1 Мая 2015, 09:00

«Особой наглостью и бесстыдством отличалось выступление вице-президента США». Суд над Пауэрсом

На выставке остатков сбитого самолета-разведчика U-2 в ЦПКиО имени Горького. Фото: архив ЦПКиО имени Горького

1 мая 1960 года над СССР в районе Свердловска был сбит американский самолет-разведчик U-2. Летчик Фрэнсис Пауэрс спасся, был арестован и осужден советским судом. Открытая России публикует обвинительное заключение, утвержденное генпрокурором СССР Романа Руденко и зачитанное в ходе четырехдневного суда. Риторика 55-летней давности до боли напоминает нынешнюю.



Обвинительное заключение
по обвинению Френсиса Гарри Пауэрса в преступлении
предусмотренном статьей 2 Закона Союза ССР
«Об уголовной ответственности за государственные преступления»


УТВЕРЖДАЮ
Генеральный прокурор Союза ССР
действительный государственный
советник юстиции
Р. РУДЕНКО
9 июля 1960 года




1 мая 1960 года в 5 часов 36 минут по московскому времени неизвестный самолет нарушил государственную границу СССР в пункте, расположенном в двадцати километрах юго-восточнее города Кировабада, Таджикской ССР, вторгся в воздушное пространство Союза Советских Социалистических Республик и на высоте 20 тысяч метров направился в глубь советской территории.
Самолет, нарушивший советскую границу, был взят под неослабное наблюдение частей противовоздушной обороны СССР. Это наблюдение показало, «что маршрут самолета пролегал над крупными промышленными центрами и важными оборонными объектами Советского Союза. Самолет на всем протяжении полета летел на высоте 20 тысяч метров, то есть на такой высоте, на которой никакие гражданские самолеты полетов не совершают. Полученные данные не оставляли сомнения в том, что в этом случае имеет место преднамеренное вторжение в воздушное пространство СССР с враждебными целями.
В связи с этим Советским правительством был отдан приказ сбить самолет. Выполняя приказ, одно из подразделений противовоздушной, обороны СССР в 8 часов 53 минуты по московскому времени ракетой с первого выстрела сбило указанный самолет на высоте 20 тысяч метров в районе Свердловска, то есть на расстоянии более двух тысяч километров от места пересечения границы Советского Союза. Пилот самолета выбросился на парашюте и был задержан. При первом же допросе было установлено, что он является гражданином Соединенных Штатов Америки Френсисом Гарри Пауэрсом.

Осмотром сохранившихся остатков самолета и находившегося на нем специального оборудования установлено, что это был американский самолет типа «Локхид У-2», предназначавшийся для полетов на большой высоте, приспособленный для разведывательной службы и с этой целью снабженный оборудованием для производства аэрофотосъемки и радиоразведки с больших высот. Среди остатков самолета обнаружены фотографические пленки, на которых были засняты советские аэродромы и другие важные военные и промышленные объекты Советского Союза. Кроме того, была обнаружена ферромагнитная пленка с записью сигналов некоторых советских радиолокационных станций.

Предварительным следствием, произведенным по настоящему делу Комитетом государственной безопасности при Совете Министров СССР, установлено, что шпионский полет этого самолета был организован с ведома правительства США специальным американским разведывательным подразделением, базирующимся в Турции и зашифрованным условным названием «10-10».

Когда об этом бандитском полете было сообщено 5 мая 1960 года в докладе Председателя Совета Министров СССР товарища Н. С. Хрущева на сессии Верховного Совета СССР, представитель государственного департамента США в тот же день признал, что факт нарушения границы СССР американским самолетом «вполне возможен», но имеет случайный, не предумышленный характер. По заявлению государственного департамента, самолет типа «Локхид У-2» 1 мая якобы производил исследование погоды, «брал пробы воздуха» в верхних слоях атмосферы в районе советско-турецкой границы и из-за неисправности кислородного питания пилота сбился с курса. Далее, в этом заявлении государственного департамента указывалось, что, возможно, пилот потерял сознание и самолет, управляемый автопилотом, залетел на территорию Советского Союза. Эта версия была в тот же день подтверждена заявлением Национального управления США по аэронавтике и исследованию космического пространства, в ведении которого якобы находился указанный самолет, по их утверждению, использовавшийся для изучения атмосферных условий и порывов ветра на больших высотах. По сообщению Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, были будто бы организованы поиски пропавшего самолета «Локхид У-2» в районе озера Ван (Турция).

