9 Мая 2015, 09:21

Историк Никита Соколов: «Присвоение победной славы отчетливо попахивает самозванством»

Никита Соколов. Фото: Сахаровский центр

Историк Никита Соколов рассказал Открытой России, почему при Сталине День Победы был обычным рабочим днем и как произошла подмена народной памяти о войне

— В самые первые послевоенные годы 9 мая было днем «сталинской победы». Но сам вождь этот день не жаловал, поскольку празднование неизбежно было связано с чествованием живых многочисленных фронтовиков, которых он не любил и опасался как независимой силы. Уже в декабре 1947 года празднования были отменены, 9 мая сделалось обычным рабочим днем и до 1965 года почти исключительно народной памятной датой, по тональности преимущественно скорбной.

В 1965 году 9 мая было вновь объявлено нерабочим праздничным днем; была предпринята попытка вдохнуть в этот день новый смысл, а именно представить победу как важнейшее доказательство прочности и эффективности советского строя — народ одержал победу только «под руководством коммунистической партии».

Эта подмена народной памяти о войне идеологемой победы отчасти удалась, поскольку удалось фальсифицировать авторитетных носителей военной памяти. Место фронтовика — действительного участника боев, знавшего ужас войны, — занял ветеран, как правило, тыловой служащий. К 1985 году ветеранов ВОВ было уже вчетверо больше, чем вся Красная Армия в 1945 году. Однако до недавнего времени об ужасах войны все-таки вспоминали, и праздник не имел нынешнего отчетливо милитаристского характера, примитивно выражаемого известной наклейкой «Можем повторить».

И это самая важная фальсификация. Скорбный военный опыт приводил неизбежно к одному желанию: «лишь бы не было войны». Исполненная гордости идеологема победа призывает к повторению.

Из более конкретных перемен довольно отчетливо наблюдается в популярной исторической продукции — публицистике, кино — стремление принизить значение союзников, их военных усилий и той материальной помощи которую они оказывали СССР. А также преувеличение роли спецслужб, особенно СМЕРШ, в достижении победы.

Живой дух, безусловно, из праздника уходит по мере того, как переходят в лучший мир действительные участники событий. Попытка присвоения победной славы следующими поколениями все-таки отчетливо попахивает самозванством и не вызывает большого энтузиазма. Даже вполне искренние поначалу инициативы, такие, как георгиевская ленточка, «Бессмертный полк», выхолащиваются, как только их начинает опекать администрация, и начинают отдавать казенщиной.

Вернуть празднику первоначальный дух, разумеется, невозможно, но он наполнится со временем каким-то новым более достойным. Скорее всего, со временем это и в России будет день памяти павших, подобный европейскому.

util