23 Марта 2015, 20:36

Ударим «пилатчиной» по «кулябинщине»

Сцена из «Тангейзера» в Новосибирском театре. Фото: Виктор Дмитриев / «ВКонтакте»

Открытая Россия ознакомилась с письмом «православного верующего, офицера запаса ФСБ РФ» Александра Красова российскому министру культуры по поводу постановки оперы «Тангейзер» в Новосибирске и публикует избранные места из него, сопроводив их цитатами, известными в истории российской культуры. Духовные скрепы с риторикой сталинских времен в документе явно просматриваются, но все-таки еще недостаточно окрепли.

А.В. Красов. Открытое письмо министру культуры: «Возможно, многие „не понимают“ или не хотят понимать (!), что именно оскорбило религиозные чувства верующих, и пытаются „решение вопроса“ свести к тому, что достаточно убрать постер и все. На этом претензии будут исчерпаны.

НЕТ! Не будут исчерпаны!

Из „кулябинщины“ (это слово встречается в тексте документа несколько раз. — Открытая Россия) должен быть полностью исключен образ Иисуса Христа, будь то персонаж самой постановки, будь то изображение на постере или что-то им подобное, либо это „творение“ должно быть полностью, раз и навсегда, исключено из репертуара ФГБУК „Новосибирский государственный академический театр оперы и балета“».

М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита», глава 13, «Явление героя»: «По словам его (Мастера. — Открытая Россия), прошло не более двух дней, как в другой газете появилась статья критика Аримана, которая называлась „Враг под крылом редактора“, в которой говорилось, что Иванов гость, пользуясь беспечностью и невежеством редактора, сделал попытку протащить в печать апологию Иисуса Христа.

— А, помню, помню! — вскричал Иван. — Но я забыл, как ваша фамилия!

— Оставим, повторяю, мою фамилию, ее нет больше, — ответил гость. — Дело не в ней. Через день в другой газете за подписью Мстислава Лавровича обнаружилась другая статья, где автор ее предполагал ударить, и крепко ударить, по Пилатчине и тому богомазу, который вздумал протащить (опять это проклятое слово!) ее в печать. Остолбенев от этого слова „Пилатчина“, я развернул третью газету».



А.В. Красов. Открытое письмо министру культуры: «При этом, справедливости ради, необходимо признать, что многие православные верующие, которых более одного миллиона человек в Новосибирской области, действительно не смотрели в театре эту „кулябинскую похабщину“.

Но, как Вы считаете — для того чтобы обличить порок наркомании, обязательно употреблять наркотики?»

Старший машинист экскаватора Филипп Васильцев, письмо в «Литературную газету», опубликованное 1 ноября 1958 года по поводу романа «Доктор Живаго»: «Что за оказия? Газеты пишут про какого-то Пастернака. Будто бы есть такой писатель. Ничего я о нем до сих пор не знал, никогда его книг не читал. А я люблю нашу литературу — и классическую, и советскую. Люблю Александра Фадеева, люблю Николая Островского. Их произведения делают нас сильными... Много у нас хороших писателей. Это наши друзья и учителя. А кто такой Пастернак! Читателям его произведений видно, что Октябрьская революция ему не по душе. Так это же не писатель, а белогвардеец. Мы-то, советские люди, твердо знаем, что после Октябрьской революции воспрянул род людской... Допустим, лягушка недовольна и еще квакает. А мне, строителю, слушать ее некогда. Мы делом заняты. Нет, я не читал Пастернака. Но знаю: в литературе без лягушек лучше».



А.В. Красов. Открытое письмо министру культуры: «Ситуация развивается таким образом, что верующие люди — православные и мусульмане — уже совместными усилиями добьются того, что либо опера будет полностью изменена (в ней не будет ни образа Иисуса Христа, ни порнографического постера, то есть всего того что оскорбляет религиозные чувства верующих), либо будет убрана из репертуара театра. В том, что верующие Новосибирска будут бороться за одно из двух решений, сомневаться не стоит».

Доклад товарища Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград» на собрании ленинградского партактива: «Если Зощенко не нравятся советские порядки, что же прикажете: приспосабливаться к Зощенко? Не нам же перестраиваться во вкусах. Не нам же перестраивать наш быт и наш строй под Зощенко. Пусть он перестраивается, а не хочет перестраиваться — пусть убирается из советской литературы. В советской литературе не может быть места гнилым, пустым, безыдейным и пошлым произведениям. (Бурные аплодисменты)».



А.В. Красов. Открытое письмо министру культуры: «При постоянно растущем возмущении верующих людей и учитывая серьезность ситуации — оскорбление религиозных чувств верующих людей, провоцирующее дестабилизацию мира и спокойствия в обществе на религиозной основе и, вероятно, нецелевое расходование бюджетных средств — полагаю, что объективную правовую оценку действиям лиц, причастных к постановке на сцене ФГБУК „Новосибирский государственный академический театр оперы и балета“, наверное, должны дать Генеральная прокуратура, Следственный комитет, Федеральная служба безопасности и Счетная палата Российской Федерации».

Заслуженный деятель искусств РСФСР А. Струпин, из письма в «Литературную газету» по поводу присуждения А.И. Солженицыну Нобелевской премии по литературе: «Трудно справиться с чувством гнева и возмущения, слушая и читая о подлом предательстве Солженицына! Как смеет этот Иуда, этот моральный урод и власовец по призванию в течение ряда лет, живя на нашей земле, систематически предавать нашу Родину и оплевывать все самое дорогое, самое светлое, все то, что мы высоко чтим и любим! Доколе мы будем терпеть в нашей семье, в нашем доме врага и изменника? Благодаря нашей гуманности этот выродок чувствует себя безнаказанным, а вокруг него реакционерами и буржуазными пропагандистами создается ореол героя и великомученика!

Не пора ли выбросить Солженицына с нашей советской земли или лишить его возможности клеветать на нашу Родину, на наш великий народ, на нашу партию!

Я уверен, что это мое письмо не единственное, что весь советский народ негодует и ждет решительных мер к предателю и непримиримому врагу нашего народа, нашего государства».


Надо отдать А.В. Красову должное: эпитетов, по эмоциональному накалу подобных тем, которыми заслуженный деятель искусств РСФСР осыпал А.И. Солженицына, в его бумаге не встречаются, нет там и слова «лягушка», которым с пролетарской прямотой наградил разгневанный машинист экскаватора Б.Л. Пастернака. Восклицания «Доколе?!!» там тоже нет. Однако, задав постановщикам не менее мощный риторический вопрос о том, не заглушен ли в них голос совести грехом, автор умудрился покуситься аж на самого Вагнера: «Не это ли мы наблюдаем в ситуации с новосибирской вариацией провокативной оперы „Тангейзер“»? На что провоцирует Красова немецкий композитор своим шедевром, можно только догадываться. Но что-то не хочется.

util