30 Марта 2015, 15:04

Евгений Лесной: «Я готов бросить камень в нашу „либеральную общественность“»

Российский журналист с украинскими корнями Евгений Лесной, долгое время проработавший на ведущих федеральных российских каналах и уволившийся по идейным соображениям, по своей инициативе и на собственные средства снимает фильм о том, как изменились за последний год отношения родственников и близких друзей, находящихся по разные стороны российско-украинской границы.

— Жень, расскажи, как возникла идея? Почему именно такое название «Кто нас развел»?

— Думаю, что этот вопрос должен был рано или поздно возникнуть в голове каждого человека, живущего на территории постсоветского пространства, и уж тем более, живущего на территории России и Украины. Ведь именно между Россией и Украиной межличностные связи были настолько сильны, что разорвать их, казалось, совершенно невозможно. Тем не менее, как мы видим, это удалось. Кроме того, для меня лично это тоже больная тема — моя мама родилась в Украине, она приехала в Россию из Львова, там жили мои бабушка и дедушка, и там сейчас живет мой
двоюродный брат со своей семьей, а моя тетя живет в Киеве. Так что у меня есть моя собственная история, несколько нетипичная, не буду сейчас вдаваться в подробности, в фильме об этом также будет эпизод.

— То есть ты часто бываешь в Украине, как я понимаю. Расскажи, когда ты попал туда после революции, каковы были твои впечатления? Как изменились люди, страна?

— За всеми событиями я с самого начала, естественно, пристально следил. Поехать сразу я не мог и оказался в Киеве уже только 5 апреля 2014 года, то есть после победы Майдана, референдума в Крыму и тогда, когда по российским каналам уже вовсю шла пропаганда о том, что в Украине «хунта, бандеровцы и фашисты, бегающие по улицам и вешающие русскоговорящих чуть ли не на каждом столбе». Я решил поехать и посмотреть собственными глазами на то, что происходит. Ну и конечно, ни одного фашиста мне найти не удалось. Может, не там искал. Я подходил к разным людям, в том числе, к ребятам из самообороны Майдана, разговаривал, разумеется, на русском языке и с явным московским выговором. Не скрывал, что я российский журналист. Кроме того, я ношу звезду Давида и не скрывал, что я еврей. Тем не менее никто по отношению ко мне агрессии не проявил, не назвал «проклятым кацапом» или «москалем», и все без исключения были очень дружелюбны.

Киев, 6 апреля 2014 года. Фото: Евгений Лесной / Facebook

Потом я еще несколько раз был в Киеве, в Украине и могу сказать, что после начала активных боевых действий на Донбассе отношение чуть изменилось. Нет, агрессии все равно никто не проявляет по отношению к русским, приезжающим в Украину, но и доверия такого уже нет. Поначалу украинцы в каждом отдельно взятом россиянине, приезжающем к ним, видели какую-то надежду, они ждали, что если каждый из нас, вернувшись в Россию, расскажет о том, что нет в Киеве и в Украине никаких фашистов и врагов русскоязычных граждан, в итоге удастся убедить россиян, что Украина не стала фашистским государством, что она лишь избавилась от зарвавшейся коррупционной власти. Но позже они, видимо, поняли, что вряд ли стоит рассчитывать на то, что отравленных пропагандой россиян возможно переубедить таким образом, тем более что большинство вовсе не желает переубеждаться.

И ведь вот в чем парадокс, очень многие из украинцев, переехавших в Россию еще задолго до этих событий, тоже подверглись влиянию российской пропаганды, клянут «киевскую хунту», ссорятся со своими родственниками, живущими в Украине, когда те пытаются убедить их в том, что российское ТВ искажает действительность. И, если раньше они ездили в Украину в отпуск, отправляли туда детей к родственникам на каникулы, то теперь они наотрез отказываются поехать и посмотреть своими глазами на то, что в действительности происходит. Это такой феномен
подверженности пропаганде.

Что уж говорить о простых людях, если я, тележурналист, изнутри знающий, как устроена машина пропаганды и как она работает, тем не менее, включив телевизор в России и задержавшись на первой или второй кнопке центрального телевидения более получаса, сам начинаю сомневаться в том, что я видел своими глазами и слышал собственными ушами, бывая часто в Украине. И это тоже ответ на вопрос, почему и зачем я решил снимать этот фильм. Концепция такова, что я не озвучиваю в нем никакого мнения, в нем вряд ли будет прямой ответ на вопрос «Кто нас развел?». Я просто снимаю и рассказываю истории и надеюсь, что зрители, посмотрев его, сами на этот вопрос ответят.

