более, мы прекрасно знаем, что на российских рынках открыто продают диски с базами данных ГИБДД, паспортных столов, МВД и так далее; о какой вообще безопасности может идти речь? Это очевидно политическое решение, которое ставит крупные компании в положение, когда им придется высказать свою позицию более четко. И от того, какую позицию они займут, будет зависеть очень многое.

util