9 Февраля 2015, 20:35

Как крестьянин поплатился за верблюдов

Перерыв в работе колхозников, 1930-е годы. Фото: FineArtImages / Leemage / AFP

Адвокат и бывший следователь Андрей Гривцов продолжает находить удивительное в типичной правоприменительной практике времен Сталина

На днях я описал обычное уголовное дело 1938 года. Многие читатели нашли сходства и различия между ним и нынешними уголовными процессами; предлагаю продолжить погружение в историю уголовного права нашей страны. В этот раз я подобрал еще одно уголовное дело 1938-1939 годов в отношении бывшего кулака, которому при абсолютно аналогичных с делом, описанным в предыдущей публикации, обстоятельствах, повезло гораздо меньше. Видимо, к моменту принятия решения по его делу верхушку областного НКВД арестовать еще не успели.

Это дело толще предыдущего — в нем более 100 листов. Это не удивительно, поскольку по нему был постановлен приговор, который обжаловался осужденным. Из доказательств вины все стандартно: два свидетеля, указавших на то, что обвиняемый вел антисоветскую деятельность, а также очные ставки с ними.

Перейдем к сути дела.

Документ № 1 — анкета арестованного. Место службы — чернорабочий в заготскоте. Происхождение — из зажиточных крестьян. До революции кулак. После революции раскулачен. Состав семьи: жена, 5 детей. Арестован 20 октября 1938 года, содержится в тюрьме.

Документ № 2 — выписка из протокола заседания комиссии по раскулачиванию. Раскулачен как постоянно использующий наемный труд.

Документ № 3 — протокол обыска от 19 октября 1938 года. Изъяты личные документы, фотография.

Документ № 4 — протокол допроса от 22 октября 1938 года (единственный допрос обвиняемого по делу. — А.Г.).

«Вопрос: Следствию известно, что Вы среди своего окружения активно вели контрреволюционно-фашистскую деятельность. Признаете Вы себя в этом виновным?

Ответ: Нет, это я отрицаю. Контрреволюционно-фашистскую работу я никогда не вел.

Записано с моих слов верно, мне зачитано».

На этом допрос окончен. Допросил временно исполняющий должности помощника оперуполномоченного НКВД. Более по существу дела обвиняемый не допрашивался.

Документ № 5 — характеристика. По социально-имущественному происхождению до и после революции кулак (слово «кулак» подчеркнуто. — А.Г.). Имел до 10 голов рабочих лошадей и верблюдов, 4 коровы, мелкий скот и деревянный дом с надворными постройками (количество лошадей, верблюдов и коров подчеркнуто. — А.Г.). Раскулачен и выслан из села в 1929 году. Дядя со стороны матери арестован в 1938 году.

Документ № 6 — обвинительное заключение на двух листах. Составлено старшим оперуполномоченным НКВД младшим лейтенантом госбезопасности. Утверждено наркомом внутренних дел капитаном госбезопасности.

«Управление Государственной Безопасности НКВД располагало данными о том, что такой-то среди своего окружения вел контрреволюционную агитацию против политики ВКП (б) и Советского правительства и высказывал террористические намерения против коммунистов.

На основании изложенного 19 октября 1938 года был арестован и привлечен к уголовной ответственности.

Произведенным по делу расследованием установлено, что среди своего окружения вел контрреволюционную агитацию против мероприятий ВКП (б) и Советского правительства (л.д. 93, 96, 106, 107. Что находится на этих листах, не указано; вероятно, протоколы допросов свидетелей и очных ставок. — А.Г.). Распространял антисоветскую клевету на Советскую власть и колхозное строительство (л.д. 94, 93, 103, 108), а также высказывал террористические намерения в отношении коммунистов (л.д. 98, 104, 107).

Виновным себя не признал, но в антисоветской деятельности изобличается показаниями свидетелей (2 человека) и очными ставками.

Следственное дело направить через прокуратуру на рассмотрение в суд.

Вещественные доказательства: нет.

Свидетели: 2 человека.

Обвиняемый: содержится в тюрьме».



Арест кулака, 1930-е годы. Фото: East News

Документ № 7 — приговор от 29 сентября 1939 года. Напечатан на машинке на 1 листе. Вынесен уголовной судебной коллегией в составе судьи и двух народных заседателей.

«Материалом предварительного и судебного следствия установлено, что обвиняемый как кулак, будучи враждебно настроен на протяжении ряда лет, т.е. с 1928 г. по 1938 г., систематически проводил контрреволюционную агитацию, направленную против мероприятий ВКП (б) и Советского правительства.

1928/1929 г. во время коллективизации он среди бедняков села проводил агитацию против колхозного строительства. В 1929 г. раскулачен и выслан, откуда он в 1931 г. сбежал, приехал в село, и в квартире N в присутствии 5-6 человек он прямо выступил против ВКП (б) и советского правительства, клеветал на руководителей партии и правительства.

1934 г. при встрече со свидетелем обвиняемый высказывал террористические намерения по адресу коммунистов и руководителей села.

1938 г. в квартире он клеветал жизнь трудящихся в СССР, высказывал пораженческое настроение против СССР».

Признан виновным и осужден на 10 лет лишения свободы, после отбытия наказания поражен в избирательных правах на 3 года. Приговор может быть обжалован в УСК Верховного суда РСФСР в течение 72 часов с момента вручения.

Документ № 8 — определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 21 декабря 1939 г. Объем документа — один частично заполненный рукописным способом лист. Состав коллегии — председательствующий и 2 члена. Приговор проверен по жалобе осужденного.

«Приговор судом вынесен в соответствии с материалами дела. Действия осужденного квалифицированы правильно. Избранная мера наказания соответствует содеянному.

Кассационная жалоба осужденного с просьбой об отмене приговора, а дело по нему ( видимо, имеется в виду „отправить“. — А.Г.) на новое рассмотрение, выяснить, высылался ли он, откуда сбежал и допросить еще свидетелей, является неосновательной и удовлетворению не подлежит.

Суд, рассматривая материалы дела и проверяя показания свидетелей, расценил их правильно и вынес обоснованный приговор.

Приговор суда оставить в силе, а кассационную жалобу без последствий».

Документ № 9 — постановление президиума Верховного суда РСФСР от 21 февраля 1962 г. Документ на 2 листах. Вынесено президиумом в составе председателя и 4 членов. Рассмотрен протест заместителя прокурора РСФСР.

«N признан виновным в том, что он в 1928-1938 годах среди окружающих его лиц проводил антисоветскую агитацию.

Виновным себя не признал, и суд положил в основу приговора показания свидетелей.

Проведенной в 1961 году дополнительной проверкой дела установлено, что был привлечен к уголовной ответственности и осужден на основании сфальсифицированных материалов.

В связи с этим уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием события преступления».

Вот такое уголовное дело. А теперь представьте себе, что у вас когда-то было 10 верблюдов и лошадей, четыре коровы, мелкий скот и деревянный дом с надворными постройками. А потом вдруг у вас это отобрали, и вы стали чернорабочим. Высказывали ли бы вы среди своего окружения «пораженческие настроения против СССР?»

В следующий раз постараюсь рассказать о процедуре запроса информации по уголовным делам в отношении ваших репрессированных родственников и получения копий этих дел. С учетом количества репрессированных это может быть актуально для многих читателей.

util