Самолет-разведчик Lockheed-Martin U-2. Фото: Wikipedia

Та же версия была изложена и в ноте посольства США в Москве, врученной Министерству иностранных дел СССР 6 мая 1960 года.
7 мая глава Советского правительства Н. С. Хрущев в своем выступлении на сессии Верховного Совета СССР разоблачил лживость этой версии и привел неопровержимые, конкретные факты, бесспорно доказывающие предумышленный, вероломный и бандитский характер нарушения воздушного пространства СССР американским самолетом «Локхид У-2», а также разведывательные цели его полета, несовместимые с элементарными требованиями поддержания нормальных отношений между государствами в мирное время.
После этого государственный департамент, припертый к стене приведенными товарищем Хрущевым Н. С. фактами, был вынужден в своем новом заявлении от 7 мая 1960 года признать разведывательный характер полета самолета «Локхид У-2», оговорив, однако, что, «насколько это касается вашингтонских властей, никакого разрешения на такой полет, который был описан Н. С. Хрущевым, не было дано».
Если заявление государственного департамента еще оставляло открытым вопрос о непосредственной причастности правительства США к упомянутому выше наглому акту агрессии против Советского Союза, то всякие сомнения в этом отношении были устранены заявлением государственного секретаря США Гертера, сделанным им 9 мая от имени правительства США.
В этом беспрецедентном в истории международных отношений заявлении" государственный секретарь Гертер сообщил, что в соответствии с законом 1947 года о национальной безопасности президент Эйзенхауэр с момента образования своего правительства ввел в действие директивы о проведении разведывательной деятельности против Советского Союза. На основе этих директив, как указал Гертер, были разработаны и проведены в жизнь программы, предусматривавшие вторжение американских разведывательных самолетов в воздушное пространство СССР.
Заявление Гертера подтвердил 11 мая и сам президент США Эйзенхауэр, который также признал что осуществление полетов американских самолетов над территорией Советского Союза было и остается «рассчитанной политикой США». То же самое заявило правительство США и в ноте Советскому правительству от 12 мая 1960 года.
Особой наглостью и бесстыдством отличалось выступление вице-президента США Никсона по телевидению 15 мая, в котором он не только подтвердил сделанные ранее Гертером и Эйзенхауэром циничные и попирающие нормы международного права утверждения, что осуществление полетов американских самолетов над территорией Советского Союза является рассчитанной политикой США, но пошел и дальше. Никсон заявил, что Соединенным Штатам необходима «непрерывная программа» шпионской деятельности, н оправдывал явную ложь, содержавшуюся в заявлении государственного департамента США от 5 мая, о «метеорологических исследованиях», якобы проводившихся самолетом «Локхид У-2». Иначе говоря, он отстаивал для Соединенных Штатов Америки «право на шпионаж».
Эти заявления государственного секретаря, президента и вице-президента США явились официальным подтверждением проводящейся Соединенными Штатами Америки в течение ряда лет враждебной деятельности по отношению к Советскому Союзу, заключающейся в неоднократных вторжениях американских самолетов в воздушное пространство СССР с разведывательными целями.
Таким образом, правительство США в мирное время официально провозгласило политику, которая может проводиться лишь в условиях, когда государства находятся в состоянии войны.
В период пребывания Эйзенхауэра на посту президента США, то есть начиная с января 1953 года, Советским Союзом был заявлен правительству США ряд протестов по поводу вторжения американских самолетов в пределы СССР.
Давая оценку этим нарушениям, Советское правительство указывало, что «подобные нарушения американскими военными самолетами границ Советского Союза связаны с выполнением определенных заданий американского военного командования» (нота от 8 сентября 1954 года).
Решительно протестуя против подобных актов, правительство СССР в своих нотах правительству США неоднократно подчеркивало, что эти вторжения «представляют собой грубые нарушения элементарных норм международного права» (нота от 8 сентября 1954 года), составляют «преднамеренное действие определенных кругов США, рассчитанное на обострение отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки» (нота от 10 июля 1956 года). В ответ на эти ноты правительство США ограничивалось формальными отписками.
Неоднократные случаи вторжения американских самолетов в пределы Советского Союза представляют вопиющее нарушение общепризнанного принципа международного права, устанавливающего полный и исключительный суверенитет каждого государства над воздушным пространством, находящимся над территорией этого государства.
Принцип, согласно которому «каждое государство имеет полный и исключительный суверенитет в отношении воздушного пространства, находящегося над его территорией», был закреплен многосторонней Парижской конвенцией о регулировании воздушной навигации от 13 октября 1919 года, воспринят в Гаванской конвенции 1928 года, заключенной рядом американских государств, и воспроизведен в статье 1 Конвенции о международной гражданской авиации, заключенной в Чикаго 7 декабря 1944 года.
Тот же принцип полного и исключительного суверенитета государства над поверхлежащим воздушным пространством нашел выражение и в национальном законодательстве различных стран, включая Советский Союз и Соединенные Штаты Америки (акт конгресса США 1926 года о воздушной торговле и акт конгресса США 1938 года о гражданской авиации).
Статья 1 Воздушного Кодекса СССР 1935 года также устанавливает, что «Союзу ССР принадлежит полный и исключительный суверенитет над воздушным пространством Союза ССР».
Этот принцип суверенитета является священным и незыблемым в международных отношениях.
При этих условиях приведенные выше заявления президента США Эйзенхауэра, вице-президента Никсона и государственного секретаря Соединенных Штатов Америки Гертера, пытающихся оправдать нарушения суверенитета СССР американской авиацией и возводящих подобные нарушения в принцип государственной политики США, не могут быть расценены иначе, как открытое заявление о нежелании правительства Соединенных Штатов Америки считаться с основными общепризнанными нормами международного права, без соблюдения которых невозможны нормальные отношения между государствами.
