— Расскажи немного о съемках. Я знаю, что где-то примерно два месяца назад ты опубликовал в своем «фейсбуке» пост о том, что начинаешь снимать такой фильм, и попросил всех поддержать съемки информационно и материально, по возможности. Какой был отклик?

 На самом деле, идея возникла раньше, заявка на фильм была написана еще в декабре. Я, конечно, понимал, что идти с такой идеей на федеральный канал совершенно бесполезно. Я пытался разговаривать с разными людьми, с кем-то я был знаком, к кому-то
постучался через соцсети. Кроме того я, признаюсь, сделал предложение одному из известных независимых телеканалов, и знаю, что там рассматривали мое предложение. Но внятного ответа я, прождав несколько месяцев, так и не получил. И я понял, что не стоит ждать у моря погоды, надо начинать действовать, благо, какая-то стартовая сумма собственных средств у меня есть, а там, может, уже кто-то сочтет проект интересным и подключится. Поэтому в начале февраля я просто купил билет во Львов и опубликовал пост в своем «фейсбуке» о том, что начинаю снимать такое кино, попросив всех поддержать проект по возможности.

Евгений Лесной. Фото: личная страница в Facebook

Надо сказать, что тут же подключились люди разные, в том числе мои знакомые гражданские активисты Елена и Александра Букваревы. Еще откликнулся один бизнесмен, оказавший материальную помощь проекту, а также мой бывший босс из города Тольятти — под его руководством я в свое время начинал свою журналистскую деятельность — он тоже прислал мне некоторую сумму на проект. Таким образом мне удалось собрать чуть больше 60 тысяч рублей. Кроме того, мне очень помогло движение «За права человека», я получил аккредитацию корреспондента их газеты, благодаря которой я мог спокойно пересечь границу и работать на всей территории Украины, включая зону АТО.

За неделю я сам спродюсировал всю историю по Украине — нашел героев и операторов в каждом городе, где планировались съемки, в основном через соцсети. И, хочу отметить, что украинцы очень активно подключились, начали делать перепосты, предлагать помощь посильную, журналисты украинские многие откликнулись, вышло несколько сюжетов о съемках на украинских каналах и на новостных интернет-ресурсах. Подключился мой знакомый из Германии, он создал группу на «фейсбуке», ведет ее, постит новости о съемках.

А вот от россиян, кроме тех, о ком я сказал, я такой активной поддержки, к сожалению, не получил. И тут я готов бросить камень, как говорится, в нашу «либеральную общественность», потому как в моем случае, помимо материальной поддержки, мне очень важна была поддержка информационная, «поддержка именем». И, я повторюсь, несмотря на то, что я разговаривал со многими медийными и известными людьми, которые идею мои очень хвалили, мол, да, молодец, никто из них такой поддержки мне не оказал. Максимум на что способны — нажать «лайк», даже на перепост их не хватило. И ведь, замечу, что тут речь не идет о чем-то противозаконном, опасном, о каких-то призывах выйти на площадь и т.п.

Тем не менее съемки успешно стартовали. На территории Украины они проходили в шести городах, это Львов, Ивано-Франковск, Киев, Харьков, Херсон и Славянск. Везде я встретил очень отзывчивых людей, герои охотно рассказывали свои истории, порой невеселые, потому как отношения с родственниками, живущими на территории России, у многих полностью разорваны.

Кроме того, жизнь внесла в мой сценарий очень трагические коррективы — одним из героев фильма должен был стать Игорь Толмачев (активист из Харькова, погибший во время теракта 22 февраля 2015 года. — Открытая Россия), мы с ним разговаривали буквально за день до его гибели. У него тоже были разорваны отношения с родственниками из России, в том числе и с матерью. Восстановить отношения им так и не удалось, мать приехала из Москвы в Харьков уже на похороны сына.

В России мы снимали в Москве, Воронеже, Смоленске и Хабаровске. Один эпизод снят в Севастополе. Сейчас мы съемки заканчиваем, осталось снять буквально несколько эпизодов. Уже готов трейлер, пока только на русском языке, в ближайшее время мы переведем его и на английский. — Какого результата ты ждешь, чего хотел бы добиться своей работой?

 А тут все очень просто. Если после просмотра фильма хотя бы один из зрителей, я сейчас не говорю о его героях, переступит через собственную гордость, через свое восприятие нынешней ситуации, когда каждый считает, что он лучше знает, что происходит, и просто снимет трубку, позвонит своим родственникам или друзьям по ту сторону границы, начнет конструктивный диалог и возобновит разрушенные отношения — я буду считать, что мне удалось добиться своей цели.

Следить за новостями, а также узнать о том, как поддержать проект, можно здесь.

util