20 April 2015, 09:10

The New York Times о «Прямой линии» Путина: перед нами предстал «мягкий», добродушный президент, но у России есть и другое лицо

Фото: Павел Бедняков / Facebook

Московский корреспондент газеты The New York Times посмотрел «Прямую линию с Владимиром Путиным» и сравнил слова президента с реальным положением дел в стране

Похожий временами на мэра, обещающего заделать выбоины на дорогах и закрыть шумные бары, президент Путин в ежегодном телешоу «Прямая линия с президентом» постарался заверить россиян в том, что ему небезразличны жизненно важные для избирателей вопросы, а с экономическими проблемами можно совладать.

Если в 2014 году во время своей марафонской сессии он трубил о присоединении Крыма и обсуждал вопросы, касающиеся национальной гордости, в этом году Путин отвечал на вопросы о надоях молока, кредитовании малых предприятий и росте стоимости автомобильной страховки.

Путин постарался нарисовать довольно радужную картину общего состояния экономики, отметив, что рубль стабилизировался и укрепился, даже несмотря на то, что инфляция превышает 11 процентов (опустившийся до отметки 80 рублей за один доллар в декабре и остававшийся неустойчивым всю зиму курс рубля повысился примерно до 50 рублей за доллар при том, что год назад за доллар давали 34 рубля).

«Эксперты видят, что мы прошли пик проблем, — заявил Путин, – И ничего не лопнуло, и все работает».

Путин пообещал помочь производящим молоко фермерам улучшить систему сбыта продукции и продавать ее по более высоким ценам, сказал не получающим зарплату строителям нового космодрома, что все будет им выплачено, и заверил всех, что не будет снижать заработную плату в государственном секторе, несмотря на то, что его к этому призывают экономические советники.

Вопросы поступали от репортеров, беседовавших с россиянами в разных уголках страны, от тех, кто присутствовал в студии, от звонивших по телефону, а также при помощи различных видов социальных сетей. Телеканал сообщил, что было получено рекордное количество вопросов – более трех миллионов. Путин ответил примерно на 70 из них, причем половина этих вопросов касались состояния экономики.

Путин сказал, что не знал о том, что на единственной паромной переправе в Крым водители грузовиков стоят в очереди по две недели. Кстати, интересно, что Крым был впервые упомянут только через 3 часа 40 минут после начала программы.

Казаки слушают Путина на улице в Симферополе. Макс Ветров / AFP

Когда брали интервью у рыдающей женщины, потерявшей все в результате лесных пожаров, бушующих в Сибири на этой неделе, Путин спонтанно пообещал по нескольку тысяч долларов каждой семье, потерявшей родных или лишившейся имущества.

Были обсуждены также и вопросы внешней политики, однако первый такой вопрос прозвучал лишь через час после начала программы. И Путин подтвердил многие из позиций российского руководства.

Он сказал, что поставки Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300, о которых было объявлено на прошлой неделе, были предусмотрены контрактом, выполнение которого было добровольно приостановлено в 2010 году, но подчеркнул, что это «исключительно оборонительное» оружие, да и деньги — а это около 900 млн. долларов США — тоже не помешают.

Хотя Украина не выполняет условия минских договоренностей о прекращении огня в том, что касается конституционной реформы и оказания финансовой помощи отделившимся регионам, Россия намерена действовать в соответствии с договоренностями, сказал Путин. Он также заявил, что на территории Украины нет российских войск и что вдоль юго-западной границы России войны не будет.

Путин сделал несколько выпадов в адрес Соединенных Штатов, обвинив их, среди прочего, в усилении влияния «Исламского государства», которое стало результатом дестабилизации ситуации в Ираке после срежиссированного американцами свержения Саддама Хуссейна. Он также обвинил «вашингтонский обком» в оказании давления на мировых лидеров, в том, что Вашингтон не хочет, чтобы они приезжали в Москву на празднование 70-летия победы в Великой Отечественной войне и окончания Второй мировой войны в Европе.

У Путина два главных публичных образа. Есть суровый Путин, глумящийся над миром и выступающий с речами, подобными той, в которой он призвал силовиков подавлять внутренние угрозы. А есть еще «мягкий», добродушный Путин, отвечающий в основном сдержанно на любые вопросы, как это было в этот четверг.

Осенью Путин утверждал, что для защиты русскоязычного населения Москва должна присоединить часть территории соседних государств, а именно  районы на юго-востоке Украины, которые были захвачены еще Екатериной Великой. В четверг он выступил с прямо противоположным заявлением.

«У нас нет имперских амбиций. Но обеспечить достойную жизнь, в том числе и русским людям, проживающим сегодня за границей, в близких для нас странах СНГ, мы можем, развивая взаимодействие и сотрудничество», — заявил Путин.

Отвечая на вопрос о том, почему городские власти продолжают убирать цветы и флаги, которые граждане приносят к месту убийства Бориса Немцова, Путин сказал, что «вообще не понимает, с чем связаны эти ограничения», что «не приветствует их» и что поговорит с мэром, «чтобы никаких препятствий не чинили».

Однако пока выступал Путин, в столице можно было увидеть иное лицо России. В другом конце города на конференции по вопросам безопасности высокопоставленные члены военного руководства говорили о том, что Россия нуждается в глобальном сотрудничестве по таким вопросам, как борьба с терроризмом, но не будет безучастно наблюдать за расширением НАТО в восточном направлении.

Президент общается с журналистами после телеэфира. Фото: Александр Неменов / AFP

А силовики провели обыск в московском офисе Открытой России, общественной организации, финансируемой олигархом в изгнании и бывшим политзаключенным Михаилом Ходорковским.

В этом году аудитория в студии была примечательна тем, что многие из тех, кого позвали, часто критиковали Путина, и один из телеведущих, Кирилл Клейменов, задавал довольно неудобные вопросы.

Но когда темы казались слишком тесно связанными с президентом, он сразу же предлагал тем, кто задавал такие вопросы, самим ответить на них. В какой-то момент, когда Клейменов прочитал вопрос, содержащий мнение о том, что главная экономическая «стратегия [Путина] заключается в ожидании отскока нефтяных цен», Путин назвал эту оценку «чрезмерно критической».

Путин вспомнил и о ненавистных экономистах, работавших в правительстве в 90-е годы. Они, по мнению многих россиян, проводили безрассудную политику капиталистической шоковой терапии, результатом которой стало целое десятилетие нестабильности и бедности. Россияне до сих пор поносят их, и популярность Путина, достигшая наивысшей отметки к началу его третьего президентского срока, во многом обусловлена тем фактом, что до осени прошлого года экономика была стабильной, а заработная плата неуклонно повышалась по мере роста цен на нефть, и все это продолжалось последние 15 лет.

«Для того чтобы грамотно выстроить экономическую политику, безусловно, нужно иметь голову. Но если мы хотим, чтобы люди нам доверяли, нужно иметь еще и сердце и нужно чувствовать, как рядовой человек живет, как это на нем отражается», — сказал Путин.

Оригинал статьи: Нил Макфаркуар, «Путин ответил на вопросы: больше об экономике, меньше об Украине», The New York Times, 16 апреля

util