Фрэнсиc Пауэрс в высотно-компенсирующем костюме. Фото: Д. Чернов /РИА Новости, архив

Неоднократные вторжения американской авиации в воздушное пространство СССР, и в частности полет самолета «Локхид У-2» 1 мая 1960 года, являются грубым нарушением суверенитета СССР и актом агрессии, попирающим нормы международного права и высокие принципы Устава ООН, под которым стоит подпись и Соединенных Штатов Америки.
При современном уровне военной техники, а также в условиях, когда Соединенные Штаты Америки, как об этом неоднократно заявлялось ответственными американскими военными руководителями, постоянно держат в воздухе дежурные бомбардировщики с грузом атомных и водородных бомб, разведывательные полеты с фотографированием возможных объектов бомбардировки и выявлением радиолокационных установок являются составными элементами военно-воздушного нападения.
При указанных условиях вторжение иностранного самолета в пределы СССР всегда может явиться признаком начинающегося вооруженного нападения. Более того, не может быть никакой гарантии тому, что любой такой самолет, появляющийся над советской территорией, не несет на борту смертоносного груза.
Агрессивный акт Соединенных Штатов Америки, выразившийся в наглом вторжении американского военного самолета в воздушное пространство СССР, относится к числу таких действий, которые ставят под прямую угрозу всеобщий мир. В условиях, когда некоторые государства располагают ядерным оружием и средствами почти молниеносной доставки его к цели, агрессивный акт, предпринятый США 1 мая I960 года против Советского Союза, мог бы привести к тягчайшим последствиям для человечества.
В упомянутых выше заявлениях руководителей правительства США, а также в ноте правительства США от 12 мая 1960 года усиленно подчеркивается, что сбитый под Свердловском самолет «Локхид У-2» являлся якобы гражданским самолетом.
Материалами следствия доказана лживость этих утверждений.
На отобранном у Пауэрса удостоверении личности № AFI 288 068 имеется эмблема Министерства обороны США с надписью: «Министерство обороны. Соединенные Штаты Америки».





На вопрос о том, означает ли наличие такого удостоверения, что он работал летчиком военно-воздушных сил США, Пауэрс ответил:

«Это означает, что я работал в военно-воздушных силах США в качестве гражданского летчика».

Далее, на вопрос о том, как же рассматривать то учреждение, в котором он работал, является ли оно военным или гражданским, Пауэрс сказал:

«Это комбинация гражданской и военно-воздушной службы, все это прикрыто и зашифровано названием — подразделение «10-10».

Пауэрс показал, что примерно в апреле 1960 года на авиабазе Инджирлик был начальник штаба военно-воздушных сил США генерал Томас Д. Уайт, который специально приезжал туда для инспектирования подразделения «10-10».

На вопрос, кто еще из военных, кроме генерала Уайта, посещал базу в Инджирлике, Пауэрс ответил, что за время его пребывания на авиабазе в Инджирлике туда два раза приезжал главнокомандующий ВВС США в Европе генерал Эверест и другие американские генералы.

Таким образом установлено, что сбитый 1 мая 1960 года самолет «Локхид У-2» принадлежит военно-воздушным силам США.

