31 Марта 2015, 18:10

Ирина Воробьева: «Мы впервые видим, чтобы в открытых приказах МВД были такие формулировки»

Поисковая операция с участием волонтеров движения «Лиза Алерт». Фото: Лариса Верчинова / Поисковый отряд «Лиза Алерт» / «ВКонтакте»

Руководители МВД, Генеральной прокуратуры и Следственного комитета подписали совместный приказ, утверждающий порядок рассмотрения заявлений о пропаже людей. Документ опубликован в «Российской газете» от 30 марта. Согласно тексту межведомственной инструкции, сообщение о безвестной пропаже человека должно быть принято, зарегистрировано и разрешено вне зависимости от давности исчезновения, наличия полных анкетных данных пропавшего и личности заявителя.

Пресс-секретарь волонтерского движения Liza Alert Ирина Воробьева напомнила Открытой России, что заявление о пропаже человека давно можно подавать, не ожидая трое суток с момента исчезновения.

— В новом документе почти нет нововведений, чтобы вы понимали. Предыдущий аналогичный документ — приказ МВД и Генпрокуратуры — вышел в 2010 году. В нынешнем приказе добавляется еще одно ведомство, Следственный комитет.

История о том, что можно подавать заявление вне зависимости от срока давности, географии, от того, кто подает — это все было в приказе 2010 года. История с тремя сутками настолько давняя, что я даже не знаю, когда это было — в Советском Союзе, не знаю в какие годы. Это миф, который существует в головах у людей, и которым продолжают пользоваться сотрудники полиции.

Заявление обязаны принять немедленно — это было в прошлом приказе, как минимум, а на самом деле и раньше. Трое суток — это срок, за который оперативный сотрудник по принятому заявлению обязан решить, либо что возбуждает розыскное дело, либо что отказывает в возбуждении, либо что передает материалы дела в другой орган по месту пропажи. Это работа внутренняя, то, что происходит у оперативных сотрудников.

Новый приказ касается порядка принятия заявлений и того, что происходит дальше. В этом документе хорошо и примечательно написано вот что: оперативный дежурный отделения внутренних дел незамедлительно должен принять заявление, выяснить обстоятельства пропажи, собрать оперативную группу с выездом на место происшествия и оповестить дежурного следователя СК. Слово «незамедлительно» нужно выделить жирным, потому что здесь мы впервые видим, чтобы в открытых приказах МВД были такие формулировки — обычно это «вправе» или «может».

Это самое важное в этом документе. Все остальное это переработка прежнего приказа, написанная более понятным языком и учитывающая существование СК. Еще раз прописывается — это не нововведение — что гражданин может подать заявление о пропаже человека в Следственный комитет, если считает, что было совершено преступление.

Что остается закрытым? Инструкции о том, что обязан сделать оперативный сотрудник, являются закрытыми, внутренними, и мы не знаем процедуры действий властей. Года три-четыре назад мы работали вместе с МВД и обсуждали с ними эти инструкции. Нам сказали: мы их доработаем, сделаем, чтобы реакция наступала оперативнее, но вам документы не покажем, они останутся закрытыми. Важно будет пройти этот путь, чтобы граждане понимали, что может, что обязан, а что не может делать оперативный сотрудник.

Например, оперативник не может устанавливать местоположение телефона пропавшего — очень часто граждане требуют это от дежурного сотрудника или оперативного уполномоченного, однако те не могут это сделать без решения суда либо заведения уголовного дела. Но уголовное дело — это уже Следственный комитет.

В приказе перечислены признаки, свидетельствующие о том, что в отношении пропавшего могло быть совершено преступление, и позволяющие завести уголовное дело — они также не изменились, этот перечень существовал и может быть дополнен, об этом есть даже отдельная строчка. Там, например, говорится о случаях, когда человек пропал с автомобилем или крупной суммой денег.

Что касается детей — было распоряжение Бастрыкина (главы СК Александра Бастрыкина. — ОР.) какое-то время назад о том, чтобы заводить уголовное дело в том случае, если ребенок не найден в течение двух суток с момента пропажи. В этом документе сказано, что уголовное дело об исчезновении несовершеннолетнего заводится, если есть признаки совершения преступления — формулировка такая обтекаемая, но на самом деле признаков преступления против ребенка может быть очень много. Банальное заявление родителей о том, что ребенок не вернулся из школы — все, признак преступления.

Мне кажется, что автоматически уголовное дело по факту исчезновения несовершеннолетнего не заводят, потому что у нас очень много детей убегает из дома, из социальных учреждений, и даже не в первый раз. Если сотрудники уголовного розыска и Следственного комитета будут всякий раз заводить дело, то просто не смогут по ним работать.

На самом деле, появление такого приказа это очень хорошо — очень хорошо, что все неправильно поняли документ, и об этом написали. Граждане будут знать, что нет никаких трех суток и нужно сразу бежать писать заявление, если вам кажется, что с человеком что-то случилось.

util