26 March 2015, 10:14

​"Адвоката нужно выбирать, как врача. Лучше такого, чтобы он тебя не зарезал на операционном столе..."

Фото: Moving Mountains Trust / Flickr

Открытая Россия выяснила, стоит ли доверять адвокатам по назначению и почему этот столь важный институт гражданского общества, задуманный ради помощи неимущим гражданам, превращается в придаток следствия.

25 марта квалификационная комиссия Адвокатской палаты Москвы вынесла заключение о наличии в действиях Андрея Стебенева, защищавшего Светлану Давыдову по назначению, нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

15 апреля Совет адвокатской палаты Москвы примет решение, стоит ли привлекать бывшего защитника Давыдовой к дисциплинарной ответственности. Стебеневу могут вынести замечание, предупреждение или прекратить ему статус адвоката. Коллеги посчитали нарушением профессиональной этики то, что Андрей Стебенев, обманув Давыдову, вовремя не обжаловал ее арест, а также, комментируя в прессе ее задержание, допустил некорректные высказывания, заявив, что Давыдову «было за что арестовывать».

Эта история не стала для меня откровением: я множество раз слышала в СИЗО и колониях, что адвокатам «веры нет, они никого не защищают и пользы от них никакой». Честно говоря, слышать подобные речи бывает досадно, ведь я хорошо знаю, что среди адвокатов много честных , порядочных, тех, кто пытается хорошо делать свою работу, сражаясь на следствии и в судах со следователями, прокурорами и судьями. КПД их деятельности, и правда небольшой: оправдательных приговоров меньше одного процента, защитники радуются, если их клиенты выходят на свободу за отсиженным, если дела прекращают в прокуратуре или дают условный срок. Но в любом случае, компетентный и честный адвокат — это связь обвиняемого с его близкими, это надежда на справедливость, попытка отстоять свою правоту.

Светлане Давыдовой повезло: ее муж быстро понял, что спасти жену можно только, если обеспечить ей квалифицированную и честную защиту. Нашлись адвокаты, которые вызвались ей помочь. В противном случае Давыдова по-прежнему сидела бы в «Лефортово» с клеймом «государственной изменницы» и довольствовалась услугами «бесплатного» адвоката.

Право бедного на защиту

«Институт адвокатуры по назначению известен в России еще со времен присяжной адвокатуры, такой же институт существует во всех нормальных адвокатских структурах по всему миру: это право бедного на защиту», — говорит член квалификационной комиссии адвокатской палаты Москвы адвокат Константин Ривкин. В Кодексе адвокатской этики записано, что защита по назначению и соглашению никак не должна различаться с точки зрения добросовестности подхода. Оплата труда адвокатов по назначению складывается из двух источников — из государственного бюджета и за счет распределения средств внутри адвокатского сообщества. Те адвокаты, которые не хотят работать по назначению, платят определенный ежемесячный взнос из своих гонораров в пользу тех адвокатов, которые работают как государственные защитники.

Оплата таких адвокатов определена постановлением правительства и совместными приказами Минюста и Минфина. За один рабочий день адвокат по назначению получает не менее 275 рублей и не более 1100 рублей. Когда речь идет о делах особой сложности, например, по статье 275 УК РФ («госизмена»), 276 УК РФ («шпионаж»), 205 УК РФ ("терроризм«),оплата труда защитников доходит до 1200 рублей в день. В ночное время тариф удваивается. Стоит учесть, что «время занятости адвоката исчисляется в днях, в которые тот был фактически занят выполнением поручения по соответствующему уголовному делу, вне зависимости от длительности работы в течение дня», то есть, если адвокат провел на следственных действиях час или два, будет считаться, что он отработал целый день.

Адвокаты, практикующие работу по назначению, рассказывают, что за ведение одного дела на досудебной стадии, а по делам особой сложности предварительное расследование может тянуться около года,можно заработать от пяти тысяч долларов, причем при описанном выше учете «трудодней» можно одновременно вести несколько «бесплатных» дел.

