19 Марта 2015, 20:07

«Почему Виктория Ивлева мешает мирному восстановлению ЛНР?»

Виктория Ивлева. Кадр: Видео Youtube

Московский журналист и волонтер Виктория Ивлева была захвачена на выезде из самопровозглашенной ЛНР вместе с автобусом беженцев. Задержание продолжалось всего четыре часа, сейчас Ивлева находится в безопасности,но детей и стариков, которые были с Ивлевой, из ЛНР так и не отпустили. Виктория и ее коллега, автор донбасских репортажей «Новой газеты» Ольга Боброва рассказали о подробностях задержания и поделились с Открытой Россией тревогой за судьбу беспомощных людей, насильно оставленных в зоне боевых действий.

Американский шпион российского православного фонда

Как сообщила Ольга Боброва, Викторию Ивлеву задержали во вторник на блокпосту у Станицы Луганской, когда она в качестве волонтера сопровождала автобус с беженцами. Причин задержания не объяснили, обыскали до трусов, изъяли все документы, кроме паспорта, включая списки лекарств, которыми необходимо обеспечить нуждающихся, и списки людей, заявивших о своем желании выехать из зоны конфликта.

«Забрали списки уезжающих людей и лекарств, списки психоневрологических интернатов Луганской области, которым я помогала, телефон с двумя сим-картами и две журналистские записные книжки. Поскольку мне до сих пор так и не вернули эти вещи, то я имею право сказать, что их именно украли», — рассказала Виктория, когда Открытой России удалось до нее дозвониться. Также изъяли карту памяти фотоаппарата.

На Донбассе Виктория Ивлева много месяцев работала волонтером российского православного благотворительного фонда «Предание». Она оказывала помощь вынужденным переселенцам, занималась снабжением медикаментами социальных учреждений — психоневрологических интернатов и детских домов. Например, в Ровеньковский дом-интернат для людей с особыми потребностями она неоднократно привозила жизненно-необходимые препараты, которых в зоне конфликта не достать. Виктория помогала с обеспечением лекарствами и обычным пенсионерам.

«Такое отношение к волонтеру российского фонда более чем странное. Ничего, кроме добра, я сюда не приносила... — удивляется Ивлева. — Товарищ, который был на блокпосту, назвал меня американским агентом и шпионом. Сначала они сказали, что просто проверят мою видеокарту, потом сказали что-то еще, потом стали переснимать списки и записные книжки. Потом один из них стоял и тупо читал мои журналистские записи, заявив, что ему очень интересно их читать, а я стояла спокойно рядом и ждала. Я считаю, что это было издевательство, не более того».

«Мы наших людей никому не отдадим»

На блокпосту Ивлеву продержали четыре часа. Автобус, в котором на мирную территорию Украины пытались выехать почти полсотни человек, также был задержан и вместе со всеми пассажирами возвращен обратно в самопровозглашенную ЛНР. Это были дети с родителями, в том числе трехмесячный ребенок, беременная на сносях и несколько не очень здоровых пожилых людей.

«Это не беженцы, — уточняет Виктория. — Беженцы уходят в другую страну, в России они были бы беженцами. Но поскольку эти люди переезжают внутри одной страны, Украины, то они являются внутренне перемещенными лицами, переселенцами. Это люди, которые хотели выехать из войны, из зоны бедствия, и мы помогали им это сделать, потому что у них нет денег, чтобы уехать. Мы делали это уже не в первый раз, и всегда это происходило совершенно спокойно, всех пропускали и выпускали без каких-либо проблем. Перемещение людей никто пока не запрещал».

От блокпоста автобус с переселенцами отогнали к зданию Луганской областной администрации. «К людям вышел вице-премьер по социальным вопросам господин Никитин (Василий Никитин. — Открытая Россия), который гнал всякую пургу про то, как на Украине им вырежут печень и почки. И это человек, который меня знает! — возмущается Виктория. — Я была у него на приеме в декабре, когда мы пытались вывезти Славяносербский психоневрологический интернат. И он мне тогда сказал: „Мы наших людей никому не отдадим“. Он прекрасно знает, что я не американский шпион: он видел мои паспорт и удостоверение, он мог десять тысяч раз проверить, существует ли фонд „Предание“, а этот фонд известен всей России благодаря его блестящей работе в Хабаровске и в Крымске во время наводнения и на многих других направлениях».

«Это был плевок и в сторону фонда «Предание», — резюмирует Ивлева.

Несбывшийся телесюжет про кражу сирот

«Есть одна важная деталь про детей, — отмечает Ольга Боброва. — Туда приехало какое-то телевидение, то ли местное, то ли российское. В связи с этим у Виктории возникло опасение, что всю эту историю попытаются представить как попытку киевской стороны вывезти детей, оставшихся без должного надзора государства — настоящих и социальных сирот».

«Я думаю, что руководство территорий, не контролируемых Украиной, почему-то решило, что мы везем сирот без родителей, — объясняет Ивлева. — Ведь сироты — это государственные дети, о которых заботится государство, которые как бы принадлежат государству. И если они считают себя неким государством, то вывоз сирот на Украину без ведома этого государства они будут считать воровством сирот. В этом нас, по-видимому, и хотели обвинить. А мы не крали никаких сирот».