Преступное нарушение правительством США общепризнанных норм международного права является одним из элементов агрессивной внешнеполитической линии, осуществляемой правительством США. Эта агрессивная политика неоднократно формулировалась руководящими деятелями США, и в частности бывшим государственным секретарем США Джоном Фостером Даллесом, как «политика с позиции силы», «политика устрашения» и «политика балансирования на грани войны».
Не далее, как в июле 1959 года, вице-президент США Никсон в статье, опубликованной в журнале «Лайф», вновь дал высокую оценку так называемой «политике балансирования на грани войны» и декларировал, что эта политика является и в настоящее время одним из высших принципов Соединенных Штатов Америки.
Проявлением этой политики явилось, как известно, заключение под эгидой США агрессивных пактов и союзов почти во всех частях света, гонка вооружений, создание сети военных баз вокруг границ Советского Союза и других социалистических стран и иные агрессивные действия, ставящие под угрозу всеобщий мир и безопасность. Проявлением этой же политики явились систематические вторжения самолетов военно-воздушных сил США в пределы Советского Союза, и в том числе агрессивное вторжение 1 мая 1960 года американского военного самолета «Локхид У-2».
Безрассудные действия правительства США привели к срыву совещания в верхах в Париже и осложнению международной обстановки.
В осуществление своей агрессивной политики правительство США вовлекло ряд государств, граничащих с Советским Союзом, которые предоставили свои территории для американских военных баз и являются, таким образом, пособниками агрессивных действий против СССР.
Как установлено следствием, вторжение американского самолета «Локхид У-2» 1 мая не могло бы быть осуществлено без использования военно-воздушных баз на территории близлежащих к Советскому Союзу государств, и в частности Турции, Пакистана и Норвегии, так как предельная дальность полета самолета «Локхид У-2» не позволяла ему оперировать с территории США.




Установлено, что разведывательное подразделение «10-10», в котором проходил службу Пауэрс, базировалось на американо-турецкой авиабазе Инджирлик. Командиром этого подразделения является полковник военно-воздушных сил США Шелтон. Самолет «Локхид У-2», на котором 1 мая 1960 года осуществлено агрессивное воздушное вторжение в пределы Советского Союза, был переброшен с базы Инджирлик в Пакистан на военно-воздушную базу в Пешаваре, оттуда он вылетел в Советский Союз. При этом было допущено нарушение суверенитета Афганистана, над территорией которого незаконно, без ведома афганских властей, пролетел указанный самолет.
На вопрос о том, какие запасные аэродромы давались при полете 1 мая, Пауэрс ответил:
«В качестве запасных я мог использовать любой аэродром в Норвегии, Пакистане и Иране».

Установлено также, что Пауэрс имел задание по окончании своего полета совершить посадку на военно-авиационной базе в Будё, в Норвегии, которая и ранее использовалась разведывательным подразделением «10-10».

Указанные обстоятельства установлены показаниями Пауэрса, обнаруженной при нем маршрутной картой его полета и другими доказательствами.

Имевшиеся у Пауэрса указания предусматривали возможность нарушения суверенитета и других государств. По этому вопросу обвиняемый Пауэрс показал:

«В случае, если бы у меня не хватило горючего, чтобы лететь на Мурманск, по намеченному пути, я мог, не долетая города Кандалакши, повернуть влево и лететь через Финляндию на Норвегию, на аэродром Будё».

Инструкции, данные Пауэрсу, предусматривали возможность в случае необходимости произвести посадку на аэродроме в Финляндии или Швеции. Вот что показал Пауэрс по этому поводу:

«Слово Sodankula, стоящее вдоль нанесенной зеленым карандашом линии (линия, обозначенная на полетной карте), означает, что я мог произвести посадку на аэродроме Соданкюля (Финляндия). Однако полковник Шелтон предупредил меня, что этот аэродром плохой и им я могу воспользоваться только в случае крайней необходимости, все-таки это лучше, чем садиться где-либо на советской территории. При этом он говорил, что лучше сесть в Швеции или в Норвегии, но желательнее в Норвегии».

Эти показания Пауэрса также подтверждаются пометками, нанесенными на его полетной карте.

Таким образом, расследование по настоящему делу еще раз подтвердило то обстоятельство, что созданные на территории некоторых иностранных государств американские военные базы представляют собой угрозу миру и безопасности народов.

Для осуществления своей агрессивной шпионской политики против Советского Союза правительство и военное командование США в течение ряда лет вели работу по отбору и подготовке необходимых кадров. С этой целью был завербован и обвиняемый по настоящему делу Френсис Гарри Пауэрс.
На следствии Пауэрс показал, что в 1950 году он добровольно поступил на службу в американскую армию, обучался в школе военно-воздушных сил в городе Гринвилл, штат Миссисипи, а затем на военно-воздушной базе в окрестностях города Феникса, штат Аризона. После окончания школы служил летчиком на различных военно-воздушных базах США, имея звание — старший лейтенант.

В апреле 1956 года Пауэрс был завербован Центральным разведывательным управлением США для выполнения особых разведывательных заданий на специально оборудованных высотных самолетах.

В ходе вербовки Пауэрсу были разъяснены задачи, которые ему предстояло выполнять. По этому поводу Пауэрс показал:

«Мне сообщили, что в основном моя работа будет заключаться в том, чтобы летать на самолете вдоль границ СССР с целью сбора информации по радиолокационным установкам и радиостанциям, а также другой информации. Мне сообщили также, что в будущем, может быть, мне будут поручаться и другие задания при условии, что все будет идти хорошо».

