17 April 2015, 09:15

Специалист по истории женского движения Ольга Шнырова: «Феминизм всегда воспринимался в штыки авторитарными режимами»

Фото: Martin Fisch / Flickr

К разговору о феминизме, начатому блогерами Открытой России и продолженному историком Ирой Ролдугиной, присоединяется доцент Ивановского государственного университета, директор Ивановского центра гендерных исследований Ольга Шнырова

На днях, путешествуя по безбрежным пространствам интернета, по ссылке наткнулась на свою давнюю публикацию «Несколько слов в защиту феминизма», неисповедимыми путями оказавшейся на мужском шовинистском сайте Men’s Tales, правда, давно не обновлявшемся. Почитала комментарии, обнаружила, что меня за эту статью на сайте номинировали «бесноватой ведьмой» (а я и не знала), и задумалась, почему в нашем обществе такое негативное восприятие феминизма, — причем с годами оно все больше усиливается при активном участии в этом процессе СМИ, властных структур и православных организаций?

Конечно, так же как и раньше, в значительной степени это связано с незнанием или искаженным представлением о самом предмете. На студентах и знакомых проверено: большинство обычных людей, не интересовавшихся вопросом специально, независимо от пола полагают, что феминизм — это когда женщины против мужчин, хотят быть выше мужчин, не хотят иметь семью и детей и так далее. Нетрудно догадаться, откуда черпается такая информация, ибо в пространстве интернета ее достаточно, но если посмотреть в словарь, то феминизм — это движение за равноправие мужчин и женщин, не больше и не меньше. Никто не хочет ни над кем господствовать.

Но есть и другая сторона: феминизм — это ведь не про господство женщин над мужчинами, это изначально вообще про другое.

Феминизм — это в первую очередь про свободу личности и право выбора. Про то, что все люди, мужчины и женщины, имеют равные права и вольны их реализовывать в соответствии со своими способностями и желаниями.

Поэтому женщина имеет такое же право на образование, профессию, карьеру, участие в политике и общественной жизни, как и мужчина. Если она хочет быть водолазом, летчицей или машинистом поезда метрополитена, пусть будет, и никакой ограничительный список профессий не должен ей в этом препятствовать.

Фото: Rowena Waack / Flickr

Она имеет право сама распоряжаться своим телом, и ее репродуктивные права — это, заметьте, права, а не обязанности: нет в законодательстве такого определения. Поэтому не стоит ограничивать ее выбор профессии заботой о ее репродуктивном здоровье: лучше обеспечьте социальную поддержку тем женщинам, которые выберут семью и детей. Поскольку таких всегда большинство, то демографического кризиса не случится.

В скандинавских странах, которые считаются странами победившего феминизма, среднее количество детей в семье колеблется около двух, что означает обеспеченность простого воспроизводства населения: шведы и прочие скандинавы не вымрут, и даже больше — за последние годы им удалось остановить сокращение населения. Мы по показателям рождаемости находимся рядом с Финляндией и Норвегией, так что

наш патриархатный ренессанс, начавшийся в 1990-х и все более усиливающийся в последние годы, не заставил наших женщин рожать больше, чем в Европе, и вряд ли заставит.

Опять же, есть вопрос качества населения. Первые сторонники женского равноправия еще в XVIII веке исходили из того, что полноценного члена общества может воспитать только образованная мать.

И не надо забывать, что многое из того, что сейчас имеет современная женщина как некую данность: право на труд и образование, детские сады и ясли, детские и материнские пособия, отпуск по уходу за ребенком, доступная контрацепция, даже право на ношение брюк и джинсов, — это результат многолетних усилий нескольких поколений женщин, именующихся феминистками.

Вместе с тем, как показало социологическое исследование, которое мы проводили несколько лет назад, 64,5% респондентов отдают себе отчет в том, что сложно добиться карьерного роста женщинам с детьми, вне зависимости от брачного статуса, и одиноким мужчинам с детьми.

Фото: Christi Nielsen / Flickr

Гендерная дискриминация затрагивает не только женщин. Поэтому феминизм и гендерное равенство — это не угроза семье и самым разным скрепам. Кто хочет скрепляться, пусть скрепляется. Это не угроза религии и церкви, поскольку среди феминисток, как и среди других людей, есть и верующие, и неверующие, и это нормально. И, между прочим, есть такая вещь как феминистская теология — дисциплина, кафедры которой действуют как в духовных семинариях, так и в университетах. Правда, возникла она также на волне феминистского движения в 1970-х годах прошлого века и заставила по-новому взглянуть на многие религиозные вопросы. Но никто не умер, не волнуйтесь, и тотальной моральной деградации католиков и протестантов не случилось.

В настоящее время существует множество феминизмов разных направлений: либеральный, марксистский, радикальный, черный, исламский, порой активно критикующих друг друга, но их объединяет одно: это движение свободных людей или стремящихся таковыми стать. Поэтому

феминизм всегда воспринимался в штыки авторитарными режимами: их опора — традиционализм, там, где женщина босая, беременная и на кухне. Только вот способствует ли такой порядок модернизации? И где окажется страна, которая будет долго и упорно пихать на кухню половину своего населения?

Мир меняется, и остается это либо принять, либо оказаться на обочине истории.


util