12 Марта 2015, 09:45

Заказчик убийства журналиста Домникова идет под суд. Сергей Соколов о том, как удалось привлечь к ответственности бывшего вице-губернатора

Сергей Соколов. Фото: Новая Газета / AP

Впервые в России по делу о гибели журналиста к ответственности привлекается заказчик преступления, впервые это высокопоставленный чиновник, пусть даже бывший. Но даже если вину отставного вице-губернатора Сергея Доровского установит суд, понесет ли он наказание? Об этом рассуждает Сергей Соколов, коллега погибшего журналиста «Новой газеты» Игоря Домникова

Журналисту «Новой газеты» Игорю Домникову проломили голову молотком в подъезде собственного дома в Москве 15 мая 2000 года. Через несколько недель он умер, так и не придя в сознание. Исполнители — члены «тагирьяновской» преступной группировки — были раскрыты почти что случайно, в рамках процесса над ОПГ: выяснилось, что нападение было совершено по приказу главаря банды Эдуарда Тагирьянова. Тагирьянова попросил об этом бизнесмен Павел Сопот, который выполнял пожелание вице-губернатора Липецкой области Сергея Доровского, недовольного статьями Домникова о плохом экономическом состоянии региона, «решить вопрос с журналистом». Посредника Сопота удалось привлечь к ответственности лишь более чем 10 лет спустя: в декабре 2013 году он был приговорен к семи годам лишения свободы. Доровской покинул должность вице-губернатора в 2002 году.

Сергей Соколов, шеф-редактор «Новой газеты», руководитель отдела расследований:

— 11 марта бывший вице-губернатор Липецкой области Доровской посетил Следственный комитет Москвы, где ему предъявили обвинение в окончательной редакции и, насколько я понимаю, он подписал 217-ю процессуальную статью об ознакомлении с материалами дела.

Эта история тянется уже пятнадцать лет. О том, что к нападению на Игоря Домникова имел отношение Доровской, было известно еще в 2003 году. К сожалению, следователи из Набережных Челнов, которые расследовали все злодеяния «тагирьяновской» группировки, наименьшее внимание уделили эпизоду по статье 111 Уголовного кодекса (тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего). У них там было более тридцати эпизодов по 105-й статье, то есть убийств. И поэтому мы не смогли тогда каким-то образом предъявить обвинения людям, которые заказали жестокое избиение нашего корреспондента, в результате которого он умер.

Потом мы очень долго пытались возобновить следствие в отношении организатора этого убийства и заказчика. Это не получалось — мешали. У них были хорошие знакомые в ГУВД Москвы, и беда была в том, что эта статья тогда находилась в подследственности не Следственного комитета, а МВД, тогда еще милиции. И раз за разом нам выносили отказные постановления. И только после третьего вмешательства руководителя СКР Бастрыкина и лично президента это дело было передано в Следственный комитет Москвы. И следователи смогли установить все, что необходимо в этом уголовном деле: они изобличили посредника, посредник затем дал показания на заказчика. И вот теперь у нас есть заказчик — это, кстати, впервые в истории современной России, когда заказчик нападения на журналиста, закончившегося смертью, изобличен и фамилия его названа.

Сейчас уже вопрос в другом: сколько у нас есть времени, чтобы привлечь его к ответственности, потому что срок давности по этому преступлению истекает 12 мая 2015 года. И здесь возможны разные нюансы: мало того, чтобы приговор был вынесен судом первой инстанции, необходимо, чтобы приговор в случае его обжалования подтвердила апелляционная инстанция и он успел вступить в законную силу. Вполне вероятно, что мы получим ситуацию, когда у нас будет назван заказчик нападения, которое окончилось смертью, но этот человек не понесет никакого наказания.

Мотив преступления определен — следователи работали замечательно, без привлечения оперативников ФСБ и МВД; они смогли доказать, почему это было нужно именно бывшему вице-губернатору Липецкой области. Все это доказано, все это есть на бумаге, и это железные доказательства. Остался фактор его вины; с этим невозможно спорить, но не всегда доказывать это получается успешно.

Доровской не находится под арестом. В силу того, что он формально числится инвалидом второй группы и честно проводит время, когда его в чем-то обвиняют, в больницах (в Липецке Доровской был осужден по уголовному делу, связанному с его экономической деятельностью), следствие посчитало необходимым все-таки применить к нему ограничительные меры, не связанные с лишением свободы.

Ну, бог бы с ним. Дело не в этом, дело в том, что хотя бы раз в жизни — пусть даже только в первой инстанции — будет назван заказчик убийства журналиста. Он будет назван. Может быть, он не будет сидеть свои положенные сроки, хотя мы сейчас прикладываем все усилия, чтобы этого не случилось. Но, по крайней мере, он будет назван.
util