24 April 2015, 11:00

Михаил Крутихин о том, когда «Газпром» перестанет быть энергетическим оружием

Евросоюз предъявил российскому газовому монополисту «Газпром» официальные обвинения в нарушении антимонопольного законодательства. Претензии к компании были высказаны после двухлетнего расследования методов ее работы; ее могут оштрафовать на $5,5 млрд. По мнению партнера консалтинговой компании RusEnergy Михаила Крутихина, проблемы «Газпрома» связаны с тем, что монополист не всегда думает об извлечении прибыли. Об этом — «Открытая реплика» эксперта

— Самые сложные претензии ЕС к «Газпрому» — это разница в ценах на российский газ для разных стран; объяснить их экономически никак невозможно. Например, для Армении выставлены смехотворно низкие цены, а для Украины — такие, что страна не в силах их выдержать и «Газпром» вынужден сворачивать поставки туда газа. То есть компания умышленно теряет свою некогда самую большую рыночную нишу.

Коммерцией это объяснить невозможно: часто получается так, что высокие цены на газ выставлены для тех стран, где правительство отказывается проводить промосковскую политику. А низкие — для тех, где высказываются самые дружеские позиции по отношению к России. Европейская комиссия и отдельные клиенты «Газпрома» пытались решить эти вопросы, многим удавалось. Некоторым — через Венский или Стокгольмский арбитраж.

Претензии не политические. Расследование началось задолго до событий на Украине и задолго до объявления санкций в отношении российского руководства. Посмотрите: какая тут политика, когда точно такие же претензии ЕС предъявлял к Microsoft и Google. Получается, что «Газпром» оказался в очень приличной компании мировых гигантов.

Но пока мы видим, что «Газпром» — не вполне коммерческая компания. То есть решения, которые он принимает, не продиктованы интересами максимизации прибыли, минимизации потерь и интересами акционеров. «Газпром» очень часто идет на сознательные траты, на сознательную потерю рыночных ниш, выполняя какие-то политические указания российского руководства. Трудно сказать, когда от подобной практики откажутся в Кремле.

В ряде ситуаций мы видим, что Газпром уже отступил. Уже, например, не существует запрета реэкспорта газа, компания во многих случаях отказалась от услуг «прокладок», которые присваивали себе значительную долю прибыли за счет разницы в цене. «Газпром» пересматривает условия долгосрочных контрактов, и постепенно все движется к тому, чтобы он стал действовать на конкурентном рынке в условиях конкуренции, а не настаивал на своих монопольных правах.

Евросоюз предоставил компании 12 недель, чтобы сформулировать ответ на антимонопольные претензии, после этого европейцы будут формулировать меру наказания. Это может быть до 10 процентов годовой выручки «Газпрома». Если учесть, что «Газпром» продал газа в дальнем и ближнем зарубежье в прошлом году на 55 миллиардов долларов, то 10 процентов — это пять с половиной миллиардов долларов. Может быть, немножко меньше, поскольку в уравнении при расчете штрафа могут учитываться не все страны. Но штраф заплатить все-таки придется.

Если компания не признает претензии и дело дойдет до суда, теоретически на имущество «Газпрома» может быть наложен арест. А имущества у него более чем достаточно — дочки компании существуют по всей Европе, ведут активную торговлю газом, спекулируя — в хорошем смысле — газом чужих производителей. Но я думаю, что Газпрому европейский рынок нужен точно так же, как европейскому рынку нужен российский газ. А вот все заявления и ожидания — «мы сейчас построим новые газопроводы в Китай и будем туда поставлять столько же газа, сколько в Европу» — они, мне кажется, невыполнимы.

util