21 Апреля 2015, 10:05

Тюремный психолог о попытках самоубийства: «Это законная мера борьбы с беззаконными действиями администрации»

Картина «Bird’s hell» Макса Бекмана

Сергей Мохнаткин, приговоренный к 4,5 годам колонии за нападение на полицейского, вскрыл себе вены в московском СИЗО «Бутырка». Насколько часто к этой мере прибегают в местах лишения свободы и насколько она эффективна, Открытой России рассказал начальник психологической службы УФСИН Татарстана в отставке, тюремный психолог и экс-член ОНК Владимир Рубашный

— В России очень часто и осужденные, и арестованные наносят себе порезы, или, как принято говорить по ту сторону колючей проволоки, — «вскрываются».

Основная причина, конечно же, — возможность каким-то образом воздействовать на администрацию учреждения, когда они не согласны с ее требованиями. Нанесение самопорезов для сведения счетов с жизнью — это редкое явление; чтобы покончить жизнь самоубийством, как основной способ используют повешение. Поэтому к основным причинам самопорезов можно отнести несогласие с требованиями администрации либо противоправные требования администрации. К примеру, когда сотрудники пытаются избивать, досматривать, включая все естественные полости человеческого тела.

Каким образом это сказывается на самих заключенных? Юридически никак нельзя отреагировать: ну хочет человек себя резать — пусть режет, — но могут поставить на профучет как склонного к самоповреждению, а если такой специальной категории нет, то на учет как склонного к самоубийству. В плане материального воздействия — тоже в последнее время такие случаи участились: к примеру, в Татарстане давно практикуется, когда с осужденного вычитают деньги за оказание медицинской помощи — сколько на него бинтов израсходовали, ваты, металлических скрепок, зеленки, йода, человеко-часы медицинских работников.

Заключенные не практиковали бы такие действия, если бы это не приводило к результатам. Естественно, администрация, когда составляет документы, тоже не дура, и пишет — или психологи мудрые подсказывают, или врачи уже поднатасканные — официальную запись: «Совершено самоповреждение с манипулятивными целями», — то есть чтобы каким-то образом воздействовать на администрацию. Плохо, что кроме этой формулировки ничего не прописывают. А действия администрации, как правило, противоправные. И даже если ее действия были законными, то вместо того, чтобы просто поговорить с осужденным, администрация очень часто провоцирует подобное поведение.

Осужденные, вскрывая вены, несомненно, добиваются своих целей и установок.

Вот, к примеру, когда их начинают мутузить, избивать покамерно, или поотрядно, или в ШИЗО, избиваемый не может вскрыться, так как идет процесс избиения (хотя подготовленный осужденный и в процессе избиения может порезать себе руки), а другие осужденные слышат, что он кричит или даже призывает к тому, чтобы его поддержали. Они не могут подбежать к нему, так как изолированы в камере, и начинают наносить сами себе порезы.

После этого все начинает заливаться кровью; естественно, вызывают медицинский персонал, и избиение после этого, как правило, прекращается: при медиках вроде как нельзя бить. Ну как сказать, разные зоны бывают, и медики могут бить —но обычно после их прихода все заканчивается. Второй пример — когда в отряде происходят глобальные обысковые мероприятия: все ломается и крушится, и осужденные, массово не соглашаясь с подобными действиями администрации, вскрываются. И вот, к примеру, человек 30–50 порежутся: тут же медицинского персонала столько не наберешь, чтобы помощь всем сразу оказать, да и порезавших себя от других осужденных надо прятать, чтобы их не провоцировать.

Именно поэтому осужденные, когда вскрываются, как показывает практика, добиваются поставленных целей. Так что отчасти это имеет манипулятивный характер, но других законных средств противодействовать незаконным требованиям и действиям администрации учреждения просто нет, поэтому они вынуждены это делать.

Вскрываться — это самая распространенная и давнишняя практика (протеста. — Открытая Россия), победить которую можно будет лишь тогда, когда персонал колонии начнет разговаривать с заключенными на нормальном языке и перестанет совершать в отношении них преступления.

За ненадобностью вскрываться осужденные не будут. Останется небольшая категория с психическими отклонениями, которая получает удовольствие от нанесения себе повреждений, — но эта часть очень маленькая и роли не играет. Еще раз повторюсь, что самоубийство таким методом — совершенно редкое явление; основной способ в колониях — повешение.

Еще один способ воздействия на администрацию учреждения — голодовка, но эта мера с отсроченным результатом. Вот начали человека избивать, и если он будет говорить, что он объявляет голодовку, это, конечно же, только повеселит избивающих. Самопорезы актуальны своей оперативностью: избивают человека, обыск идет, неправомерные действия в отношении осужденных... В качестве меры воздействия они быстры и эффективны.

Моя точка зрения как специалиста с большим практическим опытом: это, по сути, законная мера борьбы с беззаконными действиями администрации. Других оперативных и эффективных средств нет. Слов администрация не слышит, а тут действия, и достаточно активные. Да и не каждый человек готов такое совершить. Это, наверное, проявление некой социальной активности со стороны осужденного, на которое обращают внимание сотрудники.


util