12 Марта 2015, 19:04

Адвокат Рамиль Ахметгалиев: «Закрыть членам ОНК доступ в „Лефортово“ — это сомнительный шаг»

Подозреваемый Заур Дадаев в Басманном суде. Фото: Никита Шмецов / Anadolu Agency / AFP

Члены московской Общественной наблюдательной комиссии Андрей Бабушкин и Ева Меркачева посетили в СИЗО «Лефортово» фигурантов дела об убийстве Бориса Немцова. Заключенные рассказали, что при задержании их пытали. После того, как Бабушкин и Меркачева обнародовали рассказы арестантов, Следственный комитет вызвал правозащитников на допрос в качестве свидетелей по делу Немцова и запретил им посещать «Лефортово» до тех пор, пока там находятся обвиняемые по этому делу.

Адвокат правозащитной ассоциации «Агора» Рамиль Ахметгалиев в разговоре с Открытой Россией отметил, что хотя Бабушкин и Меркачева по закону и являются теперь свидетелями по делу об убийстве Немцова, но ограничения, наложенные на них следствием, являются слишком широкими.

— Конечно, можно обжаловать в судебном порядке вызов в качестве свидетеля по уголовному делу. Но в вопросе о том, являются Бабушкин и Меркачева свидетелями или нет, суд, скорее всего, займет сторону следствия. Сторона обвинения решила, что тот же Бабушкин может дать показания, которые, так или иначе, касаются этого уголовного дела. Ведь речь идет не о том, что он был свидетелем совершения преступления, а о том, что Бабушкин может дать показания об обстоятельствах, связанных с получением доказательств по делу. Обвиняемые сказали, что дали признательные показания под пытками. У следователей возникает обязанность проверить, соответствует ли информация о пытках действительности. Выяснение вопроса о том, получены признательные показания с нарушением закона или нет, — это тоже предмет будущих судебных разбирательств.

Если бы тот же Бабушкин, выйдя из «Лефортово», сказал, что Заур Дадаев не жаловался на пытки и какое-либо давление, а этот Дадаев позднее заявил бы, что пытки к нему все же применялись, — тогда следователь тоже должен допросить Бабушкина в качестве свидетеля.

Однако все равно можно говорить о слишком широких ограничениях, которые в этом случае налагаются на членов ОНК. Закрыть доступ именно к Зауру Дадаеву и другим фигурантам уголовного дела было бы разумным ограничением, но закрыть полностью доступ в СИЗО «Лефортово» — сомнительный шаг.

Если же попробовать судиться по этому вопросу в каких-то высших судах, то суды займут вполне предсказуемую позицию: ты ведь в СИЗО ходишь, руководствуясь не личными интересами, а в качестве представителя общественности, и в запрете посещать конкретный СИЗО нет нарушения твоих личных прав. В Москве есть несколько десятков других членов ОНК, которые могут ходить в изолятор вместо тебя. В тех регионах, где два члена ОНК, и одному из них закрывают доступ в СИЗО, можно говорить о блокировании деятельности ОНК. Но это не московский случай.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Адвокат Каринна Москаленко: «Члены ОНК Бабушкин и Меркачева должны обжаловать в суде решение СК об их участии в деле об убийстве Немцова в качестве свидетелей»

util