«Там не было ни одного сироты, все дети были со своими родителями. Эти люди добровольно выразили желание выехать и вывезти с собой своих детей», — подчеркивает Ольга, а Виктория указывает, что волонтеры никогда не повезли бы сироту без разрешения на отъезд. Накануне этой поездки у Ивлевой состоялся долгий разговор с депутатом парламента самопровозглашенной ЛНР Ольгой Кобзевой, с которой она долгое время сотрудничала по социальным вопросам. Кобзева удостоверилась, что среди выезжающих детей нет ни одного государственного сироты.

«У меня впечатление, что здесь дело было не в сиротах. Я знаю, что во время активной фазы боевых действий волонтеры сирот тоже вывозили. Сироты и старики, жители детских домов и домов престарелых — это те, кто попадает под удар в первую очередь, потому что выехать самостоятельно они никуда не могут и остаются на месте ожидать своей участи. Сейчас там, конечно, стало немного поспокойнее. Однако мне кажется, что задержание могло быть предметом телевизионного сюжета или какой-то новости о том, что Украина вот таким образом выкрадывает детей», — предполагает Боброва.

Ивлева говорит, что в итоге луганское телевидение так ничего и не показало, хотя по Украине новость о задержании автобуса разошлась немедленно: «Думаю, они поняли, что попали впросак».

Как сожгли «вещественные доказательства преступной деятельности»

Виктория надеется, что власти ЛНР найдут возможность вернуть ее вещи, «особенно записные книжки, в которых ни слова нет про Америку». Из тех, кто задерживал ее и автобус на блокпосте, Виктория запомнила двоих: один представился «хохлом Рустамом», другой — лесничим Николаем Ивановичем Кузьминым, «он мне, наконец, объяснил разницу между дровосеками и лесорубами». По его словам, они казаки «Всевеликого войска Донского», местные жители. Были и еще какие-то люди в форме.

Когда Ивлева поинтересовалась, где же изъятые у нее вещи, то ей ответили, что все это сожгли. «Я не знаю, кто их руководитель, подчиняется ли это войско руководству ЛНР и кто там кому подчиняется. Меня они никогда особо не занимали, потому что у них своя работа, а у меня своя — спасение людей, помощь, — говорит Виктория. — Я считаю, что если стоящий на посту товарищ, часовой или кто-то еще, считает возможным изъять, украсть чужие вещи и сказать, что он их сжег, то, наверное, он мало кому подчиняется. Может быть, у него и был приказ сжечь. Но я не очень понимаю, зачем сжигать телефон, если им можно пользоваться, выбросив сим-карту. И хотелось бы тоже, чтобы этот руководитель сказал им, что изъятые „вещественные доказательства моей преступной деятельности“, наверное, сжигать все-таки нельзя, а хорошо бы вернуть владельцу. Думаю, можно найти способ передать их в Москву».

«Хотят, видимо, чтобы люди бедствовали здесь»

Разбирательство у Луганской обладминистрации закончилось, и всех отпустили: Викторию — в одну сторону, несостоявшихся переселенцев — в другую, по домам, туда, откуда они пытались уехать в мирную Украину. «Все ли в порядке с ними в их домах, я не знаю, у меня нет с ними связи. Кто-то, кто жил далеко, остался ночевать в каком-то холодном общежитии. Плюс им с собой дали некоторое количество гуманитарки впервые за долгое время», — говорит Ивлева. Еще она сообщила своим коллегам, что боится за судьбу людей из отобранных у нее выездных списков.

Ольге Бобровой удалось дозвониться до Кобзевой. Депутат заявила о необходимости разобраться в том, что это за «происки» Виктории, которая выезжала на территорию Украины и собиралась вывозить туда людей, и почему она «мешает нормальному мирному становлению ЛНР». «Не хотят они, чтобы их людей и детей трогали. Хотят, видимо, чтобы они бедствовали здесь», — грустно иронизирует Боброва и заключает: «Мы понимаем, что исход людей, тем более сейчас, во время вроде бы процесса перемирия, это сигнал, что до сих пор не все так хорошо, не так, как хотелось бы. И этот сигнал надо как-то убрать».

Update: Сюжет гостелерадиокомпании ЛНР «МГБ ЛНР удалось предотвратить массовое похищение детей» все-таки вышел. По версии властей самопровозглашенной ЛНР, воспрепятствование мирным жителям покинуть зону конфликта и захват волонтера Виктории Ивлевой были "спецоперацией МГБ ЛНР по предотвращению попытки тайного вывоза женщин с детьми«.Пассажиры злосчастного автобуса «ссылались на одну женщину, которую никто не видел, но она обещала мамам практические золотые горы — жилье, деньги, работу и многое другое», сообщил Василий Никитин, как написано на сайте, «лично участвовавший в спецоперации». Примечательно, что курирующий социальные вопросы вице-премьер Никитин считает «жилье, деньги и работу» золотыми горами, что говорит многое о том, почему люди, несмотря на перемирие, стремятся уехать из ЛНР.

util