6 May 2015, 20:04

The New York Times: «Спесь и агрессия Путина превратили перспективы России из блестящих в мрачнейшие»

Фото: Денис Синяков / AFP

В своей статье для газеты The New York Times российский журналист Максим Трудолюбов оценивает перспективы новой перестройки, которая стала для России необходимостью. Открытая Россия публикует перевод статьи, в оригинале написанной на английском языке

На Западе существует широко распространенное мнение, что агрессивные действия России на Украине и конфронтационная политика по отношению к США и Европе представляют собой попытку оживить аспекты потерянных дней славы СССР. Но если обратить внимание на внутреннюю политику Кремля, то можно увидеть, что страна пытается стать менее «советской» в своих действиях и реформировать дряхлые институты до тех пор, пока не стало совсем поздно.

Множество реформ, проводимых в данный момент, говорит о том, что Москва давно признала невозможность поддерживать такие дорогостоящие структуры, как бесплатное высшее образование и чрезмерно многочисленная призывная армия. Несмотря на то, что нынешние изменения вызваны крайней необходимостью, а не прогрессивными взглядами, это все равно реформы. Само по себе это развитие поразительно. В целом россияне готовы терпеть недостаток личных свобод, но отказываться от таких советских благ, как бесплатная медицина, они не хотят, а Кремль всегда боялся разозлить граждан.

Сейчас, когда патриотическая пропаганда президента Владимира Путина способна отвлечь внимание народа от мрачных политических и экономических условий, реформы, какими бы бессистемными они ни казались, претворяются в жизнь. Ирония состоит в том, что руководство страны, на мировой арене только и заявляющее о советском величии, дома действует по совершенно другим принципам.

Самая показательная ситуация связана со здравоохранением. Через несколько лет после начала реформы, запущенной Путиным по возвращении на пост президента в мае 2012 года, общая картина остается весьма мрачной. Москва закрывает неэффективные, дублирующие друг друга и устаревающие больницы, сокращает число рабочих мест, перенаправляя средства на закупки современного оборудования, ремонт учреждений и рост уровня зарплат врачей ради повышения общей эффективности.

Многие больницы действительно начинают жить новой жизнью, однако число закрывшихся учреждений поражает. Больше всего от этого пострадала сельская местность. Более 17 тысяч небольших городов и деревень сейчас остались без каких-либо медицинских учреждений. С 2005 по 2013 год число больниц сократилось с 8 249 до 2 085, в сельской местности их осталось лишь 124 вместо 2 631.

Какая-то конкретная конечная цель Кремля не ясна, так как политика Москвы вообще не обсуждалась публично. «Они боятся, что люди их не поймут. Они хотят избежать волнений в народе. Это все делалось на региональном уровне, чтобы в случае чего люди начали винить не Кремль, а губернаторов», — говорит глава правозащитной организации «Социальный запрос» Мария Гайдар.

Нынешняя ситуация сильно отличается от той, что была в советские времена, когда центральное правительство субсидировало все медицинские учреждения, школы и другие институты вне зависимости от числа пациентов или учеников.

Реформа образования также видится бессистемной. В то время как ведущие российские университеты теряют позиции в международных рейтингах, авторы инициатив ввели единые экзамены (в чем-то похожие на американские SAT), привели систему высшего образования в соответствие с европейской и начали открывать новые исследовательские институты, одновременно преобразуя региональные университеты в более крупные структуры. Три года назад Путин в популистском порыве пообещал учителям повышение зарплат. Сейчас, когда западные санкции и снижение нефтяных доходов ударили по федеральному бюджету, Кремль анонсировал сокращение расходов, которые затронут десятки тысяч бюджетников: от учителей до сотрудников музеев и театров.

На данный момент попытка приведения в порядок армии видится едва ли не самой успешной государственной реформой. Кремль пытается заменить громоздкую советскую структуру меньшим, но более эффективным и вооруженным по последнему слову техники количеством военных. «Эта работа продолжает находиться в процессе. Россия сделала большие шаги в сторону своей мечты — создания армии по примеру Запада, то есть способной на проведение общевойсковых операций, мобильной, сетевой, менее зависимой от призывников и готовой реагировать в кратчайшие сроки», — отмечает военный эксперт Академии государственной политики при Институте Кеннана Майкл Кофман. Расходы на оборону достигли уровня, невиданного за весь постсоветский период, добавляет он. В 2015 году военные расходы составят 3,3 трлн рублей, или 4,2% ВВП. Когда Путин приходил на свой пост, они составляли 2,6% ВВП. «Мы наблюдаем пик как расходов на армию, так и ее численности. Учитывая валютные колебания, едва ли армия когда-либо будет столь финансово обеспеченной и многочисленной», — заключил Кофман.

30 лет назад, 23 апреля 1985 года, Михаил Горбачев, незадолго до этого назначенный на пост секретаря Коммунистической партии, анонсировал перестройку, нацеленную на исправление все ухудшающейся ситуации в СССР. Однако затеянные им реформы лишь ускорили процесс распада государства.

Жители других постсоветских стран быстро оставили ту Россию в прошлом, но россияне не смогли — да и до сих пор не могут — избавиться от привычки делать все по-старому. Эстония, Латвия и Литва быстро провели реформы, так как четко представляли, что им нужно: двигаться по отношению к Европе и создавать западные институты. Казахстан воспользовался богатыми природными ресурсами и сохранил старую систему власти, одновременно развивая экономику. Но россияне слишком долго находились в прострации, радуясь доходам от продажи нефти и газа, которые позволили Москве отказаться от реформ.

После долгих лет промедления Кремль уже не может избегать изменений, и Москва начала долгое и трудное путешествие в неизвестном направлении. Вполне вероятно, что Путиным движет желание путем демонстрации силы отвлечь от обсуждения существующих в России проблем как своих сограждан, так и западное общество. Лишь ведущие функционеры Кремля знают, насколько отличается показная картинка от той, что реально представляет собой российская мощь.

Но сейчас, после длительного периода постсоветского сумбура и нескольких лет спеси и агрессии Путина, перспективы России превратились из блестящих в мрачнейшие. Обвал экономики, западные санкции в отношении представителей элиты, а также отсутствие возможности для международных займов и доступа к новым технологиям вынуждают Путина прилагать все усилия для проведения своего типа перестройки. Сделай он это несколько лет назад, сейчас Путин утопал бы в похвалах и был щедро вознагражден. К несчастью, выглядит это так, как будто его усилий чересчур мало, да и начал он их прилагать слишком поздно.

Оригинал статьи: Максим Трудолюбов, «Вынужденная перестройка Путина», The New York Times, 6 мая

util