Объективы аэрофотоаппарата, установленного на самолете U-2 Фрэнсиса Пауэрса. Фото: Михаил Озерский /РИА Новости, архив

После этого он заключил секретный контракт с Центральным разведывательным управлением США, возглавляемым Алленом Даллесом, и дал подписку о сохранении в тайне этого сотрудничества. Пауэрс был предупрежден, что за нарушение подписки и разглашение данных о деятельности американской разведки он будет подвергнут уголовному наказанию в виде десяти лет тюремного заключения или штрафу в сумме 10 тысяч долларов, либо тому и другому одновременно.

Действительно, в главе 37 «Шпионаж и цензура» Свода законов США имеется параграф 793, который устанавливает такого рода наказание за указанные действия.

Как показал Пауэрс, за выполнение шпионских заданий американской разведки ему был установлен ежемесячный оклад в сумме 2500 долларов, тогда как в период службы в военно-воздушных силах США ему выплачивали 700 долларов в месяц.

После привлечения к сотрудничеству с американской разведкой он был направлен для прохождения специальной подготовки на аэродром, расположенный в пустыне штата Невада.

На этом аэродроме, являвшемся одновременно частью атомного полигона, он в течение двух с половиной месяцев изучал высотный самолет типа «Локхид У-2» и осваивал управление оборудованием, предназначенным для перехвата радиосигналов и сигналов радиолокационных станций. На самолетах этого типа Пауэрс совершал тренировочные полеты на большой высоте и на большие расстояния над Калифорнией, Техасом и северной частью США.
В целях конспирации летчики-шпионы, проходившие подготовку на этом аэродроме, значились под вымышленными фамилиями. В частности, Пауэрс находился там под фамилией Палмер.

После специальной подготовки Пауэрс был направлен на американо-турецкую военную авиационную базу Инджирлик, расположенную вблизи города Аданы, где дислоцировалось разведывательное подразделение, условно именовавшееся подразделением «10-10».

Это подразделение, предназначенное для ведения разведывательной работы против СССР путем засылки самолетов-разведчиков в воздушное пространство СССР для сбора сведений о военных, промышленных и других важных объектах, в целях маскировки числилось находящимся в ведении Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА).

По поводу изъятого у Пауэрса удостоверения, выданного 1 января 1959 года, он заявил, что в этом удостоверении «указано, что я имею право летать на военных самолетах США. Оно было выдано мне в подразделении „10-10“ на авиабазе в Инджирлике. Это удостоверение выдано нам от имени НАСА».

По заданию командования подразделения «10-10» Пауэрс с 1956 года систематически совершал на специальном высотном самолете «Локхид У-2» разведывательные полеты вдоль границ Советского Союза с Турцией, Ираном и Афганистаном.

Об этих полетах Пауэрс показал:

«Мы поднимались с аэродрома Инджирлик и летели на Восток до города Ван, на берегу озера с тем же наименованием. После этого брали курс на столицу Ирана -Тегеран и после пролета над Тегераном летели в восточном направлении южнее Каспийского моря. Затем я обычно пролетал южнее города Мешхеда; пересекал ирано-афганскую границу и далее летел вдоль афгано-советской границы... Недалеко от восточной границы Пакистана делался поворот и по тому же маршруту возвращались на аэродром Инджирлик. Позднее мы стали делать поворот раньше, после углубления на территорию Афганистана примерно на 200 миль».

Пауэрс далее показал, что при его разведывательных полетах в этом районе ему в качестве запасных аэродромов для возможной посадки указывались также аэродромы на территории Ирана, в Мешхеде и Тегеране.

Маршрут полета самолета Пауэрса над территорией СССР 1 мая 1960 года был заранее тщательно разработан. Об этом свидетельствует и тот факт, что выполнение полета было поручено именно Пауэрсу, который еще в 1958 году ознакомился с аэродромом в Будё (Норвегия).

Как установлено следствием, 27 апреля 1960 года Пауэрс был доставлен на транспортном самолете военно-воздушных сил США с военно-воздушной базы Инджирлик в Пакистан на аэродром Пешавар. Одновременно для подготовки его полета на базу Пешавар прибыл полковник Шелтон в сопровождении двадцати человек из числа обслуживающего персонала подразделения «10-10». Туда же был перегнан из Турции другим летчиком подразделения «10-10» специально оборудованный самолет «Локхид У-2».

В ночь на 1 мая 1960 года за два с половиной часа до отлета Пауэрс получил от Шелтона задание пролететь над территорией СССР с юга на север на высоте 20000 метров по маршруту: Пешавар, Аральское море, Свердловск, Киров, Архангельск, Мурманск и приземлиться в Норвегии на аэродроме Будё.