«На меня смотрели, как на блаженную»

Нет, наверное, ни одного адвоката, который когда-нибудь не работал бы по назначению. Все начинающие защитники проходят через это. Глава адвокатского бюро Москвы «Лебедева-Романова и партнеры» Елена Лебедева-Романова — адвокат, которая сочетает защиту по назначению и соглашению. В ее практике дела о госизмене и шпионаже, а также уголовные дела различной степени сложности.

«Это было дело об убийстве: жена убила мужа, — вспоминает Лебедева-Романова одно из своих первых дел. — Я работала по назначению, по 51 статье УПК, вступила в дело на стадии судебного разбирательства, до меня работали другие адвокаты, все улики были собраны. Обвиняемая признала вину еще на следствии. Я узнала, что у нее онкологическое заболевание, и стала собирать медицинские документы, чтобы попытаться смягчить ей наказание.Я переговорила со всеми ее лечащими врачами, оказалась, что она больна раком. Я узнала также, что в момент убийства она была беременна. Я все эти сведения, смягчающие ее вину, предоставила суду, говорила и о том, что у нее четверо маленьких детей. Помню, судья смотрел на меня, как на блаженную и в перерыве спросил: а зачем вам это надо, что вы так переживаете, Вы же адвокат по назначению, то есть практически бесплатный. Я тогда четко почувствовала, что у суда существует такое немножко скептическое отношение к институту защиты по назначению. Моей подзащитной дали за убийство пять лет лишения свободы. Уверена: столь мягкий приговор судья вынес не только потому, что я предоставила все эти медицинские документы, но и потому, что пожалел адвоката». Елена Лебедева-Романова считает, что не стоит делить адвокатов на защитников по назначению и соглашению, все зависит от человеческих качеств.

Фото: Андрей Смирнов / AFP



Двойная защита

Член квалификационной комиссии адвокатской палаты Москвы, адвокат Константин Ривкин согласен с коллегой, но отмечает, что на квалификационной комиссии приходится разбирать множество случаев, связанных именно с адвокатами по назначению. Почему? «Надо делить адвокатов по назначению на тех, кто работает добросовестно, тех, кто работает спустя рукава и дела не читает и тех, кто работает на следствие», — объясняет Ривкин. Он рассказывает о так называемой двойной защите, против которой уже выступала Федеральная палата адвокатов.

«Вот начинается судебный процесс, судья сразу назначает адвоката, даже, если в деле есть адвокат по соглашению, — объясняет Ривкин. — Это делается на всякий случай, если адвокаты по соглашению начнут болеть, начнут ссылаться на то, что заняты в другом процессе,и для того, чтобы право на защиту не было нарушено, судья и приглашает в процесс „Марью Ивановну“. Так появляется в суде запасной адвокат, как запасные присяжные». Ривкин говорит, что методика «двойной защиты» даже подтверждена судебными решениями, вынесенными по жалобам адвокатов по соглашению, которые такой двойной защите противились . Но каждый раз судьи вставали на сторону своих коллег, назначающих «запасных» адвокатов.

Как ведут себя в таких процессах адвокаты по назначению? «Такие адвокаты, в зависимости от их добросовестности или недобросовестности, работают или нет. Бывает, что делают вид, что изучили дело. Судья спрашивает, какое у этого адвоката отношение к тому или иному ходатайству, он, как правило, отвечает что-то бессодержательное, то есть имитация деятельности налицо».

Адвокатский пул

А вот бывшая судья Басманного суда Елена Ярлыкова, которая теперь сама работает адвокатом, говорит, что ей в бытность судьей легче было работать с грамотными адвокатами, «которые действительно защищают человека, а не просто формально присутствуют в судебном заседании». «Наверное, судье легко, когда адвокат пассивен, не заявляет никаких ходатайств, оставляет все на усмотрение суда. Но такие адвокаты есть и среди назначенцев, и среди соглашенцев. Я работала со всякими. Мне, наверное, повезло, но большинство адвокатов по назначению, с кем мне пришлось столкнуться, были профессионалами и порой работали так, как не работает иной адвокат по соглашению».

