8 February 2015, 10:03

The Guardian: «Поездка Ангелы Меркель на переговоры в Москву говорит о резком ухудшении ситуации на востоке Украины»

Пророссийский сепаратист поднимает флаг Украины, Углегорск, Донецкая область. Фото: Андрей Бородулин / AFP

Редактор отдела Европы газеты The Guardian о том, как европейские политики воспринимают новую мирную инициативу канцлера Германии и президента Франции и насколько вероятной представляется европейцам большая война

В Брюсселе и других европейских столицах страх перед Владимиром Путиным становится все более ощутимым. В течение последних нескольких недель ощущение отчаянной беспомощности сменилось мрачными предчувствиями.

Эта обеспокоенность стала причиной неожиданного и скоропалительного визита в Москву Ангелы Меркель и Франсуа Олланда. Для многих высокопоставленных лиц, вовлеченных в дипломатические и стратегические процессы, касающиеся Украины, франко-германская попытка мирного урегулирования представляется скорее актом отчаяния, чем обнадеживающим признаком положительного прорыва.

Карл Бильдт, бывший министр иностранных дел Швеции, сказал, что возможность войны между Россией и Западом в настоящее время вполне реальна.

«В их плане нет ничего нового, это всего лишь попытка остановить войну, приводящую к многочисленным жертвам», — сказал один из высокопоставленных государственных деятелей.

Объявляя о своей неожиданной поездке в Киев и Москву, Франсуа Олланд был мрачен и серьёзен. Он сказал, что украинский кризис начался с разногласий, они переросли в конфликт, тот привел к войне, которая теперь грозит стать «тотальной войной».

Бывший премьер-министр Дании и до недавнего времени глава НАТО Андерс Фог Расмуссен выразил опасения, что Путин может распространить свой так называемый «советский ревизионизм» и на страны, ныне являющиеся членами НАТО и ЕС. Путин может даже рискнуть и провести в странах Балтии небольшую разминку в виде «гибридной войны», только лишь для того, чтобы проверить, как будет реагировать западный альянс.

Визит Меркель в Москву сам по себе уже красноречиво говорит о том, насколько резко обострилась ситуация. Канцлер, владеющая русским языком, за прошедший год более сорока раз общалась с владеющим немецким языком Путиным в качестве основного координатора усилий Запада по разрешению украинского конфликта. Но до прошедшей пятницы она ни разу не приезжала в Москву. Всего лишь несколько недель назад она отказалась от встречи с Путиным в Казахстане, поскольку считала, что нет смысла договариваться с тем, кому больше нет доверия.

Путин требует, чтобы большой участок территории восточной Украины, захваченный в течение последних недель верными ему сепаратистами, на международном уровне был признан автономным, а возникшая в связи с этим новая линия фронта была бы взята за основу для предполагаемого режима прекращения огня.

Ангела Меркель (слева) и Владимир Путин на переговорах в Ново-Огарево. Фото: Максим Змеев / AFP

Можно провести параллель с ситуацией 1991 года в Хорватии, когда сербы захватили четверть страны, а затем укрепили свои позиции в тылу территорий, патрулируемых миротворцами ООН. Это подкосило и дестабилизировало Хорватию.

Европейские стратеги говорят, что это и есть цель Путина в отношении Украины. В Хорватии захват территории длился четыре года, до тех пор, пока Загреб, получавший вооружения от Америки и Европы, не провел быструю военную операцию и не разбил сербов наголову.

Однако же сербы, в отличие от России, в то время вели и ещё более крупную войну в соседней Боснии; НАТО в конце концов с помощью бомбардировок смогло вынудить их сесть за стол переговоров. С Россией этот номер не пройдет.

К тому же, поставка вооружения Украине приведёт к серьёзным разногласиям между американцами и большинством европейцев. Путин играет на этих разногласиях так же, как он играет на европейских расхождениях во взглядах. Ему даже не надо прилагать серьёзные усилия. Эти расхождения и без того не кончаются благодаря санкциям.

В понедельник Евросоюз введёт в силу новые санкции, расширив список пророссийских сепаратистов и российских граждан ещё на 19 человек. Эти ограничения не назовешь существенными. Куда серьёзнее действующие более широкие санкции, касающиеся российских банков и компаний. Их действие истекает в июле, если только правительства европейских стран не решат их продлить.

В прошлом году самым серьёзным противником санкций был итальянский премьер-министр Маттео Ренци; тогдашний министр иностранных дел Италии Федерика Могерини сейчас занимается координацией внешней политики ЕС. Новое леворадикальное греческое правительство, занимающее пророссийскую позицию, вполне может стать проблемой предстоящего лета.

Тактика введения санкций, в принципе неплохо работавшая до настоящего момента, сейчас начинает выказывать симптомы острой недостаточности. Как говорят высокопоставленные дипломаты из европейских стран, санкции причиняют боль, но не работают, так как они нисколько не изменили поведение Путина. Евросоюз разделен надвое: одна часть — это сторонники санкций с Великобританией во главе, а другая — довольно многочисленная группа, возмущённая тем, что наказание стоило ЕС приблизительно 15% экспорта в Россию. Германия же представляет собой точку опоры всей этой неустойчивой конструкции.

Путин всё больше и больше воспринимается в качестве безрассудного игрока, рискующего и блефующего без страха и сомнений, непостижимого, параноидального и непредсказуемого. Пытаться разобраться в том, что он хочет, — всё равно, что тыкать пальцем в небо. Европейцы выглядят напуганными.

Украина является огромной проблемой для Европы, причём в немалой степени этому способствует все большее осознание того, что разрешение проблемы будет стоить десятки миллиардов и займёт много времени. Но в то же время для Европы всё более ясным становится тот факт, что настоящий кошмар — вовсе не Украина, а путинская Россия.

Оригинал статьи: Йен Трейнор. «Страх перед Владимиром Путиным в европейских столицах возрастает до предчувствия тотальной войны»

util