Lockheed-Martin U-2, идентичный сбитому в 1960 году. Фото: ВВС США

Согласно полученным инструкциям Пауэрс, пролетая над территорией Советского Союза, должен был включать в определенных местах имевшуюся на борту самолета специальную аппаратуру для аэрофотосъемки и фиксации работы радиолокационных станций системы противовоздушной обороны СССР. По указанию, Шелтона Пауэрсу необходимо было обратить особое внимание на ряд участков его маршрута и два пункта, в одном из которых предполагалось наличие стартовой площадки для запуска ракет, а в другом- расположение особо важного оборонного объекта.
Все эти инструкции Пауэрсом были точно выполнены. Пауэрс на самолете «Локхид У-2» поднялся с аэродрома Пешавар, набрал высоту 20000 метров, пролетел над территорией Афганистана, вторгся в воздушное пространство Советского Союза более чем на две тысячи километров от границы. Во время полета навигационные приборы и специальная аппаратура действовали безотказно. В течение всего полета Пауэрс чувствовал себя нормально и нанес на полетную карту данные разведывательного характера. В районе Свердловска самолет Пауэрса был сбит советскими ракетными войсками.

На вопрос, при каких обстоятельствах был сбит пилотируемый им самолет, Пауэрс показал: «...Неожиданно я услышал глухой взрыв и увидел оранжевое сияние. Самолет вдруг накренился и, как мне кажется, у него отломились крылья и хвостовое оперение. Возможно, что прямого попадания в самолет не было, а взрыв произошел где-то вблизи самолета и взрывная волна или осколки ударили в самолет... Это произошло на высоте приблизительно 68 тысяч футов... Меня сбили примерно в 25-30 милях южнее или юго-восточнее города Свердловска. В этот момент я летел довольно точно по курсу...

При падении самолета меня прижало к приборному щитку, и поэтому я не смог воспользоваться катапультирующим устройством, а поднял над головой фонарь кабины, отстегнул пристяжные ремни и выкарабкался из самолета через верх. Парашют открылся автоматически».

Показаниями обвиняемого, вещественными доказательствами и заключениями экспертов установлено, что самолет, пилотируемый Пауэрсом, был оборудован специальным подрывным устройством для того, чтобы, в случае вынужденной посадки на территории СССР, летчик мог бы взорвать его. Кроме того, был также установлен взрывной аппарат в магнитофоне, предназначенном для записи сигналов советских радиолокационных станций.

Пауэрс был снабжен специальной булавкой с сильнейшим ядом из группы кураре. Эта булавка была ему дана, как заявил Пауэрс, для того, чтобы в случае применения к нему пыток покончить жизнь самоубийством.

Все эти замыслы и тщательно предусмотренные заранее меры предосторожности были рассчитаны на то, чтобы избежать разоблачения агрессивной политики правящих кругов США и обмануть мировое общественное мнение.

Кроме булавки с ядом Пауэрсу были даны: бесшумный пистолет с патронами, финский нож, надувная резиновая лодка, комплект топографических карт европейской части СССР и прилегающих к ней стран, средства для разведения костров, сигнализационные шашки, электрический фонарь, компасы, пила, рыболовные снасти и другие предметы и вещи, а также советские деньги в сумме 7500 рублей и ценности (золотые монеты, кольца, наручные часы), которые, как показал Пауэрс, были вручены ему полковником Шелтоном при посадке в самолет и предназначались для подкупа советских людей в случае вынужденной посадки на территории СССР.
Все это снаряжение изъято у Пауэрса при его задержании.

Свидетели Сурин В. П., шофер, Черемисин А. Ф., рабочий, Чужакин Л. А., шофер,Асабин П. Е., инвалид, и многие другие, наблюдавшие момент поражения самолета «Локхид У-2» ракетой в районе Свердловска и задержавшие приземлившегося на парашюте летчикаПауэрса, показали следующее:

Сурин В. П.:
«1 мая 1960 года, примерно около одиннадцати часов местного времени, находясь дома в своей квартире, я услышал сильный шум, подобный шуму реактивного самолета, но более резкий. Это меня заинтересовало, я выбежал на улицу, чтобы узнать, в чем дело, и в это время услышал взрыв, а также увидел... столб пыли... В это время высоко в небе я заметил клуб дыма и белое пятно, которое опускалось вниз. Я стал за ним наблюдать и, когда оно спустилось ниже, рассмотрел, что это опускается парашютист. Во время этого происшествия ко мне на легковой автомашине... подъехал шофер Чужакин Леонид, с которым мы знакомы по работе. Когда он вышел из кабины, я ему сразу же показал на опускавшегося парашютиста, и мы стали вместе наблюдать за ним, куда он приземлится. Через некоторое время стало видно, что он приземляется... на берегу речки возле высоковольтной линии.Чужакин меня пригласил в машину, и мы поехали к месту приземления парашютиста. Не доехав примерно метров 50, Чужакин машину остановил, и мы побежали к месту приземления парашютиста».