Даниил Константинов, который провел под следствием два года в СИЗО «Матросская Тишина» и после второго судебного процесса был освобожден в зале суда (судья переквалифицировала обвинение в убийстве на хулиганство. — Открытая Россия), рассказал, что у него не было адвокатов по назначению: знакомые сразу направили к нему защитника по соглашению. «Но про адвокатов по назначению я в тюрьме ничего хорошего не слышал, — говорит Константинов. — Как правило, они тесно сотрудничают со следствием и дают не самые лучшие советы растерявшимся клиентам. За счет этого обвиняемые часто теряют шанс на полноценную защиту в самом начале следствия, когда это важно. В случае со Светланой Давыдовой произошло вообще немыслимое — адвокат фактически публично занял сторону следствия, заявив, что обвинения небезосновательны».

По закону, если у задержанного нет адвоката, то дознаватель, следователь, судья звонит в адвокатское образование и просит руководителя выделить адвоката для следственных действий или для участия в судебном заседании. Глава адвокатской коллегии распределяет дела и адвокат не может отказаться от ведения дела по назначению: так, например, было в деле о посмертном обвинении Сергей Магнитского, когда его семья отказалась участвовать в этом судебном процессе после смерти и судья обратился в адвокатскую коллегию № 5, что по соседству с Тверским судом.

Доподлинно не известно, каким образом адвокат Андрей Стебенев стал «специалистом» по делам о государственной измене и завсегдатаем Следственного управления ФСБ России. За последнее время известно о его участии по крайней мере в трех делах о госизмене: Евгения Петрина, Геннадия Кравцова и Светланы Давыдовой. Возможно, его порекомендовал кто-то из коллег, кто уже перестал заниматься делами по назначению, и Стебенев однажды поучаствовав в таком деле, оставил свою визитку, и его стали вызывать по мере необходимости.

Бывший следователь СК РФ Андрей Гривцов, недавно сдавший экзамен на адвоката, объясняет, как это делается: «Каждый следователь предпочтет адвокатов по назначению с учетом того, что те в подавляющем большинстве случаев активную защиту по делам не осуществляют (позицию не вырабатывают, ходатайства не заявляют или заявляют в минимальном объеме, действия следователей не обжалуют, с материалами дела знакомятся быстро, могут ознакомиться с делом, которое им представлено в неподшитом и непронумерованном виде и т.п.). У следователей, работающих „на земле“, как правило, есть свой „пул“ адвокатов по назначению, с которыми он работает. Насчет неких списков адвокатов я ничего не слышал, обычно просто у каждого следователя есть визитки адвокатов, которые работают по назначению, и с которыми он раньше уже сталкивался по работе. При возбуждении нового уголовного дела и необходимости привлечения адвоката следователь начинает обзванивать адвокатов, визитки которых у него имеются, и выясняет, кто из них может оперативно поучаствовать в следственных действиях. Бывает, что следователю с учетом срочности вопроса приходится искать адвоката и в ночное время или в выходные».

Бывшая судья Елена Ярлыкова согласна: «Следователям проще работать со своими адвокатами: они молча сидят на следственных действиях, подписывают все протоколы, не делают замечания». Она рассказывает о случае, с которым столкнулась совсем недавно, когда участвовала в одном уголовном деле уже как адвокат и что называется, оказалась на другой стороне баррикад. «Дело о покушении на убийство, следователь сразу же предоставляет задержанному своего адвоката, бывшего прокурорского сотрудника. С его участием проводят все неотложные следственные действия, — говорит Ярлыкова, которая вступила в дело, позже, когда родственники обвиняемого заключили с ней соглашение. — Адвокат подписал все протоколы, не сделал ни одного замечания. А потом уже в суде еще и дал показания против своего бывшего подзащитного. Подзащитный же заявил, что видит этого адвоката впервые. Мы в суде заявили ходатайство об исключении из числа доказательств всех протоколов, в которых было упоминание про этого адвоката. Гособвинитель вызвал его в суд, он пришел и, несмотря на наши возражения против дачи им показаний, заявил, что участие в следственных действиях принимал, подписи стоят его, все следственные действия проходили в строгом соответствии с УПК ( хотя все свидетели в суде от своих показания отказались, заявив, что показывали на нашего доверителя по просьбе сотрудников полиции ). После его допроса суд признал все доказательства допустимыми и привел их в приговоре, в том числе и показания этого адвоката. Мы обращались с жалобой в адвокатскую палату, но производство прекратили».