Чужакин Л. А.:

«Когда сняли с парашютиста шлемофон с каской, он что-то сказал на непонятном для нас языке. Мы спросили его, кто он такой, но он ничего не ответил. Тогда мы поняли, что он — иностранец Это насторожило нас, и тогда Черемисин изъял висевший у него на поясе в кожаной кобуре длинноствольный пистолет. Затем жестами показал ему, один ли он был. Он также жестами ответил что был один. Видя, что парашютист — иностранец мы решили его задержать».

Асабин П. Е.:

«Во время приземления парашютист упал. Чтобы не тащило его парашютом по земле, я придержал его и помог погасить парашют, поскольку с этим знаком, так как в прошлом сам служил в авиации. В это время сюда прибежали мои знакомые Черемисин Анатолий,Чужакин Леонид и Сурин Владимир и помогли парашютисту встать на ноги. Я помог ему снять парашют, а Черемисин, Чужакин и Сурин сняли с него шлемофон с каской и перчатки.
Когда с парашютиста сняли шлемофон с каской, он что-то сказал на непонятном нам языке. Мы в свою очередь спросили его, кто он такой, что случилось, но он ничего не отвечал и только мотал головой. Мы догадались, что он — иностранец, и решили его задержать».

Черемисин А. Ф.:

«Задержанного парашютиста я и Асабин взяли под руки и отвели к стоящей недалеко легковой автомашине, на которой приехали Чужакин и Сурин. В момент посадки парашютиста в автомашину Асабин обнаружил у него и изъял финский нож».

Осмотром остатков сбитого самолета установлено, что детали и агрегаты самолета получили значительные повреждения при поражении самолета в воздухе и ударе о землю. Части самолета были разбросаны на площади около 20 квадратных километров.

Военные атташе разных посольств на выставке остатков американского самолета-шпиона. Фото: Д. Чернов / РИА Новости, архив

Обвиняемый Пауэрс, которому были предъявлены части сбитого самолета, на вопрос, что это за самолет, ответил:

«Это самолет „Локхид У-2“ в сильно поврежденном состоянии».
На вопрос, на этом ли самолете он летел 1 мая 1960 года над территорией Советского Союза, обвиняемый Пауэрс ответил:
«По-моему, это тот самый самолет, на котором я летел 1 мая 1960 года. Чтобы сказать более определенно, мне нужно осмотреть кабину пилота, если она сохранилась...»
После этого обвиняемому Пауэрсу была предъявлена сохранившаяся часть кабины летчика. На вопрос: «Знакома ли Вам эта часть самолета?» — он ответил: «Да, знакома, это фонарь кабины летчика. Я уверен, что это фонарь с кабины моего самолета...»


Эксперты, осматривавшие остатки сбитого самолета, дали заключение, что он является одноместным дозвуковым разведчиком типа «У-2» американской фирмы «Локхид» с одним турбореактивным двигателем. Самолет не имеет опознавательных знаков государственной принадлежности. На нем была установлена аппаратура для фотографической и радиотехнической разведки, включающая аэрофотоаппарат с фокусным расстоянием тридцать шесть дюймов, и аппаратура обнаружения радиоизлучений в трехсантиметровом, дециметровом и метровом диапазонах радиоволн.

На самолете также установлен блок подрыва с дистанционным управлением, содержащий 1,4 килограмма взрывчатого вещества. На аппаратуре и частях самолета имеются знаки различных американских фирм и, в частности, турбореактивный двигатель изготовлен фирмой «Прат-Уитни», агрегаты запуска и электропитания изготовлены фирмами «Гамильтон стандард», «Дженерал электрик» и др. Кроме того, на аппаратуре имеются обозначения, свидетельствующие о ее принадлежности военному ведомству США. Например, аппаратура радиотехнической разведки, изготовленная фирмой «Хьюлетт-Паккард» и лабораторией Хаггинс, имеет специальный индекс, свидетельствующий о принадлежности этой аппаратуры военному ведомству США.
Отсутствие на самолете опознавательных знаков государственной принадлежности, наличие на нем комплекса специальной аппаратуры фото- и радиотехнической разведки, а также подрывного устройства для уничтожения самолета явно свидетельствуют о его разведывательном назначении.

Проведенной по этому делу технической экспертизой установлено, что на самолете имелся специальный авиационный магнитофон, связанный с аппаратурой обнаружения радиоизлучений, с запасом ферромагнитной пленки на 8 часов непрерывной работы. Магнитофон имеет индекс МР 12570 сер. № 769 с мотором привода лентопротяжного механизма постоянного тока американской фирмы «Глоб Инд.», город Дайтон, штат Огайо.

Дешифрированием записей импульсных сигналов на ферромагнитной пленке установлено, что эти сигналы принадлежат наземным радиолокационным станциям системы радиолокационного обеспечения противовоздушной обороны Советского Союза. По этим записям можно определить: диапазон радиоволн, в котором работают разведываемые радиолокационные станции, частоту повторения импульсов, время облучения самолета радиолокационной станцией и район ее дислокации, число и режим работающих радиолокационных станций.

Разведывательный характер полета самолета «Локхид У-2» над территорией СССР подтверждается также заключением технической экспертизы, исследовавшей фотооборудование самолета.

План полета самолета U-2 Фрэнсиса Пауэрса в ходе операции «Grand Slam» 1 мая 1960 года. Изображение: Wikipedia

Как установили эксперты, аэрофотоаппарат модели «73-В» № 732 400, находившийся на самолете «Локхид У-2», является специальным разведывательным фотоаппаратом, рассчитанным на фотографирование с больших высот полосы местности шириной 160-200 километров.
Расследованием установлено, что во время полета над территорией Советского Союза Пауэрс производил фотографирование местности, промышленных, военных и других важных объектов. Значительная часть изъятой из самолета фотопленки оказалась незасвеченной, и ее удалось проявить.
В результате произведенного исследования аэрофотопленки установлено, что сфотографированная с самолета с помощью длиннофокусного фотоаппарата местность является территорией Советского Союза от района западнее Ташкента до Свердловска. На этой пленке заснят ряд военных и гражданских аэродромов, а также важных промышленных объектов Южного Урала.
Заключениями экспертов и другими собранными доказательствами установлено, что полученные при полете самолета «Локхид У-2», пилотируемого Пауэрсом, аэрофотоснимки содержат разнообразную разведывательную информацию относительно промышленных и военных объектов, расположенных на сфотографированной территории, и могут быть использованы как в разведывательных целях, так и для составления топографических карт, а также определения координат военно-стратегических объектов.


Разведывательный характер полета самолета «Локхид У-2» подтверждается также показаниями обвиняемого Пауэрса, данными им на предварительном следствии, и его собственноручным заявлением.

Допрошенный по существу предъявленного обвинения Пауэрс виновным себя признал и показал:
«Признаю себя виновным в том, что летал над советской территорией и над заданными мне пунктами, по маршруту полета включал и выключал соответствующие рычаги специальной аппаратуры, установленной на борту моего самолета. Как я считаю, это делалось для того, чтобы получить разведывательные сведения о Советском Союзе». И далее:
«В соответствии с заключенным мною с Центральным разведывательным управлением США контрактом я являлся летчиком специального авиационного подразделения США, занимающегося сбором сведений о действующих на территории Советского Союза радиостанциях и радиолокационных установках, а также, как я предполагаю, и о местах расположения ракет».

Виновность Пауэрса в предъявленном обвинении подтверждается вещественными и письменными доказательствами, заключениями экспертов и показаниями свидетелей.

На основании изложенного — Френсис Гарри Пауэрс, 1929 года рождения, гражданин США, уроженец города Бурдайна, штат Кентукки, с высшим образованием, летчик специального разведывательного подразделения «10-10» Центрального разведывательного управления США, — обвиняется в том, что, будучи завербован в 1956 году Центральным разведывательным управлением США, вел активную шпионскую деятельность против Советского Союза, являющуюся выражением агрессивной политики, проводимой правительством США.
1 мая 1960 года он, Пауэрс, с ведома правительства США, по заданию американской разведки, осуществляющей на деле указанную агрессивную политику, на специально оборудованном разведывательном самолете «Локхид У-2» вторгся в воздушное пространство СССР с целью сбора сведений стратегического характера о расположении ракетных баз, аэродромов, радиолокационной сети и других особо важных оборонных и промышленных объектов СССР, то есть сведений, составляющих государственную и военную тайну Советского Союза, и, пролетев в глубь советской территории более двух тысяч километров, произвел при помощи специального оборудования фотографирование ряда указанных выше об’ъектов и запись сигналов радиолокационных станций, а также собрал другие данные шпионского характера.
Преступление, совершенное обвиняемым Френсисом Гарри Пауэрсом, предусмотрено статьей 2 Закона Союза ССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления».

Обвинительное заключение составлено 7 июля 1960 года в городе Москве.

Председатель Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР
А. ШЕЛЕПИН.


В случае с Пауэрсом советский суд и вправду оказался «самым гуманным судом в мире»: прокурор просил 15 лет, суд дал 10 лет. Через два года отсидки Пауэрса обменяли на советского разведчика Рудольфа Абеля.

ПОЛНОСТЬЮ СТЕНОГРАММУ СУДА НАД ПАУЭРСОМ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ

util