Историй о недобросовестных адвокатах, которые не просто сотрудничают со следствием и склоняют своих подзащитных к признанию вины, а вообще даже не участвуют в следственных действиях, не видят своего подзащитного и подмахивают любые бумаги, пришлось услышать несколько, от разных адвокатов, не знакомых между собой. Тенденция, однако...

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

Всем моим собеседникам я неизменно задавала один и тот же вопрос: «Что делать задержанному, арестованному, обвиняемому, когда государство предоставляет ему своего адвоката и есть сомнения в его добросовестности? Вот что ответил адвокат Светланы Давыдовой Иван Павлов, с которым ее муж заключил соглашение, отказавшись от адвоката Стебенева: „Первым делом позаботиться о том, чтобы осуществить выбор защитника самостоятельно либо доверить приглашение адвоката родственникам. Отказаться от назначенного адвоката, назвать фамилию любого известного адвоката, который мог бы, по крайней мере, стать посредником в поиске другого независимого защитника: если сам не возьмется, то кого-то посоветует. Выбирать защитника гражданин имеет право самостоятельно, а не по наводке своего оппонента-следователя. Но ведь не только следствие использует возможность повлиять на адвоката, даже суды иногда не пренебрегают возможностью пригласить адвоката, который будет помогать суду как можно быстрее провести дело и закончить его приговором“.

Что будет делать адвокат Андрей Стебенев, если 15 апреля Совет адвокатской палаты Москвы прекратит его адвокатский статус? Он сможет работать по гражданским делам, как защитник по доверенности, сможет практиковать как юрист. Сможет покупать и носить арестантам „Лефортово“ сигареты, мед, чай, телефонные карточки , как он это делает сейчас. Такая благотворительность у Андрея Стебенева получается, пожалуй лучше, чем работа адвоката, что по назначению, что по соглашению, не знаю, ведет ли он дела по соглашению или ему хватает „бесплатных“ дел.

В любом случае, когда я, обсуждая „казус Стебенева“ с одним знакомым адвокатом, призналась, что , не уверена, голосовала бы я за лишение его статуса, знакомый посмотрел на меня, прищурившись, и сказал: „Адвоката надо выбирать, как врача. Лучше такого, который тебя не зарежет на операционном столе...“

Анна Ставицкая: » В деле по обвинению депутата Краснодарского краевого собрания есть один из фигурантов, которого задержали и отвезли за 60 километров от Краснодара. Следователь вызвал туда адвоката по назначению, некую Желтухину, которая подмахнула признание, полученное при ней следователем от этого обвиняемого. Потом родственники взяли ему адвоката по соглашению, и он от этих признательных показаний отказался. Но следователь допросил адвоката Желтухину в качестве свидетеля,и она заявила, что показания были даны чистосердечно. Следователь не имел права ее допрашивать. Ее бывший подзащитный обратился с жалобой в местную адвокатскую палату. Палата нашла в ее действиях нарушения нескольких статей закона об адвокатуре, но из-за истечения сроков давности дело о ее дисциплинарном проступке было закрыто.

Безусловно, институт адвокатов по назначению — очень важный и нужный, но, как и многое у нас, он извращен до предела и превратился в свою противоположность: адвокаты по назначению вместо того, чтобы защищать тех, кто нуждается в их помощи и кто не в состоянии оплатить услуги адвоката по соглашению, по сути дела становятся вторыми следователями, и обвиняемый оказывается в ловушке... Почти в западне, откуда можно выбраться, только если очень повезет..."

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Светлана Давыдова, обвиняемая в госизмене: «Я во всем призналась»

Светлана Давыдова будет реабилитирована: постановлении о прекращении уголовного дела

util